Станция «Надёжность-9» висела в точке Лагранжа между двумя чёрными дырами, что символизировало: либо её основатели обладали чувством юмора, либо начальство решило, что чем ближе к коллапсу, тем выше дисциплина.
Стилгард Бринк, нотариус сорок седьмого уровня (что давало ему право на отдельный санузел и ежегодную замену печати с кровью племенного вождя), в этот вторник утверждал брачный контракт между представителем газового разума Кс-12 и силиконовой сущностью из пояса астероидов. Проблема была в том, что Кс-12 не имел физического тела для подписи, а силиконовая сущность считала, что любое письменное соглашение — это акт агрессии, достойный немедленной литейной переделки в грубый чугун.
— Итак, — Бринк потёр переносицу, зажимая между пальцами древний штамп «Утверждаю», — мы применяем статью 47-бис Галактического Кодекса. Брак считается заключённым, если обе стороны одновременно выдохнут в космос одинаковое количество ионов натрия.
— Я выдыхаю! — завопил переводчик, превращаясь в зелёное облако с искрами.
— А я воздерживаюсь! — ответил кусок лавы в контейнере, начиная пузыриться возмущённо.
Бринк нажал кнопку. В кабине включился вентилятор, смешал ионы, распечатал сертификат на водостойком пергаменте и приложил печать. Сто кредитов. Минус налог на атмосферные выбросы. Плюс компенсация за моральный ущерб (его собственный).
— Следующий! — рявкнул он в коммуникатор.
Дверь открылась, и в кабину ввалилась не столько личность, сколько катастрофа в костюме. Это был представитель компании «Галактические Активы Без Границ» — человек, если судить по количеству рук (две) и жадности (бесконечность), которого звали просто: Мистер Смит, что, как известно любому нотариусу, означает «у меня есть ордер на твою печать и три килограмма взятки в эквиваленте чистого плутония».
— Бринк! — Мистер Смит улыбнулся, обнажая зубы, которые, судя по всему, были сделаны из закаленной стали и чужих надежд. — У нас срочная сделка. Планета.
— Какая планета?
— Любая. Важно — срочно. Флугрия-IV. Мы покупаем.
Бринк вздохнул. Он знал Флугрианцев. Три метра в высоту, похожие на гибрид арбуза и осьминога, с восемью глазами и философией, основанной на принципе «всё течёт, всё меняется, зачем вообще что-то записывать».
— Они же не подписывают контракты, — сказал Бринк. — Они их едят.
— Именно! — обрадовался Смит. — Поэтому мы подготовили особый договор. На пергаменте из пищевых волокон. С соусом.
Три недели спустя Бринк сидел в переговорной капсуле на орбите Флугрии-IV, окружённый тремя представителями коренного населения, которые медленно переваривали копию договора купли-продажи. Буквально. Один из них, звали его (приблизительно) Бульк, уже доедал раздел «Обязательства сторон» и выглядел озадаченным.
— Они говорят, — переводчик был в шоке, — что вкусно, но смысл неясен. Что значит «собственность»?
— Это когда у тебя есть вещь, и она твоя, — терпеливо объяснял Бринк. — Ты можешь ей пользоваться, продать или подарить.
Бульк выпустил струю сока, который разъел пол капсулы.
— Они спрашивают: а если планета — это они? То есть, они — планета. Как они могут продать себя? Это же самопродажа. Аморально.
Бринк посмотрел на Смита. Тот потел.
— Послушайте, — Бринк достал из кармана древний фолиант. — Вот здесь, в архивах «ГалАктивБезГраниц», написано, что вы уже продавали эту планету. Двести лет назад. Компании «Космические Перспективы».
Бульк замер. Все три флугрианца замерли. Потом начали быстро-быстро шевелить щупальцами — признак глубокого раздумья или подготовки к бегству.
— Они говорят... — переводчик замер. — Они говорят, что двести лет назад прилетели странные существа в металлических коробках. Принесли бумагу. Они подумали, это приветственная открытка. Съели её, чтобы принять энергию приветствия. А вы говорите — это был договор?
Бринк медленно повернулся к Смиту.
— Вы купили планету у фирмы, которая купила её у другой фирмы, которая...
— ...которая купила её у «Первой Галактической Экспедиции», — закончил Смит бледнея. — Которая... о боже.
— ...которая получила «право собственности» от флугрианцев за обед, — закончил Бринк. — Вы построили схему пирамиды на том, что триста лет назад инопланетяне съели вашу визитную карточку?
Смит молчал. Бульк молчал, обтёсывая остатки пергамента. В кабине пахло лимоном и абсурдом.
Ещё через неделю Бринк сидел в своём кабинете на «Надёжности-9» и составлял финальный документ. Перед ним лежал оригинал сделки — единственный экземпляр, потому что копии были съедены, как и положено.
— Итак, — объявил он, глядя на Смита и на голографическую проекцию Булька, который плыл в своём океане и выглядел довольным. — Согласно статье 998 «О непреднамеренном каннибализме договорённостей», признаётся, что планета Флугрия-IV остаётся неотъемлемой частью флугрианской коллективной идентичности.
— Да! — булькнул Бульк.
— Однако, — Бринк поднял палец, — корпорация «ГалАктивБезГраниц» получает эксклюзивные права на «воспоминания о планете». Все воспоминания. То есть, любое существо, вспоминающее Флугрию-IV, обязано выплатить роялти компании.
Смит нахмурился.
— Это... это законно?
— Абсолютно, — Бринк приложил печать. — Флугрианцы не вспоминают. Они живут в вечном настоящем. У них нет концепции «воспоминания». Зато у вас есть документ, подтверждающий, что вы владеете всеми воспоминаниями о планете. Считайте, вы купили историю.
— А... а что мы с этим будем делать? — Смит смотрел на бумагу, которая, казалось, переливалась от собственной важности.
— Продавать туристам, — Бринк откинулся в кресле. — «Посетите Флугрию-IV — воспоминания гарантированы». Вы же не обещаете саму планету. Только воспоминания. А если кто-то пожалуется, что не получил воспоминаний — вы докажете, что они просто их не помнят. Потому что вы их купили.
Бульк издал звук, похожий на взрыв барабанной перепонки — флугрианский смех.
— Они говорят, — переводчик робко переводил, — что это гениально. Они съели контракт, но не поняли его. Вы не съели контракт, но поняли его. Теперь все равны.
Бринк взглянул на печать. Она была свежей, багровой, пахла воском и победой.
— Подписывайте, — сказал он. — Или ешьте. Как предпочитаете.
Смит подписал. Бульк съёл копию. Все были счастливы. Все ничего не поняли. Бринк вписал в журнал: «Сделка №47-9947. Статус: завершена.».
За иллюминатором пролетал метеорит. Или планета. Или чья-то надежда. Бринк не смотрел. Он готовился к следующему контракту — о браке между кварковой пеной и временной петлёй. Там, по слухам, надо было заверять клятву квантовой запутанностью.
Он достал новую печать. И улыбнулся. В конце концов, кто сказал, что космос должен иметь смысл? Главное — чтобы был штамп.