Владимир СКОБЦОВ

, Если выживешь, не смейся, а не выживешь, не плачь. Знамя клонится на землю и от крови тяжелея, Солнце клонится к закату, и в трубу трубит трубач. Книги судеб рукотворны, Век бежит строкой короткой, Нам бы с Богом жить покорно, Нам бы скрипки да валторны, У судьбы калаш и «плётка». На Голгофе всё, как прежде, прокуратор пьёт фалерно, Сообщил ЦАХАЛ, из Газы надвигается гроза, На Кавказе, как обычно, режут верных и неверных, Аромат востока сладок и коварен, как гюрза. Путь к Голгофе не был узким - Коммунизм, царизм, дворянство, Свет Голгофы не был тусклым, Страшный Суд не страшен русским, Вот вам крест и вот гражданство...

Мы не местные, мы не гордые, Извела судьбы злая прыть. Помогите нам, люди добрые, Кто чем может, позор прикрыть. Повторение штука бодрая И учения мать итить, В дом пустите нас, люди добрые, На халяву воды попить. Мы не местные, мы же дёрганы, Мы не Нимфа, в качель тудыть, Нам что в органы, что на органы, Нас понять нужно и простить. Мы не местные, мы народные, Вам ещё с нами вместе жить, Мы не сытые, мы голодные, Можем за ногу укусить...

, Значит, снова быть войне И победы хочется, А начнёшь, не кончится. В крепком ярости вине На войне, как на волне Жизни лодочка качнётся, Вдруг война да не начнётся. Нам судьбой положено То, что будет скошено, А надо степь да небушко, Да кусочек хлебушка. Да бедой не спрошено, Сколько жизней сложено, Чья ошибка, лишь вина Побеждённому верна...

, судьбу, словно чайку, на волнах качая, хлебнула рванина балтийского чая, равнина, теряя родные края. Родною рекой во хмелю на наркозе, рукою родной полоснув на неврозе, одною строкой — «поцелуй на морозе», родною Отчизной дорога моя. Становятся явными тайные знаки, что будет и что растворится во мраке увидишь глазами бездомной собаки чужую равнину, чужие поля...

, Кто ищет, тот всегда найдёт, Судьба сменила серп и молот На батальонный миномёт. Сквозь звездопад летит осколок, Пуская ангелов в расход, Лет через триста археолог Находку выбросит в отход. Как лупит ГРАД, что значит голод, О том, как выглядит прилёт Расскажет выживший ребёнок, Который нас переживёт. Родись герой без недостатка, Ему бы не было цены, Кому "войнушка" слово сладко, Тот не видал ещё войны. И кровь...

, И уж точно не Божия мать, Кто нас дёрнул родиться в России, Кто на Бога велел уповать? Задушевная песня острога, Да под водочку сельдь иваси, И стигматы опального Бога На ладонях распятой Руси. В крепкий узел судьба наша свита В царство то ли рабов, то ль господ И земля густо кровью полита - Это наш генетический код. Кто пророка не ждёт у порога, Кто твердит "Сохрани и спаси", Кто с идеей распятия Бога, Кто как крестик нательный Руси. ...

В стране чужой, москальской, клятой, Среди заснеженных равнин Лежит судьбой рукопожатый Рукопожатный гражданин. Не жгут колёс дегенераты, Никто не скачет за окном И президент коричневатый Уже не в тренде мировом. Не он давал приказ солдату Стрелять детишек наповал, Не он палил в Одессе вату, Он искры пламя раздувал. Судья попался простоватый, А прокурор ещё честней И как предупреждал усатый, Жить стало лучше, веселей. Бесились с жиру депутаты В родной далёкой стороне, А он работал без зарплаты, Что не вмещалось в голове. А мог бы ведь лежать поддатый На пляже где-нибудь в Крыму, Саяны это не Карпаты, Не говоря про Колыму...

, Когда безверием повеет От тех, кто ни во что не верит, Когда в них не поверит жизнь. Быть у воды водой учись На этой каменной планете, Храни любовь, она в ответе За нашу маленькую жизнь. И на надежду не сердись, Пусть ненадёжнейшая штука, С ней смерти нет, лишь есть разлука Длиной в оставшуюся жизнь...