– Слушай, я тут разобрала шкаф, – сказала Алина, скидывая Кате сообщение в час дня, прямо между двумя планёрками. – У меня два пакета хороших вещей. Будешь смотреть? Мы теперь, кажется, одного размера.
Катя ответила через минуту: – Буду! Только не выбрасывай ничего, я сама посмотрю. Когда?
– Сегодня после работы. Заходи.
Вот так это началось. Два пакета, хорошее настроение, чувство, что жизнь наконец пошла вперёд.
Алина и правда похудела — за полтора года минус двадцать два килограмма. Не по какой-то особенной методике, просто: убрала из жизни лишнее, наладила режим, стала ходить в зал три раза в неделю. Сначала через силу, потом — с удовольствием. Параллельно разобралась с работой: перешла на должность выше, получила свой кабинет, пусть и маленький. Параллельно расассталась с Дмитрием — хотя «рассталась» громко сказано. Он просто однажды сказал, что ему надо подумать. И думал. И продолжал думать. И в итоге так и не перезвонил, а Алина в какой-то момент поняла, что больше не ждёт.
Прошлое она разбирала вместе с гардеробом — методично, без надрыва. Всё, что было куплено в другом размере, в другой жизни, в другом настроении — в пакеты. Вещи были хорошие: несколько платьев, итальянская блузка, которую она привезла из Милана, пара джинсов, жакет. Жалко было только итальянскую блузку — но она уже три года висела, и продолжала бы висеть.
Катя пришла с бутылкой воды и хорошим настроением. Они дружили с первого курса — пятнадцать лет, и сейчас работали в одной компании: Алина в HR, Катя в бухгалтерии. Катя примерила всё подряд, крутилась перед зеркалом, радовалась, как ребёнок.
– Вот это платье — просто космос, – сказала она, натягивая синее, с мелкими пуговицами по всей длине. – Ты точно отдаёшь?
– Точно.
– А эта блузка откуда?
– Из Милана. Три года назад.
Катя посмотрела на бирку, присвистнула.
– Ты серьёзно?
– Серьёзно. Бери.
Алина не думала ни о чём плохом. Просто отдавала вещи подруге — что тут думать?
Первый раз что-то кольнуло через три недели. Ольга — она работала в смежном офисе, знала всех и всё, при этом без злого умысла, просто так устроена — остановила Алину у кофемашины.
– Вчера видела Катю у «Гастронома» на Садовой. С каким-то мужчиной. На ней было такое синее платье с пуговицами — красивое очень. Ты не знаешь, откуда?
Алина знала откуда.
– Нет, – сказала она. – Не знаю.
Она не поняла сразу, почему неприятно. Катя имеет право носить платье — оно же отдано, не одолжено. С каким-то мужчиной — ну и что, Катя свободна, живёт своей жизнью. Всё логично.
Но что-то зацепилось. Маленькая занозка — и не вытащить, и не болит по-настоящему.
Алина списала это на усталость и забыла.
Корпоратив по итогам квартала был в пятницу вечером — ресторан на Неглинной, человек тридцать, всё привычно. Алина пришла чуть позже остальных, огляделась, нашла свободное место рядом с Ольгой и Светой из юридического отдела.
Катя появилась через двадцать минут. В итальянской блузке.
Алина её узнала сразу. Мягкий шёлк, характерный вырез, маленькие перламутровые пуговицы — она три года смотрела на эту блузку в шкафу и помнила каждую деталь. Помнила, как выбирала её в маленьком магазинчике на улице, которую они с Дмитрием нашли случайно, свернув не туда. Дмитрий тогда сказал: «Берёшь? Идёт тебе» — и она взяла.
Глупость, конечно. Вещи — это вещи. Они не хранят память, это люди придумывают, что хранят.
Алина выпила бокал вина и переключилась на разговор с Олей про новый проект.
В конце вечера к ней подсел Сергей — руководитель проектного отдела, тридцать восемь лет, разведён, в меру немногословен, и именно эта немногословность Алине всегда нравилась в нём. Они были знакомы два года, здоровались, иногда пересекались на совещаниях. Не больше.
– Подвезти? – спросил он просто, без предисловий.
– Да, если по пути.
По пути выяснилось, что он едет в другую сторону.
В машине говорили о работе, о том, что квартал вышел тяжёлым, о том, что в мае наконец-то праздники. Потом Алина сама не поняла, как спросила:
– Ты знаешь Дмитрия Соколова? Архитектора.
Сергей помолчал секунду — совсем немного, но Алина заметила.
– Пересекались на объекте. Лет пять назад, наверное. Нормальный специалист.
– И всё?
– Необязательный. Но это моё впечатление.
Он не стал развивать тему, и Алина не стала. Они остановились у её дома, она сказала спасибо, он кивнул. Всё.
