Историю недолгой жизни и трагической гибели Павла I в Михайловском замке, как правило, вспоминают с точки зрения её главных героев – самого императора, его супруги и наследника престола Александра Павловича. Но нити судеб сплетаются в сложный узор вокруг каждой отдельной личности. У исторической драмы множество незаметных участников – что если именно они расскажут нам сегодня о самом замке, о Павле I и о 40 днях его жизни в любимой резиденции?
Выставка «В зеркале судьбы. Русский исторический портрет», представляя около 300 произведений XVII-XIX веков, через образы отдельных личностей охватывает жизнь всей нашей страны, её достижения, испытания и победы. Портреты полководцев, художников, дипломатов, фрейлин и статс-дам в их торжественных одеяниях как бы вступают в диалог с интерьерами великолепных парадных залов Михайловского замка, с его прошлым и настоящим.
Великий прадед и кумир
Нити истории протягиваются из далёкого прошлого допетровской Руси в наше время. К числу самых ранних произведений выставки относится портрет Петра I, созданный неизвестным художником в конце XVII века, возможно, во время заграничного путешествия государя. На нём младший сын царя Алексея Михайловича и последний царь из рода Романовых изображён во цвете лет, в начале своих грандиозных преобразований. Ему ещё предстоит основать новую столицу России, принять императорский титул и устроить на берегах Невы роскошный Летний сад.
Через столетие после создания этого портрета – в 1800 году – его потомок воздвигнет перед фасадом своей любимой резиденции величественный конный монумент и начертает на постаменте: «Прадеду правнук».
У этого монумента своя история скитаний: первый эскиз для статуи был создан Карло Бартоломео Растрелли ещё в 1716 году (при жизни Пета I), но затем отливка и поиск подходящего места для памятника превратился в тернистый путь длиной более чем в 80 лет. Благодаря Павлу I каменный Пётр остановился, наконец, на «Площади Коннетабля» и стал свидетелем жизни и гибели императора Павла, а затем и всех последующих веков существования Михайловского замка.
Павел I во всём стремился подчеркнуть преемственность от первого всероссийского императора. И место для строительства резиденции своей мечты он выбрал, как бы утверждая неразрывную связь поколений – в районе любимого Петром I Летнего сада, на месте Летнего дворца Елизаветы Петровны, где сам Павел появился на свет.
Друг детства, бриллиантовый князь
Великий князь Павел Петрович планировал построить совершенно особенную, ни на что не похожую резиденцию целых 12 лет. Но идеи о величественном замке могли очаровать его воображение гораздо раньше. Ещё в юности Павел увлекался черчением придуманных им самим сооружений, его познания и навыки в архитектуре отмечали даже профессиональные зодчие. Особенно юношу увлекали башенки, рвы, подъёмные мосты и другие элементы, напоминающие о средневековом рыцарстве. Всё, связанное с рыцарством, вдохновляло великого князя, позднее прозванного «романтическим императором».
Другом и свидетелем детских лет Павла, его товарищем по играм был Александр Куракин.
- Александр Борисович Куракин (1752 – 1818)– князь, канцлер российских орденов (1802), действительный тайный советник 1-го класса (1807), член Государственного совета (1810). За свою любовь к роскошным нарядам и драгоценностям был прозван «бриллиантовым князем».
Повзрослев, Александр Куракин много времени проводил за границей, в Стокгольме был посвящён в высшие степени масонства, а затем на несколько лет оказался удалён от двора Екатериной II, которая к масонам относилась с подозрением. Несмотря на вынужденные расставания, дружба между Куракиным и наследником престола продолжалась (с некоторыми перерывами на размолвки) всю жизнь. После воцарения Павел покровительствовал своему товарищу, в котором нашёл и единомышленника по государственным вопросам: в 1796 году Куракин был назначен вице-канцлером, произведён в действительные тайные советники, в 1798 году был избран в члены Академии Российской.
