Летом 1988 года слесарь ЖЭКа на улице Горького, дом 19, вскрыл квартиру на верхнем этаже, потому что соседи забили тревогу, так как на звонки и стук никто не отвечал уже несколько недель.
Внутри нашли женщину и документы в ящике стола на имя Екатерины Семёновны Тимошенко. Шкафы стояли распахнутые, ящики выдвинуты, ценных вещей не было ни одной.
А ведь когда-то эта женщина ужинала за одним столом со Сталиным.
Но чтобы понять, как маршальская дочь оказалась в разграбленной квартире, нам придётся отмотать время назад, в тот декабрьский день 1923 года, когда в Минске родилась девочка Катя.
Родилась она 21 декабря, день в день с Иосифом Виссарионовичем, и впоследствии считала это совпадение мистическим знаком. Судьба и правда подала знак, только совсем не тот, на который Катя рассчитывала.
Отцом её был командир кавалерийского корпуса Семён Тимошенко, будущий маршал Советского Союза. Мать, тоже Екатерина, ушла от мужа в 1925 году к военному комиссару Белоруссии Дмитрию Леонову.
По воспоминаниям родственников, Тимошенко обращался с женой грубо и однажды, застав её с другим, сломал об неё приклад ружья. Мать забрала дочь и начала новую жизнь. Катя росла в семье Леоновых, не зная, кто её настоящий отец, и это незнание спасло ей детство, а потом чуть не погубило.
В 1937-м Леонова репрессировали как врага народа. Мать арестовали следом, 2 августа 1938 года, как жену изменника Родины, и отправили сначала в АЛЖИР (лагерь в Акмолинске, казахская степь), потом в Соликамск, на строительство комбината.
Четырнадцатилетняя Катя оказалась в детском доме где-то под Ростовом. Читатель, надеюсь, простит мне, если скажу прямо, что из приютских девочек 1938 года мало кто выбивался в невестки генералиссимуса.
Но тут вмешалась в дело одна бумажка, точнее документ. Во время обыска у Леоновых чекисты нашли метрику, где чёрным по белому было записано имя отца, Семёна Константиновича Тимошенко. Работники НКВД сообщили командарму, и тот, к тому времени уже командарм 1-го ранга и командующий Киевским военным округом, забрал дочь к себе.
Вторая жена маршала, учительница из Минска Анастасия Михайловна, приняла чужую девочку без лишних слов. По её молчаливому согласию Катя начала писать в анкетах имя мачехи вместо имени родной матери. Настоящую мать она не видела много лет и, забегая вперёд, скажу, что встретив её после лагеря, радости не выказала.
Когда семья перебралась в Москву и поселилась в доме на Грановского, где жила кремлёвская верхушка, Катю ослепил новый мир. Девочка из детдома усвоила быстро, что настоящая жизнь здесь, наверху, и падать оттуда вниз она не собирается. В 1941-м поступила на факультет иностранных языков, но война спутала планы, и доучиваться пришлось уже после эвакуации.
А потом, в конце войны, Сталин бросил маршалу фразу, от которой у Тимошенко похолодело внутри.
— А мой-то Васька с твоей путается!
Семён Константинович испугался не зря, он знал, что Василий Сталин был боевым офицером, командиром авиационной дивизии, и при этом женатым человеком с двумя детьми от Галины Бурдонской, дочери инженера кремлёвского гаража.
Василий пил так, что к концу войны почти не летал, и волочился за каждой юбкой в округе. Какой отец пожелает дочери такого мужа?
А маршал ещё и помнил, что Сталин с родственниками не церемонится, и почти вся родня Надежды Аллилуевой, которой уже не было в живых, к тому времени сидела.
Тимошенко запретил дочери видеться с Василием, но не помогло. В августе 1945-го, на даче у Чёрного моря, Катя сбежала. Младший брат Константин, которому тогда было четырнадцать, потом рассказывал:
«Я помог Василию Сталину тайком от отца увезти свою сводную сестру Екатерину. Я стоял, как теперь говорят, "на шухере". Утром они вернулись уже мужем и женой. Отец не ругался. Молча указал дочери на дверь».