Но ночью она думала про эту паузу. Про секунду молчания перед «пересекались на объекте».
Надя позвонила в среду утром. Они с Надей — Надей, младшей сестрой Дмитрия — почти не общались после расставания. Не поссорились, просто разошлись: разные жизни, разные круги. Надя работала в архитектурном бюро, занималась своим делом, иногда ставила лайки на фотографии Алины в соцсетях. Этим контакт и ограничивался.
– Алин, привет. Слышала, тебя повысили? Поздравляю.
– Привет. Спасибо. Всё хорошо?
– Всё хорошо, – Надя помолчала чуть дольше, чем нужно для паузы. – Слушай, ты как вообще?
– Нормально. Работаю, живу.
– Хорошо. Рада слышать.
Они поговорили ещё минуты три — ни о чём конкретном. Потом Надя, как будто вспомнив что-то несущественное, сказала:
– Дима маму навещал на прошлой неделе. Привёл какую-то девушку знакомить. Мама очень довольна была. Говорит, серьёзно всё.
– Надо же, – сказала Алина ровно.
– Я просто к слову. Ты ведь не расстроишься?
– Нет, Надь. Я не расстроюсь.
После звонка Алина закрыла дверь кабинета и посидела немного, глядя в окно. Не потому что было больно — нет. Просто что-то начало складываться в голове. Пока ещё не в картинку — в очертания.
Синее платье. Итальянская блузка. Мужчина у «Гастронома». Пауза в машине. Знакомство с мамой.
Она ещё раз прокрутила дату. Когда Дмитрий ушёл «подумать» — это было больше года назад. Когда Надя звонила последний раз до этого — почти год назад. Когда Катя последний раз упоминала Дмитрия в разговоре?
Никогда. Совсем ни разу за всё это время.
Алина открыла рабочую почту и начала отвечать на письма.
День рождения Ольги отмечали в ресторане на Покровке — небольшой, уютный, человек пятнадцать. Ольга пригласила всех подряд из своего широкого круга: коллег, знакомых, соседей по предыдущей работе. Алина числилась в этом кругу давно и прийти не отказалась.
Она надела серое платье — новое, купленное в феврале — и пришла вовремя.
Катя была уже там. В синем платье с пуговицами.
И рядом с ней — Дмитрий.
Алина увидела их через секунду после того, как вошла. Катя смотрела в меню. Дмитрий разговаривал с кем-то слева. Потом поднял голову — и они с Алиной встретились взглядами.
Три секунды. Может, четыре.
Дмитрий сделал что-то лицом — что-то среднее между приветствием и извинением. Алина кивнула. Подошла к Ольге, поздравила, вручила подарок, нашла своё место за столом.
Катя поздоровалась через несколько минут — чуть скованно, но взяла себя в руки быстро.
– Привет. Ты хорошо выглядишь.
– Ты тоже, – ответила Алина.
Это была правда: Катя выглядела хорошо. Синее платье сидело на ней отлично.
Сергей появился позже — оказалось, он знаком с мужем Ольги по какому-то давнему проекту. Огляделся, увидел Алину, подошёл и сел рядом — без лишних слов, просто сел, как будто так и было задумано.
– Неожиданно, – сказала Алина.
– Да, – согласился он. – Мир маленький.
Первый час прошёл нормально: тосты, закуски, разговоры через стол. Алина общалась с соседями, смеялась там, где было смешно, не смотрела в сторону Кати и Дмитрия больше, чем нужно. Дмитрий один раз поймал её взгляд и сразу отвёл глаза.
Катя подошла в перерыве между горячим и десертом — когда народ немного рассредоточился по залу.
– Алин, можно на минуту?
Они отошли к окну.
Катя начала не сразу. Смотрела куда-то в сторону, потом всё-таки на Алину.
– Я хотела сама сказать. Давно хотела, просто... не знала как.
– Говори.
– Мы с Димой встречаемся. Я понимаю, что это странно. Я понимаю, как это выглядит.
Алина ничего не ответила. Просто смотрела.
– Я не планировала. Так получилось. – Катя сделала жест рукой — неопределённый, как будто этот жест должен был объяснить то, что словами не выходит.
– Когда вы начали встречаться? – спросила Алина.
– Ну... это сложно сказать точно.
– Всё равно. Когда?
Катя назвала месяц. Алина посчитала.
За два месяца до того, как Дмитрий пришёл и сказал, что ему нужно подумать.
Она не сказала это вслух. Просто кивнула.
– Ясно.
– Алин, ты злишься?
– Нет.
Это была правда — она не злилась. Злость предполагает, что ты не ожидала. Алина, кажется, ожидала — просто не знала об этом.
– Я рада, что ты сказала, – добавила она и пошла обратно за стол.
Сергей видел, что она вернулась другой — не расстроенной, нет, но как-то по-другому собранной, как будто что-то щёлкнуло и встало на место.
