Очередной скандал разгорелся ранним субботним утром, когда Надежда Петровна накрывала на стол к приезду младшего сына с женой.
— Мам, ну почему ты опять готовишь этот дурацкий холодец? Вика его терпеть не может! Правда же, Викусь? — Кричал из коридора Денис.
— А кто сказал, что для Вики? Может, я его для себя готовлю?— Огрызнулась женщина, вытирая руки о фартук.
— Для себя ты могла бы и в другой день сварить, — вступила в разговор Вика. — А я, между прочим, предупреждала, что мы всей семьей переходим на здоровое питание. Нам нужны чиа, киноа и авокадо.
Надежда Петровна сжала губы. Семь лет она терпит эту выскочку.
— Киноа в магазине, можете заказать доставку, — ровным голосом ответила она.
— Ну вот, началось, Денис, я же тебе говорила: давайте встретимся в ресторане. — Вика недовольно поморщилась.
— Мам, ну правда, может, в кафе? Всем было бы удобнее… — Сын виновато посмотрел на мать.
— В вашей любимой «Праге» что ли? Где официанты на тебя смотрят, как на пустое место? Где за салат, который я и сама могу сделать, берут полторы тысячи? — Надежда Петровна даже усмехнулась.
— Деньги -это не проблема, — Вика достала из сумочки телефон и начала там что-то искать.
— Ты что там ищешь? Мне ничего не надо мне переводить! Дело не в деньгах! Все из-за того, что ты, Викочка, своим присутствием любой праздник превращаешь в... в…,— голос женщины сорвался на фальцет.
— Во что? Во что я превращаю? — Невестка подошла вплотную к свекрови.
— Хватит! — Денис встал между ними. — Мам, мы вообще-ста приехали поздравить тебя с днём рождения. А не выяснять с тобой отношения и точно, не ссориться.
Надежда Петровна посмотрела на сына. Её сына. Мальчика, который в три года обнимал ее при каждом удобном случае, который приносил из садика рисунки с кривыми солнышками, который потом уехал учиться в Москву, но вернулся чужим человеком с женой и своими правилами.
— Ладно, давайте садиться. Найдете что-нибудь для себя. Вот, креветки есть, я специально для Вики купила, фрукты, а я уж, чем придется: селедочку под шубой, холодец, если кто хочет, тот угощается, а не хотите, так и не ешьте, заказывайте свое киноа…— сказала расстроено Надежда Петровна.
— Надежда Петровна, когда же вы вилки свои поменяете? Старые же, страшные, — спросила невестка, вертя в руках столовый прибор.
— Эти вилки еще бабушке Дениса принадлежали, старинные. Они дороги мне как память, — тихо сказала женщина.
— Ну, память памятью, а эстетика сейчас важнее. Денис, мы же хотели подарить маме новый набор? Привез? — Вика положила вилку обратно и демонстративно вытерла пальцы салфеткой.
— Хотели, — кивнул сын, доставая из пакета коробку.
Он протянул её матери. Надежда Петровна открыла. Там был новый столовый набор. Видно, что дорогой, красивый, но совершенно чужой. Ей захотелось плакать.
— Спасибо, очень красиво. — сказала она.
— А старый набор уберите и не позорьтесь, — добавила Вика, уже накладывая себе креветки. — Правда, Денис?
— Правда, — согласился сын, не глядя на мать.
В тот вечер, после их отъезда, Надежда Петровна сидела на кухне и смотрела на гору немытой посуды. На нетронутые блюда. Все это наводило на нее тоску.
Она смотрела в окно, там отражалась женщина с усталыми глазами, волосы были седыми, их давно надо было покрасить, но руки все не доходили. В молодости, конечно, она была красавицей. Денис в неё пошёл: и внешностью, и характером. А вот Вика... Вика была похожа на злодейку из сериала, который Надежда Петровна смотрела по вечерам, чтобы хоть как-то отвлечься.
Вика не отличалась особой красотой и характер у нее был сложный. Как Денис мог связаться с такой женщиной для нее было загадкой. Она-то потерпит, а вот сын? Сыну с ней всю жизнь жить. Но он давно взрослый. Сам выбрал, пусть сам и расхлёбывает
Прошло две недели и Надежда Петровна начала готовиться к майским праздникам. В этом году они не такие длинные, как ранее, но все равно - четыре дня. Она любила Первомай. Он напоминал ей детство. Как они с папой ходили на демонстрацию, а в кармане куртки всегда лежал плавленный сырок “Дружба” и яблочко. А потом они ехали на дачу, везде пахло жженой листвой и шашлыками. А еще бабушка пекл целый таз пирожков с разными начинками.
Но после неприятного дня рождения ей особенно не хотелось повторения на майские и она не хотела проводить праздники с Денисом и Викой. Может к дочери в Питер поехать. Или сестру к себе позвать - с Верой они почти год не встречались? Хотелось праздника, а не очередной лекции о правильном питании. Но за три дня до праздника позвонил Денис.
