Слухи о том, что великий историк и этнолог Лев Гумилёв — вовсе не сын поэта Николая Гумилёва, а внебрачный ребенок императора Николая II, ходят уже почти девяносто лет. Эту версию озвучили петербургские биографы Владимир и Наталья Евсевьевы, и с тех пор она периодически всплывает то в журналистских расследованиях, то в романах. Что тут правда, а что — плод воображения, подогретого загадочностью Ахматовой?
Как всё началось
Впервые о возможной связи Анны Ахматовой с последним российским императором заговорили не вчера. Первоисточником считают эмигрантский роман Юрия Анненкова «Повесть о пустяках», вышедший в Берлине в 1934 году. Там встречались туманные намеки на интрижку поэтессы с венценосной особой.
Позже, в 1960-е, поэт Ярослав Смеляков в стихотворении памяти Ахматовой практически напрямую намекнул на её роман с царём, что еще больше подлило масла в огонь.
Но настоящими апостолами этой гипотезы стали семейные биографы Николай Гумилева — Владимир и Наталья Евсевьевы. Свою концепцию они строили на двух главных китах: стихи самой Ахматовой и воспоминания старых эмигрантов.
Доказательства из стихов
Убедительнее всего для сторонников этой теории выглядят строки Ахматовой. Взять хотя бы знаменитое стихотворение «Сероглазый король», написанное в 1910 году. Серые глаза, пишут биографы, — почти примета императора. Отмечали же дипломаты «лучистые серые глаза» НиколаяⅡ.
Исследователи В. и Н. Евсевьевы обращали внимание на еще одно сочинение того времени — «Смятение»:
«А взгляды — как лучи.
Я только вздрогнула: этот / Может меня приручить.»
И другие строки:
«И загадочных, древних ликов / На меня поглядели очи…»
Обычный человек? Нет, делают вывод биографы, мало кто кроме императора обладал «загадочным древним ликом». Поэтесса даже внешне выдавала «голубую кровь» — они уверяли, что ахматовская царственная осанка вряд ли могла быть усвоена в «мещанской семье», а значит, она переняла её от венценосного любовника.
Свидетельство Эммы Герштейн
Самое сильное, на первый взгляд, доказательство — свидетельство литературоведа Эммы Герштейн. В своих «Записках об Анне Ахматовой» она якобы передает слова самой поэтессы: та ненавидела своего «Сероглазого короля» потому, что «ее сын был от Короля, а не от мужа».
Что тут скажешь: беспочвенных высказываний от человека такого авторитета, как Герштейн, ждать не приходится. Но загадка остается — откуда у Герштейн эта информация и насколько точно она передает слова Ахматовой?
Иные версии и конец слухов
При всей соблазнительности этой версии фактов в её пользу — кот наплакал. Ни в одном документе нет сведений о встрече Ахматовой с Николаем II, тогда как тайные свидания членов императорской семьи фиксировались очень строго.
Тем более, Николай II был человеком патологически консервативным. Казалось бы, ну как же он не отметил свой интерес к поэзии Ахматовой, хотя бы денежной помощью? А он её, кстати, не оказывал, равно как и никак не выделял. Ахматова, к слову, всегда категорически отрицала любую связь с царем — в отличие от слухов об отношениях с Блоком, которые она опровергала чрезвычайно активно.
Чья же кровь текла в жилах ученого
Обычно громкие «разоблачения» не подтверждаются фактами, история с «царским сыном» не исключение. Лев Гумилев действительно родился в 1912 году в Царском Селе. Ахматова была замужем за Гумилевым, и брак продлился около восьми лет. После рождения сына у супругов начались серьёзные размолвки, вплоть до того, что они дали друг другу «абсолютную свободу». На этом строили свои гипотезы авторы «царской версии».
Но сам Лев Гумилев не оставил разъяснений на этот счет. В одном из интервью он загадочно заметил, что «в его жилах течет тюркская кровь Джучи-хана, основателя Золотой Орды». Впрочем, это скорее дань его научной концепции евразийства, чем признак реального происхождения.
Есть и другая версия: сами Гумилёвы — старинный дворянский род. По свидетельству исследователей, Гумилёвы происходят от правнука Рюрика, первого русского князя. Документально род внесли сразу в две родословные книги Российской империи — Новгородской и Петербургской губерний. По линии отца у Льва действительно была знатная родословная.
Так что «императорский след» — история красивая, многообещающая, но всё же неподтвержденная. Лев Николаевич Гумилёв был потомком поэтов Гумилёва и Ахматовой — вполне знаменитых для того, чтобы оставить свой миф, и без участия царской особы.