– Всё нормально? – спросил он тихо.
– Да, – сказала она. – Теперь да.
Они доели горячее. Выпили за Ольгу ещё раз. Дмитрий ушёл раньше — попрощался со всеми, с Алиной — взглядом через зал. Катя осталась ещё на полчаса, потом тоже ушла.
Алина сидела и думала — не специально, само думалось.
Прошлый год прокручивался теперь по-другому. Катя была рядом, когда всё случилось: приходила, слушала, говорила правильные слова — «ты не виновата», «он не ценил», «не возвращайся». Тогда это казалось поддержкой. Сейчас выглядело иначе. Алина вспомнила, как однажды позвала Катю на день рождения общего приятеля — туда, где мог быть Дмитрий. Катя тогда аккуратно отговорила: «Зачем себя мучить, ты же только начала отходить». Алина тогда согласилась. Теперь понимала — Катя просто не хотела, чтобы они встретились.
А потом — пакеты с вещами. Катя взяла охотно, с радостью. Надела платье и пошла на встречу с Дмитрием.
Алина не стала додумывать: намеренно это было или нет. Не важно. Важно другое.
Она поняла, кто такая Катя. Не чудовище, не предательница из дешёвого романа — просто человек, который умеет думать о себе в первую очередь и при этом выглядеть участливым. Таких людей много. Просто теперь Алина знала, что Катя — один из них.
После вечеринки Сергей снова предложил довезти. На этот раз никакой необходимости объяснять — он ехал почти по пути, или делал вид, что по пути, а Алина не уточняла.
Они остановились у её дома. Разговор не заканчивался.
Говорили о разном: о том, что в компании в следующем квартале планируется реструктуризация и что это нервирует людей, о том, что Сергей хочет летом взять сына на море — первый раз за два года нормально выбраться. Алина рассказала, что присматривается к Грузии — никогда не была, все хвалят.
– Тбилиси хороший город, – сказал Сергей. – Я был года три назад. Покажу, куда зайти, если поедешь.
– Давай.
Сорок минут прошли незаметно.
Когда Алина вышла из машины, Сергей опустил стекло.
– Ты нормально?
– Да, – сказала она. – Правда нормально.
Он кивнул. Уехал.
Алина поднялась к себе, включила свет в прихожей. Разулась. Прошла на кухню.
Взяла телефон и открыла переписку с Дмитрием. Листала вниз — долго, там было много. Потом нашла то самое сообщение, последнее его: написал месяц назад, что хочет объясниться, что давно думает, что, может, встретятся.
Она прочитала его ещё раз.
Потом удалила переписку. Не в запале — спокойно, как убирают со стола то, что уже не нужно.
Прошло два месяца.
С Катей они виделись на работе. Здоровались, иногда пересекались на кухне, один раз оказались на одном совещании. Разговаривали — по делу, без натяжки, без демонстративной холодности. Катя один раз попробовала выйти на другой уровень — написала что-то про «как ты», Алина ответила коротко и без продолжения. Катя поняла.
Всё встало на свои места — не через скандал, не через выяснение отношений, а просто: человек оказался не тем, кем казался, и Алина это приняла, как принимают прогноз погоды. Без обиды, без разочарования в людях вообще — просто конкретный человек, конкретный вывод.
Вещи она не просила обратно. Ни платье, ни блузку — ничего. Они были хорошие вещи, но оставались в прошлом. Новые, купленные уже в другом размере и другом настроении, сидели лучше — не потому что дороже или красивее, а потому что были куплены без никакой другой истории, кроме её собственной.
С Сергеем они теперь обедали вместе — почти каждый день, если не было накладок. Иногда он заходил к ней в отдел под каким-нибудь рабочим поводом и оставался на десять минут дольше, чем повод требовал. Коллеги уже смотрели с пониманием. Ольга однажды прямо спросила: «Ну что, у вас там что-то есть?» Алина ответила: «Мы обедаем». Ольга закатила глаза.
Алина не торопила ничего. Ей нравилось это состояние — когда ясно, что что-то будет, но ещё не случилось. Когда есть время просто жить и замечать, что жизнь устроена нормально.
В пятницу Сергей написал: «Ты в понедельник на планёрке в десять?» Алина ответила: «Да». Он написал: «Хорошо. После неё давай зайдём куда-нибудь пообедать, есть разговор».
«Есть разговор» — Алина прочитала это дважды.
Убрала телефон. Улыбнулась.
Но кое-что Алина не знала. Не знала, что Надя — та самая Надя, сестра Дмитрия, которая позвонила поздравить с повышением и как бы невзначай упомянула про знакомство с мамой — знала про Катю задолго до этого звонка. И что звонок был не случайным. И что «есть разговор», который собирался завести Сергей, касался не только обеда. Продолжение — в следующей части...