На парадном портрет кисти Владимира Боровиковского «бриллиантовый князь» изображён во всём блеске: его величественная фигура в мантии кавалера ордена св. Андрея Первозванного и далматике ордена св. Иоанна Иерусалимского эффектно выделятся на фоне колонн и драпировки. За спиной князя – бюст Павла I, что подчёркивает неизменную верность князя императору. Верность, сохранённую и после смерти.
В 1799 году, когда создавался этот портрет, строительство Михайловского замка уже близилось к завершению. Архитектор Винченцо Бренна воплотил в камне мечту Павла I, первые эскизы для которой Павел создал собственноручно. Уже 13 февраля 1801 года семья императора переехала в новую резиденцию и впервые обедала на новом месте в кругу немногочисленных приближённых, среди которых был, конечно, и Александр Куракин. Присутствовал давний друг императора и на ужине 23 марта – последнем ужине в Михайловском замке.
История окутывает легендами этот последний вечер. Будто бы Павел I предчувствовал свою смерть и, глядя на своё отражение, произнёс: «Какое смешное зеркало! Я себя вижу в нём с шеей на сторону». А уходя из зала, сказал: «Чему быть, того не миновать».
В ночь с 23 на 24 марта 1801 года Павел I был убит заговорщиками в своей спальне.
Хотя Александр Куракин многим был обязан Павлу I, он не потерял своего высокого положения и после воцарения его сына, молодого Александра I. В 1807 году князь участвовал в подписании Тильзитского мира, затем был отправлен в Вену с дипломатической миссией. С 1809 по 1812 года возглавлял русское посольство в Париже, своевременно информировал русское правительство о предстоящем нашествии Наполеона.
Памятник на могиле Александра Куракина поставила императрица Мария Фёдоровна, вдова Павла I. Надпись на нём гласит: «Другу супруга моего».
Опора семьи: «ничто не делалось без её разрешения»
За своё недолгое правление – около четырёх лет – Павел нажил множество врагов. По разным сведениям, в заговоре против него участвовали до 300 человек, а сам заговор планировался около года.
Опасения Павла за свою жизнь, возможно, тоже оказали влияние на окончательный облик Михайловского замка. Новая резиденция с её массивными стенами, рвами, бастионами и пушками казалась неприступной крепостью. Но император вовсе не желал скрываться в ней: напротив, на следующий день после переезда он повелел дать роскошный бал-маскарад для дворянства и купечества на 2837 гостей! Вскоре слухи о великолепном и необычном здании разнеслись по всему Петербургу, Михайловский замок стали называть «чудом роскоши и вкуса». Многие желали посмотреть на него, чему Павел только радовался, поскольку гордился своим новым детищем.
Пока заговорщики готовились приступить к последней части плана, жизнь в замке шла своим чередом. Начался Великий пост, во время которого масштабные развлекательные мероприятия проводить было не принято. Среди приближённых, сопровождавших домашнюю жизнь семьи, была графиня Шарлотта Карловна Ливен – одна из тех неглавных, но важных участников, что есть практически в любой исторической драме.
- Шарлотта Карловна Ливен (урождённая фон Поссе; 1743–1828) – русская дворянка остзейского происхождения, жена генерал-майора барона Андрея Романовича Ливена. В 1783 году была принята на должность воспитательницы великой княжны Александры Павловны. За свою службу была пожалована в статс-дамы, возведена в княжеское Российской империи достоинство, с титулом светлости.
Приглашённая ещё Екатериной II на должность воспитательницы великой княжны Александры Павловны, графиня Ливен стала доверенным и надёжным человеком в семье, оказала влияние на воспитание и образование всех детей Павла I. Николай I называет её в своих воспоминаниях «уважаемой и прекрасной женщиной, которая была всегда образцом неподкупной правдивости, справедливости и привязанности к своим обязанностям и которую мы страшно любили».
При детях императора всегда находился большой штат прислуги, но «ничто не делалось без разрешения графини Ливен».