— Мам, мы с Викой к тебе собираемся. Два дня у тебя, у меня дела в городе есть, а потом к нам на два дня - шашлыки, баньку.
— Ко мне? — переспросила Надежда Петровна, хотя отлично все услышала.
— Ну да. Ты не о чем не переживай: Вика сама все приготовит и привезет. Готовкой заниматься не надо.
— Денис, так я уже пригласила гостей, ко мне сестра едет, подруга, тётя Света...— осторожно начала она.
— Ну и отлично! Они нам не помешают. Вика как раз хотела с тетей Верой познакомиться поближе.
— Ну раз хотела, приезжайте, — сказала она.
Она не могла отказать сыну. Никогда не могла. Даже когда он в пятнадцать лет сбежал из дома на три дня, она не ругалась, а плакала в подушку и молилась. Даже когда он женился на Вике, которую она с первого взгляда невзлюбила, она промолчала и улыбалась на свадьбе. Даже когда Вика сказала при ней Денису «твоя мама советский динозавр, который ничего не понимает в жизни», она сделала вид, что не расслышала.
Они приехали 1 мая рано утром. Привезли две сумки с продуктами, названия которых Надежда Петровна даже не знала и два салата, которые, казалось, состоят только из зелени и каких-то зерен. Что в них есть? И почему это называют салатом для пожилой женщины было загадкой. Как такое вообще на стол можно ставить?
Пока все убрали в холодильник. Денис должен был встретиться по делам с кем-то в городе, Вика поехала с ним, а мать они завезли на площадь, где ее уже ждали подруга и сестра, там обещали концерт и ярмарку. Начало в 10.30.
На площади было людно. Играл духовой оркестр, пахло пловом, шашлыками, дети бегали с воздушными шарами и флажками, на сцене дети в пилотках читали стихи и танцевали.
— Хорошо-то как, — вздохнула Вера. — Душа отдыхает. А твои где?
— В городе по делам мотаются. Приедут и начнется: «мам, а это вредно, мам, а это ГМО». Они два пакета продуктов привезли, куча баночек о фрукты.
А на площади в это время случилось неожиданное. На сцену вышла ведущая в расшитом сарафане и объявила новый номер. Из-за кулис вышел мужчина с баяном. И запел «Ой, цветет калина». Да так, что у Надежды Петровны защипало в глазах.
— Света, глянь, похож на нашего участкового? — спросила она, чтобы отвлечься от нахлынувшего.
— Да какой участковый! Это ж Иваныч, из соседнего двора. Он, говорят, в шоу-бизнес подался. А баян-то бутафорский, под фонограмму поет, — авторитетно заявила подруга.
Надежда Петровна не слушала. Она вдруг подумала: а что, если бы Денис женился не на Вике, а на, скажем, Ленке из тридцать пятой квартиры? Той самой, с косичками, которая в детстве бегала за ним с мороженым. Ленка сейчас одна воспитывает двойняшек и работает фельдшером. Все было бы по-другому, по-человечески. И вилки бабушкины бы ей не мешали. И селедку под шубой уплетала бы за обе щеки. И дети были бы уже, а эта? Да кого она родить-то сможет?
— Надь, ты чего? Плачешь, что ли? — Вера тронула её за плечо.
— В глаз что-то попало, — соврала Надежда Петровна и промокнула глаза платком.
В этот момент зазвонил телефон. Денис.
— Мам, мы тут застряли. Вика забыла сумку в кафе, пришлось возвращаться. Мы, наверное, к вечеру только. Ты там не скучай.
— Хорошо, сынок, — ответила она механически и отключилась.
Вечером, когда сестра и подруга разошлись по домам, а Денис с Викой приехали, только когда все разошлись, чем несказанно обрадовали Надежду Петровну, она очень переживала, что Вика испортит всем настроение своей бестактностью. А так, она ей прямо подарок сделала.
Надежда Петровна даже согласилась попробовать это киноа и бобы эдамаме на радостях. Если сравнивать с холодцом, конечно, полная фигня! Но она улыбалась и хвалила.
— Вот этим и надо питаться, это полезно! Полезная еда- секрет долголетия! — сказала Вика.
Надежда Петровна кивнула:
— Буду, Викочка, буду! Спасибо, что просвещаешь советского динозавра. Но секрет долголетия не этом.
— А в чем же?
—В умении есть то, что нравится, и любить тех, кто не прав. Особенно когда они не правы.
Жизнь слишком коротка для того, чтобы сидеть на правильном питании, но ее достаточно, чтобы однажды понять: настоящий праздник — это когда тебе не надо никого ни в чем убеждать. А если вас называют «советским динозавром», то радуйтесь: вы очень живучи, а еще -вам по силам найти выход из любой ситуации.