Веселого в этой свадьбе мало, но Катя так не считала. Она получила всё, о чём мечтала. Фамилию Сталина, кремлёвский быт и положение невестки вождя.
Детей назвала Светланой (1947) и Василием (1949), точно как у самого Иосифа Виссарионовича.
Она оборвала связь с родной матерью, которая к тому времени ещё тянула срок в Соликамске. Та объявилась лишь через четверть века, позвонила Тимошенко и попросила: «Семён, мне негде жить. Помоги купить маленький домик. Больше я тебя не побеспокою».
Маршал без единого вопроса выслал деньги.
А что Катя? Она лезла из кожи вон, чтобы подружиться со Светланой Аллилуевой и подобраться поближе к вождю, но Сталин держал невестку на расстоянии.
Василий тем временем пил и гулял, а жене уделял столько же внимания, сколько расписанию учебных полётов, которого тоже не соблюдал.
Не скрою от читателя, что в этом доме страдали не только двое взрослых, но и дети.
Пасынок Александр Бурдонский спустя десятилетия вспоминал в интервью:
«Мы, чужие дети, её, видимо, раздражали. Кормить забывали по три-четыре дня, одних запирали в комнате».
Он же рассказывал, как они с сестрой Надей, голодные, ночью прокрались в погреб и ели немытую свёклу. На роскошной генеральской даче двое детей грызли сырые овощи в темноте. Повариха Исаевна пыталась тайком подкармливать их манной кашей, но Екатерина узнала и тут же уволила старуху.
К 1949 году брак развалился окончательно. Василий ушёл к чемпионке по плаванию Капитолине Васильевой. Но формально разводиться никто не стал, потому что при живом Сталине это было бы себе дороже.
Добавлю от себя, что и Катя, и Василий боялись отца одинаково, только по разным причинам.
Пятого марта 1953 года не стало Сталина. Екатерина в тот день стояла у катафалка как законная жена сына вождя. Почти два месяца спустя Василия забрали, потому что он в хмельном угаре грозился назвать поимённо виновных в уходе отца.
Кремлёвская машина сработала быстро. Екатерину вызвали к Булганину, и тот, не предложив даже сесть, произнёс:
— Оформляйте развод. Или разделите его судьбу.
Десяти минут хватило, чтобы покончить с браком. Екатерине выделили жильё на улице Горького и записали детей на пенсию (на эти деньги семья и существовала).
После XX съезда на неё ополчились семьи репрессированных. Она заперлась в квартире, не снимала трубку и никому не отпирала. Единственным убежищем оставалась отцовская дача в Архангельском, где старый маршал, доживавший последние годы, возился с внуком Васей и учил его обращаться с оружием. Читатель уже чувствует, что эта идиллия не продлилась долго.
В 1962-м Василия-старшего не стало - годы пьянства сделали своё дело. В 1970-м ушёл и маршал Тимошенко.
А дальше начался счёт, который судьба предъявила Екатерине за тот августовский побег 1945 года.
Сына она отправила учиться в Тбилиси, подальше от московских преследований.
В Грузии фамилию Сталина ещё боготворили, и юного внука вождя окружили обожанием и коньяком, а потом подсунули отраву.
Мать перевезла его в Москву, но прежние «приятели» нашли его и здесь. Седьмого ноября 1972 года одурманенный Василий-младший выстрелил себе в голову.
Мать пять суток не подпускала врачей, а когда помощь всё же вызвали, она оказалась слишком поздно. До больницы его не довезли: 12 ноября внук Сталина и Тимошенко скончался в карете скорой. Ему было двадцать три.
Шестнадцатью годами позже, в июне 1988-го, обнаружили и саму Екатерину. Дверь квартиры на Горького вскрыли, когда соседи наконец вызвали слесаря. Следствие ни к чему не привело.
Полтора года спустя, в январе 1990-го, в полном одиночестве не стало и её дочери Светланы. Ей было сорок два.
Вот она, судьба-то, какова. Маршал Тимошенко перед войной вытащил из тюрем и лагерей несколько сотен военачальников, убедив Сталина, что они нужны армии. Спас чужих, а собственную дочь от разрушительного брака уберечь не сумел.