, Если выживешь, не смейся, а не выживешь, не плачь. Знамя клонится на землю и от крови тяжелея, Солнце клонится к закату, и в трубу трубит трубач. Книги судеб рукотворны, Век бежит строкой короткой, Нам бы с Богом жить покорно, Нам бы скрипки да валторны, У судьбы калаш и «плётка». На Голгофе всё, как прежде, прокуратор пьёт фалерно, Сообщил ЦАХАЛ, из Газы надвигается гроза, На Кавказе, как обычно, режут верных и неверных, Аромат востока сладок и коварен, как гюрза. Путь к Голгофе не был узким - Коммунизм, царизм, дворянство, Свет Голгофы не был тусклым, Страшный Суд не страшен русским, Вот вам крест и вот гражданство. Где надежды парус сорван, где не ждут Петра с уловом И где миру в небе чёрном ничего уже не светит, Видит ангел, чует ворон, кто крещён был русским словом, В вечном поле Куликовом за бессмертие в ответе. А судьба на смерть тех ищет, Кто на жизнь имеет право, Обойдётся бой без лишних, Апокалипсис для нищих, Тем, кто выжил, честь и слава.