В Общем столовом зале замка за неполные 40 дней состоялось 16 камерных музыкальных вечеров, последний – всего за день до трагедии. На обеды приходили высокопоставленные гости. Николай Павлович оставил трогательные воспоминания об общении Павла I с младшими детьми во время их жизни в замке. Есть в «Воспоминания о младенческих годах императора Николая Павловича, записанные им собственноручно» и строки о роковой последней ночи.
«События этого печального дня сохранились так же в моей памяти, как смутный сон; я был разбужен и увидел перед собою графиню Ливен. Когда меня одели, мы заметили в окно, на подъёмном мосту под церковью, караулы, которых не было накануне; тут был весь Семеновский полк в крайне небрежном виде. Никто из нас не подозревал, что мы лишились отца …».
Истинные планы заговорщиков семье были неизвестны, потому необычайно важно было обеспечить безопасность детей и супруги императора. Графиня Ливен в ужасных обстоятельствах проявила хладнокровие и стойкость: разбудила и собрала своих воспитанников, посадила в карету и под прикрытием военного конвоя отвезла их в Зимний дворец.
На портрете кисти Джорджа Доу графиня Ливен изображена через 20 лет после произошедших трагических событий. На груди у неё медальон с портретом императриц Марии Фёдоровны и Елизаветы Алексеевны (супруги Александра I) на голубой ленте, повязанной бантом. Заслуги Шарлотты Ливен были высоко оценены всеми членами императорской семьи: за свою службу она получила титул светлейшей княгини, была пожалована в статс-дамы и награждена орденом Св. Екатерины 1-й степени.
Шарлотта Карловна дожила до глубокой старости и умерла, окружённая почётом и уважением, уже в годы правления своего младшего воспитанника Николая I, который всю жизнь вспоминал её с теплом и благодарностью.
Заговорщики
В то время как Александр Куракин присутствовал на последнем ужине Павла I среди его близких и друзей, в городе группа заговорщиков готовилась к последнему решительному шагу.
- Платон Александрович Зубов – фаворит Екатерины II, светлейший князь, начальник над Черноморским флотом (1793), генерал-губернатор Екатеринославского и Вознесенского наместничеств и Таврической области (1793–1796), один из ключевых участников заговора против Павла I.
Платон Зубов, последний фаворит Екатерины II, стал своего рода символом утерянного благополучия екатерининской эпохи. В последние годы жизни Екатерины Великой он был одним из самых могущественных людей в стране, фактически руководил внешней политикой и отношениями России с иностранными дворами. После воцарения Павла он попал в опалу, лишился всех должностей и был выслан заграницу.
Братья Платона Зубова Валериан и Николай и его сестра Ольга Жеребцова также были активно вовлечены в заговор.
Хотя общее число заговорщиков было очень велико, Платон Зубов был в составе той ключевой группы из 10-12 человек, которые непосредственно воплощали план в действие. Роковой ночью 1801 года они проделали весь путь по залам и коридорам Михайловский замка и поднялись по тайной винтовой лестнице в спальню. Что именно и в каком порядке произошло дальше – до сих пор остаётся неясным из-за расхождений в немногочисленных сохранившихся свидетельствах. Впоследствии Платон Зубов отрицал своё участие в убийстве императора, утверждая, что он покинул комнату до того, как заговорщики перешли от словесных убеждений к действиям. До 1905 года официальной версией смерти Павла I был апоплексический удар.
Парные изображения братьев Зубовых, созданные в 1796 году, являются прекрасным образцом так называемых Орденских портретов – особо торжественной формы парадного портрета, на которых изображались кавалеры высших российских орденов во всём великолепии орденских облачений. Орденский портрет был не только знаком личных заслуг, но и символом принадлежности высшему сословию и государственной элите. Платон Зубов изображён в одеянии кавалера ордена Св. Андрея Первозванного с орденской цепью и звездой на кафтане и мантии и жалованным портретом Екатерины II. Портрет ярко отражает то величие, которым он обладал под конец правления императрицы и которое уже никогда не смог вернуть.
Заговор совершился, и на престол взошёл сын Павла I Александр. Платон Зубов стал членом только что сформированного Непременного совета при императоре – предшественника Государственного совета Российской Империи. Однако это продлилось недолго.
