Глава 7
После разговора с директором детского дома Катя ещё больше стала переживать
- Она что-то скрывает - начала накручивать себя Катя.
С Мишей она виделась мельком - Мишенька, как ты?
- Нормально - сказал мальчик, не глядя ей в глаза.
- Вы были в музее?
- Да, но мне не очень понравилось
- А в каком музее ты был? Как он называется - не унималась Катя
- Я не помню - сказал Миша, и воспитательница его сразу увела.
Наступила календарная весна, а на улице было всё также холодно. Серое небо нависло низко, будто хотело прижать к земле всё живое, и лишь изредка, ближе к обеду, выглядывало солнышко ненадолго. Его робкие лучи едва успевали согреть замёрзшие стёкла, как снова всё затягивало плотной пеленой туч. Второго и третьего марта детей опять увозили.
Катя ходила по коридору — туда‑сюда, туда‑сюда. Шаг, поворот, снова шаг. Она считала трещины на полу, запоминала узор на выцветших обоях, прислушивалась к голосам и шагам. И всё равно не могла удержаться — то и дело останавливалась и заглядывала в окно.
За стеклом простирался знакомый двор: голые ветви деревьев покачивались на ветру, сугробы у забора начали оседать, обнажая тёмную землю. Где‑то вдали слышался гудок поезда — он напоминал о том, что жизнь идёт, движется, куда‑то спешит. А Катя всё стояла и смотрела, будто надеялась увидеть в этом унылом пейзаже хоть намёк на весну.
Повернув голову, она увидела повара тётю Веру, та несла тяжёлую кастрюлю
-Давайте я вам помогу
- Вот спасибо, деточка. Как тебя зовут?
- Катя
- А меня....
- Я знаю, вы тётя Вера.
-Да - улыбнулась женщина — тётя Вера.
Вместе они донесли кастрюлю до кухни
- Вам может быть чем-то помочь? - спросила Катя - Я люблю готовить. Меня мама и бабушка многому научили.
- Помоги, Катюш. Вот перчатки надень, шапочку, чтобы волосы не попали в еду, и фартук надень. Вот капуста лежит, надо нашинковать её к завтрашнему дню, салат сделаю для детей и вот морковка. Вот чудо-тёрка, на ней всё быстро получится, только осторожно она очень острая.
С тётей Валей вечер прошёл быстро, она пела, всё время что-то спрашивала у Кати и всё приговаривала - Ой, Господи, жаль то, как.
Капусту Катя нашинковала и правда быстро, два огромных таза, потом морковь.
- Я всё, тёть Вер. Что ещё надо делать?
- Вот картошку почисть, помой и в кастрюлю с водой положи.
Когда девочка всё закончила, повар дала ей шоколадку
-Спасибо, Катюш
- Я завтра к вам приду, ещё помогу.
- Приходи, деточка, приходи.
Она побежала узнать, приехала ли группа Миши
- Приехали - сказал вахтер, — ужинать пошли.
- А Мишу моего видели? Он приехал?
- Да, самый последний зашёл.
***
Теперь после уроков, Катя быстро собирала рюкзак на следующий день и, пообедав, бежала к тёте Вере.
Тётя Вера, добродушная женщина с тёплыми руками и лучистыми глазами, всегда встречала Катю с улыбкой:
— А вот и моя помощница! Ну что, сегодня будем учиться готовить настоящий ужин?
Катя радостно кивала и тут же надевала яркий фартук , не забывала про чепчик и перчатки. Тётя Вера учила её всему: как красиво нарезать овощи ровными кубиками, как не бояться острого ножа, как почувствовать, когда мясо уже готово и его пора снимать с огня.
— Смотри, Катенька, — говорила тётя, показывая, как ловко её руки управляются с ножом. — Овощи должны быть не просто нарезаны, а будто выложены с любовью. Тогда и блюдо получится особенным.
Девочка внимательно наблюдала, стараясь повторить каждое движение. Сначала получалось не очень: морковь крошилась неровно, лук заставлял плакать, а кусочки мяса выходили разной толщины. Но тётя Верв только ласково улыбалась:
— Ничего, милая, терпение и труд — всё перетрут. У тебя уже гораздо сегодня лучше, чем в прошлый раз!
На кухне тёти Веры всегда было шумно и тепло. Пахло свежей выпечкой, тушёной капустой и чем‑то ещё, родным и почти забытым. Детдомовские дети ели хорошо — это знали все. Особенно у тёти Веры получался борщ: густой, рубиновый, с дымком, с кусочком мягкого сала и чёрным хлебом, подрумяненным до хруста. Девочке было хорошо с этой женщиной, она ей напоминала бабушку: такая же ласковая и тёплая, Катя к ней тянулась. Ей хотелось спросить, куда всё время увозят детей.
