Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Андрей резко сел и поёжился от утренней прохлады, пробиравшейся под одежду и холодившей тело. Он растёр лицо ладонями и огляделся. Мир тонул в густом, сизом полумраке; костёр почти угас, и лишь несколько багровых углей под слоем пепла испускали слабое, умирающее тепло. Подброшенные Андреем ветки заставили огонь жадно лизнуть дерево; пламя затрещало, выбрасывая в темноту снопы золотых искр, и на миг осветило ближние камни лабиринта, сделав их тёплыми, почти живыми. Зарема стояла у сложенного на западной стороне сушняка, в предрассветных сумерках её фигура казалась тенью. Её руки двигались плавно и точно, лишённые суеты; губы шевелились в беззвучном речитативе. Внезапно в серой мгле возникла тонкая, густая струйка белого дыма, а затем яркое красно-оранжевое пламя охватило дерево. Постояв у разгоревшегося огня, шаманка наклонилась, взяла из костра длинную горящую лучину и двинулась вдоль каменной спирали к следующему спящему костру. Её шаги по росистой траве были бесшумны, и лишь пламя лучины колебалось, отбрасывая на землю пляшущие тени. Спустя десяток минут горели все четыре костра, и их дымы, подсвеченные снизу огнём, поднимались в бледнеющее небо четырьмя неровными столбами, наполняя зрелище древней силой. Выйдя из лабиринта, Зарема подошла к Андрею. Рассвет медленно разгорался над морем тайги. Чернильная синева ночи нехотя разбавлялась бледной, холодной зеленью, переходящей в глубокий ультрамарин, а звёзды угасали одна за другой. Шаманка всмотрелась в лицо поднявшегося Андрея, спросив, готов ли он, и, услышав утвердительный ответ, позвала его к обрыву, сказав, что он войдёт в лабиринт, как только блеснёт первый луч. Стоя на краю яра, где внизу ещё царила тьма, а о реке напоминал лишь шум воды, они смотрели, как ширится полоса света, наливаясь нежнейшим лимонно-жёлтым сиянием. Тонкие облака вспыхнули оранжевым и розовым золотом, тайга на другом берегу проступила из мрака, а вершины каменных столбов зажглись абрикосовым цветом, паря над объятой тьмой землёй. Из-за зубчатой стены далёкого леса вырвался первый, ослепительный луч солнца. Зарема выдохнула: «Пора». Андрей сделал глубокий вдох, повернулся спиной к восходящему солнцу и шагнул к каменной спирали, по краям которой горели костры.
Зарема неотрывно следила за каждым движением Андрея. Перед тем как ступить на тропу лабиринта, он на миг замер, точно набираясь решимости перед важным шагом. Миновав спиральные ходы, Андрей остановился у первого костра и заговорил тихо — настолько тихо, что слов было не разобрать. Шаманка знала, что́ он делает: сперва он представляется стихии, затем кратко рассказывает свою историю и в конце произносит клятву — никогда не обращать силу стихий во вред людям и не использовать её для корыстных целей. Завершив речь, Андрей взял из пламени две лучины и двинулся по лабиринту к следующему костру. Там всё повторилось: долгое стояние, тихий рассказ, долетавшие до женщины лишь обрывки фраз. Зарема, стоя на краю обрыва, повернулась, вгляделась в глубь тайги, прикрыла веки, словно прислушиваясь к чему-то незримому. Спустя мгновение она распахнула глаза, обернулась — Андрей уже стоял у третьего костра, и взяв оттуда новые лучины, направился к последнему, четвёртому.
Когда обход был завершён, Андрей с небольшим пылающим факелом в руках прошёл в самый центр лабиринта и возложил лучины на плоский камень. И тотчас со стороны тайги донёсся глухой, протяжный звук — то ли волчий вой, то ли стон земли. Он длился всего несколько мгновений и оборвался. На лице шаманки мелькнула тень беспокойства; она прикрыла глаза, и её губы беззвучно зашевелились.