Вскоре Платон Зубов вынужден был уехать заграницу. Все последующие годы он то путешествовал, то жил в своих обширных имениях в России. Светлейший князь сохранил свои титулы и огромное состояние, но в государственных делах практически не участвовал.
В будущее
«Причудливо тасуется колода»… сегодня в Тронном зале Михайловского замка встретились образы участников трагических событий двухвековой давности, друзей и противников Павла I.
На выставке «В Зеркале судьбы. Русский исторический портрет» неподалёку друг от друга представлены портреты Александра Куракина, графини Ливен и членов семьи Зубовых. В другом зале, который носит название «Покои камер-фрейлины Протасовой», расположилась галерея семейных портретов, а также изображение той, которая в нашем путешествии по прошлому укажет нам дорогу в настоящее время.
- Анна Степановна Протасова (1745–1826) – камер-фрейлина Екатерины II, была доверенным лицом императрицы. Двоюродная племянница братьев Орловых. После смерти Екатерины II до 1823 оставалась камер-фрейлиной императрицы Марии Федоровны.
Анна Протасова была любимой фрейлиной Екатерины II. После смерти государыни она, как и графиня Ливен, получила благосклонность нового императора: Павел I в день коронации пожаловал ей орден Св. Екатерины Малого креста. В дни жизни императорской семьи в замке фрейлина занимала покои, которые сегодня носят её имя. В их состав входили Гостиная, Спальня, Диванная, Столовая и другие комнаты, расположенные анфиладой. Интерьерам были свойственны камерность и лаконичность архитектурного решения: потолки были расписаны орнаментами, а стены в основном затянуты тканевыми обоями.
Как эти помещения выглядят сегодня, можно увидеть на фотографии:
Семья Павла I и все их приближённые прожили в Михайловском замке только 40 дней. После произошедшей трагедии замок, ставший воплощённой в камне мечтой императора, мечтой, лелеянной 12 лет, навсегда перестал быть официальной резиденцией императорской фамилии.
Обратимся ещё раз к воспоминаниям Николая I:
«Матушка моя лежала в глубине комнаты, когда вошёл Император Александр в сопровождении Константина и князя Николая Ивановича Салтыкова; он бросился перед матушкой на колени, и я до сих пор ещё слышу его рыдания. Ему принесли воды, а нас увели…».
Во время правления императора Александра Iпарадные покои Михайловского замка были переделаны под различные ведомственные учреждения и отданы под жилые квартиры.
Ряд помещений, в том числе и бывшие покои камер-фрейлины Протасовой, до 1817 года занимал генерал Пётр Сухтелен.
- Пётр Корнилович Сухтелен (Иоганн Питер ван Сухтелен; 1751–1836) – выдающийся военный деятель и инженер. Награжден орденом Св. Георгия 4-й степени и золотой шпагой «За храбрость».
Пётр Сухтелен был не только храбрым офицером, но также интеллектуалом и ценителем искусства. Он собрал уникальную библиотеку, которая была впоследствии приобретена казной, а в бывших комнатах Протасовой разместил свою обширную коллекцию западноевропейской живописи. Так генерал словно предвосхитил дальнейшую художественную судьбу Михайловского замка.
В начале 1820-х годов здание было передано Главному Инженерному училищу и получило новое название – Инженерный замок, под которым многие знают его и сегодня. На протяжении почти двух столетий здесь располагались военно-учебные заведения, а затем различные советские учреждения.
В 1991 году Михайловский (Инженерный) замок вошёл в состав архитектурного комплекса Русского музея. Сейчас в его великолепных залах можно увидеть портреты Павла I, других представителей дома Романовых, всех героев, упомянутых в нашей статье, и ещё около 300 образов вершителей судеб Российской Империи. Акварельный портрет генерала Сухтелена представлен в зале графики.
Приглашаем вас на выставку «В зеркале судьбы. Русский исторический потрет»!
Генеральный спонсор выставки – банк ВТБ.