— Тёть Вер, — спросила девочка тихо, а куда увозят детей почти каждый день. Я так за брата переживаю, директор ничего мне не сказала.
Женщина присела на табурет, вытирая руки о передник. — Взгляд её стал жёстким, каким Катя его ещё не видела. Она помолчала, потом вздохнула и покачала головой:
— Ты, Катюш, не лезь в эти игры. Ты ничего не добьёшься.
— Но я просто хочу знать, у меня остался только брат, вдруг с ними что‑то не так? Вдруг ему плохо там, куда их возят? Я не верю, что это музеи и выставки.
- Я не знаю, Катюш, моё место здесь, и я не хочу его потерять.
Женщина встала, подошла к окну и не глядя на девочку, сказала
— Катюш, — голос её прозвучал непривычно мягко. — Есть вещи, о которых лучше не знать. Здесь ты сыта, одета, в тепле. И этого достаточно. Не ищи беду на свою голову.
Катя молчала. Она смотрела на красные руки тёти Веры, на шрам у неё на запястье — старый, бледный, похожий на змею. Она хотела спросить ещё о чём‑то, но вдруг поняла: ответа не будет. Ни сейчас, ни потом.
— Ладно, — прошептала она, опуская глаза в тарелку. — Простите.
Тётя Вера потрепала её по плечу, тяжело вздохнула и вернулась к плите. А Катя решила сама дознаться до истины.
**
Перед 8 Марта в детском доме царило необычное оживление. Все обсуждали новость: семейная пара захотела усыновить Мишу. Для детдомовских ребят это всегда большое событие — каждый в глубине души мечтает встретить маму и папу, обрести настоящую семью.
Катю позвали к директору. Она шла по коридору, и сердце билось чаще обычного. -Что случилось? Почему меня? — думала она, стараясь унять дрожь в руках.
В кабинете директора, женщина с добрыми глазами, мягко улыбнулась и сказала:
— Катя, Миша поставил условие: он пойдёт в семью только вместе с тобой.
Катя замерла. В голове закружились мысли. Миша — её младший брат, тот, кого она оберегала с самого первого дня в этом месте. Он всегда держался рядом, хватался за её руку, когда было страшно, шептал на ухо секреты, будто она — его единственная опора в мире.
— Но… — начала Катя, — я же старше. Разве семьи берут сразу двоих? Тем более таких разных по возрасту…
Директор вмешалась
— Да, это непросто. Но они готовы рассмотреть такой вариант. Если вы оба согласитесь.
- Катюш, давайте вы сначала поедете к нам в гости на выходные, будем постепенно привыкать друг к другу, может, из этого что-то получится, мы с мужем этого очень бы хотели.
Катя внимательно посмотрела на мужчину, и он не отвёл взгляда - Мы попробуем, если вам не понравится, мы будем рассматривать другие варианты. У нас большой дом, для каждого хватит места.
- Спасибо - сказала Катя, — мы с братом подумаем. Можно?
- Конечно, поговорите - иона вышла из кабинета.
Вечером Катя нашла Мишу в игровой. Он сидел у окна, обхватив колени, и смотрел на улицу, где все еще кружились снежинки.
— Миш, — тихо позвала она, присаживаясь рядом. — Ты правда сказал, что без меня никуда не пойдёшь?
Мальчик кивнул не оборачиваясь:
— А куда мне без тебя? Ты же моя сестра. Кто будет мне сказки на ночь читать? Кто защитит, если что?
У Кати защипало в глазах. Она обняла брата за плечи:
— Глупый ты. Конечно, я с тобой. Куда ты, туда и я.
Миша, наконец, повернулся, и на его лице расцвела улыбка — такая яркая, что, казалось, осветила всю комнату.
— Правда? — прошептал он. — Значит, у нас будет дом? Настоящий?
- Мы попробуем, может, и будет настоящий дом, как когда-то с нашими родителями.
— Да, настоящий дом. И мама. И папа.
Они сидели так долго, прижавшись друг к другу, и представляли, как это будет: утро с запахом блинчиков, совместные прогулки, новогодние ёлки, дни рождения… И главное — больше никогда не придётся чувствовать себя одинокими.
На следующий день они вместе пошли к директору. Оба волновались, но держались за руки — крепко, будто давая друг другу силу.
— Мы согласны, — сказала Катя, глядя прямо в глаза директору.
— Да, — добавил Миша, — мы готовы. Вместе.
Директор кивнула:
— Хорошо - я позвоню родителям, и они приедут за вами на выходные.
Миша сжал руку сестры ещё сильнее, а Катя почувствовала, как внутри разливается тепло, она поверила, что у них всё получится.
Продолжение