Пока догорал маленький костёр на камне в центре лабиринта, Андрей стоял не сводя взгляда с огня. Так прошло несколько минут, пока лучины не прогорели дотла и последнее пламя не угасло на углях. Тогда Зарема открыла глаза — на губах её засветилась улыбка. От фигуры, стоящей в центре лабиринта, к небу устремился красно-фиолетовый луч. Андрей повернулся и зашагал по лабиринту к выходу. Шаманка шагнула ему навстречу, всмотрелась в лицо и обняла.
Она произнесла, что только что он родился заново. Отныне сознание его станет иным, и это накладывает огромную ответственность: необходимо контролировать не только каждый поступок, но и каждую мысль. Это лишь первый шаг на пути к тому, чтобы стать великим белым шаманом, а возможно… Но Зарема не договорила, словно к чему-то прислушавшись, и тотчас сказала, что об этом говорить ещё рано. Она позвала его к огню — поесть, а затем собираться в обратный путь.
Присев у костра, Андрей взял протянутую кружку с парящим отваром и признался: он думал, что после обряда ощутит нечто особенное, но ему казалось, будто ничего не изменилось. На это шаманка ответила вопросом: разве может что-то перемениться в человеке, который и без того живёт по древним законам, даже не задумываясь о них? Отныне стихии станут ему помощницами. Он может обращаться к ним в любое время — достаточно сформировать мыслеобраз и отпустить его, и стихии всё сделают сами. Если же помощь нужна немедленно, можно позвать их вслух, и они придут. Но Зарема строго предостерегла: стихии не слуги, они друзья и помощники, поэтому следует проявлять уважение и не просить их о том, с чем Андрей способен справиться собственными силами.
Она поставила на камень котелок с кашей, протянула ложку и предложила поесть. И сообщила, что после трапезы они приведут всё в порядок и тронутся в путь. Послезавтра праздник, а следом гости отправятся домой. Андрей ответил, что они приедут, как только он вернётся из командировки. Но шаманка возразила: он вернётся лишь зимой, когда стоят трескучие морозы, а от Могота до озера двое суток ходу. Она добавила, что они будут ждать гостей следующим летом.
Солнце тем временем давно поднялось над тайгой и уверенно бежало по небосклону, заливая мир ярким светом. Спустя полчаса Андрей набросил на плечи рюкзак, взял в правую руку ружьё и, окинув взглядом стоянку, убедился, что всё прибрано и ничто, кроме следов от костров, не напоминает о недавнем присутствии человека. Затем он вышел на край обрыва. Внизу неспешно несла свои воды широкая полноводная река; солнечные блики плясали на её глади, рассыпаясь мириадами искр; над изумрудной тайгой всё так же вздымались каменные великаны. Глядя вдаль, Андрей улыбнулся и низко поклонился в пояс, прощаясь с древними стражами этих мест. Зарема, стоя чуть поодаль, молча наблюдала, не торопя его, — она понимала, что происходит в его душе. Наконец Андрей глубоко вздохнул, повернулся, встретился с шаманкой взглядом и без слов кивнул. Она ответила едва заметным движением головы и первой направилась по склону вниз.
Войдя под кроны векового леса, Зарема на мгновение задержалась у могучей сосны, коснулась рукой коры и пошла дальше. Андрей тоже прикоснулся к дереву — поздоровался. Высоко над головой смыкались кроны, образуя неровный, колышущийся шатёр, сквозь который пробивался мягкий золотисто-зелёный свет. Почва, устланная толстым ковром опавшей хвои, пружинила под ногами, а воздух был наполнен горьковатым запахом смолы. Где-то в вышине, в густом переплетении ветвей, перекликались птицы: тонкий посвист, деловитое постукивание дятла издалека — и вдруг громкая звонкая трель, рассыпавшаяся каскадом чистых нот. Андрей улыбнулся, поднял голову, пытаясь разглядеть певца, но увидел лишь колышущиеся ветви да ослепительные проколы солнца в зелёной листве. Они шли молча, слушая шелест хвои и лёгкое дыхание леса. Андрей поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не думает о будущем — он просто есть, здесь и сейчас, рядом с Заремой, передающей ему древние знания. Шаманка, шедшая чуть впереди, на миг обернулась, и на губах её промелькнула едва уловимая улыбка — словно она услышала его мысли.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 6 книг).
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.