Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

СДВГ и подростничество

Или почему я семейный психолог Я семейный психолог не только по образованию. Терапия, практика и моя любознательность сыщика помогают мне, дойти до основания проблемы и помочь решить ее. Я семейный психолог потому, что сама знаю, как это – расти и развиваться внутри семьи в разные периоды жизнь. Я мама ребёнка с особенностями. И я знаю, как непросто бывает любить того, кто совсем не похож на тебя. Не по характеру. Не по темпу. Не по способу чувствовать, реагировать и смотреть на мир. Мало просто любить. Нужно ещё каждый день оставаться РОДИТЕЛЕМ и ЖЕНОЙ. Выдерживать. Не срываться. Не уничтожать себя и окружающих от усталости, вины и бессилия. Подростковый возраст сам по себе трудный. В нём много боли, разделения, грубости, молчания, протеста, поиска себя. Ребёнок становится как будто чужим и одновременно родным. И родителю в этот момент тоже больно. Потому что ты помнишь, как он раньше смотрел на тебя, как обнимал, как был рядом. А потом между вами будто появляется стена. И если к подр

Или почему я семейный психолог

Я семейный психолог не только по образованию. Терапия, практика и моя любознательность сыщика помогают мне, дойти до основания проблемы и помочь решить ее. Я семейный психолог потому, что сама знаю, как это – расти и развиваться внутри семьи в разные периоды жизнь. Я мама ребёнка с особенностями. И я знаю, как непросто бывает любить того, кто совсем не похож на тебя. Не по характеру. Не по темпу. Не по способу чувствовать, реагировать и смотреть на мир. Мало просто любить. Нужно ещё каждый день оставаться РОДИТЕЛЕМ и ЖЕНОЙ. Выдерживать. Не срываться. Не уничтожать себя и окружающих от усталости, вины и бессилия.

Подростковый возраст сам по себе трудный. В нём много боли, разделения, грубости, молчания, протеста, поиска себя. Ребёнок становится как будто чужим и одновременно родным. И родителю в этот момент тоже больно. Потому что ты помнишь, как он раньше смотрел на тебя, как обнимал, как был рядом. А потом между вами будто появляется стена. И если к подростковому возрасту добавляется СДВГ, невротические трудности или пограничная уязвимость, то напряжение в семье становится не просто большим. Оно становится огромным и непреодолимым. Оно входит в дом вместе с подростком как невыносимый сосед по комнате топчется в грязных ботинках. В воздухе летает усталость, отчужденность и непонимание, никто уже никого не слышит.

В такие периоды семья начинает жить в режиме выживания. Кто-то контролирует. Кто-то протестует. Кто-то замолкает. Кто-то всё время виноватится. И внешне кажется, что проблема только в ребёнке. Но правда в том, что ребёнок почти всегда живёт внутри семейной системы, как внутри единого пространства. Он дышит тем, что есть между взрослыми. Их тревогой. Их усталостью. Их способностью жизнь. Их умением говорить, слышать, просить, останавливаться, восстанавливаться. Семейная система уже имела напряжение, а подросток его усилил до максимума своими манифестами и протестами.

Я верю в семейную работу. Семья не должна стать идеальной. И нельзя убрать все трудности. Но семейная система действительно может выйти из состояния постоянного напряжения. Может стать устойчивее. Тише. Честнее. Может перестать быть местом, где все друг друга ранят, и снова стать местом, где можно дышать свободно.

Я видела это в своей практике много раз. Когда родители начинают лучше понимать, что происходит не только с ребёнком, но и с ними самими, дома меняется атмосфера. Уходит часть хаоса. Уходит бессмысленная борьба. Появляются границы, которые не унижают друг друга. Появляется просьба вместо крика. Появляется контакт вместо взаимной обороны. Ребёнок не становится другим человеком за один день. Но он перестаёт жить в поле бесконечной войны. А это уже очень много. Иногда это и есть начало настоящих перемен. А для гиперактивных детей это архиважно, симптом является реакцией на воздействие взрослых.

Семейная терапия для меня — это не про поиск виноватого. Не про то, кто всё вокруг испортил. И не про красивую картинку благополучия. Она про то, чтобы увидеть, как семья живёт сейчас. Где ей больно. Где она ломается. Где все слишком долго держались из последних сил. И как можно начать жить иначе. Не без трудностей. Но с опорой и принятием разности всех участников семейной системы.

Я семейный психолог потому, что знаю цену напряжению в отношениях. И знаю цену душевному теплу. Знаю, как ребёнок меняется, когда рядом с ним становятся терпимее взрослые. Знаю, сколько сил возвращается человеку, когда дом перестаёт быть полем боя. И знаю, что даже очень уставшая семья может постепенно выйти к доверию, если начать эту работу.

Если дома стало тяжело, если подросток, особенно с СДВГ, закрывается, грубит, взрывается или как будто всё время живёт на пределе, с этим можно работать. В терапии вы начнёте понимать, в чём на самом деле суть проблемы в семье, почему напряжение нарастает и что его поддерживает. Постепенно появится больше ясности и ощущение, что вы не просто терпите происходящее, а можете влиять на свою жизнь. Станет меньше тревоги и бессилия. Вы научитесь лучше слышать друг друга, спокойнее говорить о сложном, выстраивать границы и договариваться дома. А ещё станет понятнее, как вести диалог со школой, чтобы не воевать, а вместе искать решение для ребёнка.

.Про☀️Свет I Светлана Ушнова

https://ushnovasv.taplink.ws

ВК канал: https://vk.ru/ushnovsv

Подписывайтесь, ставьте ❤️, оставляйте комментарии

#психолог_просвет

#семейный_психолог

#светлана_ушнова

СДВГ и подростничество
СДВГ и подростничество