Владимир СКОБЦОВ

ПОЗЫВНОЙ ПУШКИН Давай, брат Пушкин, дербалызнем! Надеюсь, ты не перестал? Сердца склоняет к дешевизне Дантес России либерал. Не дай Господь врагам на тризне Устроить радостный хорал. Не потерять бы в этой жизни, Что в предыдущей потерял. Да, не гусары в чистом поле, Да, камуфло, а не мундир, Но не признали наглой воли Мы тех, под кем дрожит весь мир. Пусть шлёт Мазепа не по-детски Своих озлобленных сынов - Есть место всем в степи донецкой, Среди нечуждых им гробов...

Мчится небом всадник бледный, от предчувствия пьянея, если выживешь, не смейся, а не выживешь, не плачь. Знамя клонится на землю и от крови тяжелея, солнце клонится к закату, и в трубу трубит трубач. Книги судеб рукотворны, век бежит строкой короткой, нам бы с Богом жить покорно, нам бы скрипки да валторны, у судьбы калаш и «плётка». На Голгофе всё, как прежде, прокуратор пьёт фалерно, сообщил ЦАХАЛ, из Газы надвигается гроза, на Кавказе, как обычно, режут верных и неверных, аромат востока сладок и коварен, как гюрза. Путь к Голгофе не был узким - коммунизм, царизм, дворянство, свет Голгофы не был тусклым, Страшный Суд не страшен русским, вот вам крест и вот гражданство...

ДЗЕН ПО-АМЕРИКАНСКИ Однажды к Трампу пришёл пингвин и высказал ему свое удивление по поводу того, что его действия оставляют неразрешёнными целый ряд самых важных вопросов: вечен ли мир или ограничен временем, продлится ли жизнь после смерти и существует ли предел человеческой наглости. — Я чувствую недосказанность, — сказал пингвин. — Поэтому я пришёл разрешить мои сомнения. Если же человек чего-то не знает, он должен сказать: «Я не знаю, пингвин». Трамп ответил ему в своей манере с лёгкой иронией: — Что говорил я тебе прежде? Говорил ли я тебе: «Приди ко мне, гули-гули, я хочу научить тебя...

КОЛЕСО АЛУБЫ Гаутама Будда говорил о колесе алубы, к которому мы прикованы, и учил отринуть все вожделения и, таким образом избавившись от желаний, войти в Ничто. Его спросили: — Как это, Учитель? Мы все стремимся отринуть, как ты призываешь, вожделения, но скажи нам, это Ничто, куда мы вступим, примерно то же, что единосущность со всем сотворённым, когда бездумно лежишь в воде в полдень, почти не ощущая тела, лениво лежишь в воде или проваливаешься в сон ночью, машинально пряча сало? Так же прекрасно твоё Ничто или твоё Ничто — это обыкновенное ничто, бессмысленное и беспощадное? Будда долго...

Кто прочен, тот и прожил мало, век нежелезный съел металл, но о коррозии металла стальной век слыхом не слыхал. И век ушедший был бы рад оставить правнуков с наследством, но стали Сталино Донецком и Волгоградом Сталинград. В тепле к чужой беде глухи, Донецк ковал из ГРАДов розы и отливались болью слёзы, и сталью плавились стихи. Мы ржаво медлили с ответом, ответ зачищенный один: сначала всё-таки Манхэттен, ну а потом уже Берлин...

ОКНО ОВЕРТОНА Если душу снедает досада, если в жизни пошло всё не так, заплати летописцу как надо, перепишет пускай надо как. В жизни каждый по-своему прав, да только правду лелеет свою, но откроется истинно правда, если люди узнают твою. И настанет твоя справедливость, распознав, кто святой, кто жульё, столько жизней тебе и не снилось, сколько сложат в борьбе за неё...

На таких патриотах держится наше Отечество. Дружим с 2014 года и с каждым годом дружба крепче, как коньяк, который пью за его здоровье.

, Правдой правила ложь, Не играй по их правилам, Проиграешь, поймёшь: Что бы нечисть ни ставила, На кону будет честь, Не играй по их правилам - Проиграешь что есть. Как бы смерть ни лукавила, Твою душу губя, Не играй по их правилам - Проиграешь себя. Чтобы жизнь не оставила Тебя в списках потерь, Не играй по их правилам - Проиграешь, поверь. Не играй по их правилам, Даже если герой, Лучше вспомни про Авеля И страницу закрой...

Сакральные жертвы в прошлом, Не дай откосить Иуде Слезами в спектакле пошлом. Андреевский спуск к Аиду, Крещатик в морозном зуде, С колядками панихида, Не Бог убивает - люди. Нетрезв инвалид спросонок, Звенят медяки в посуде, Сдаёт на войну ребёнок, Не Бог убивает - люди. С фасада следят химеры За шабашем и угаром, Но помни: проспект Бандеры Кончается Бабьим яром. Убитых похоронили, Виновных назначат судьи...

БРАТИШКА Тем, кто ушёл на небо под позывными Зарыт своими, Забыт страной, Закрыто имя, Лишь позывной. Судьбы случился Бараний рог, Кто мог, скрутился, А он не смог. Ни прыгать с пирса, Ни жечь причал, Кто изловчился, А он не стал. Те, что пожиже, Шептали: "лох" Уже в Париже, А он не смог. Крысиным ором: - Твоя ль беда? - Кричали хором, А он сюда. Мать похоронки Не ждёт, сынок, Иди сторонкой. А он не смог. Ни за медали, Ни за пятак, Вы их не дали Ему и так...

Смотрите 7 февраля на Первом Республиканском.

"мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет" Полный текст письма Иосифа Бродского Брежневу: И. А. Бродский — Л. И. Брежневу Уважаемый Леонид Ильич, покидая Россию не по собственной воле, о чем Вам, может быть, известно, я решаюсь обратиться к Вам с просьбой, право на которую мне дает твердое сознание того, что все, что сделано мною за 15 лет литературной работы, служит и еще послужит только к славе русской культуры, ничему другому. Я хочу просить Вас дать возможность сохранить мое существование, мое присутствие в литературном процессе. Хотя бы в качестве переводчика — в том качестве, в котором я до сих пор и выступал...