1. Кассацию подвели ближе к дому — и тем самым перекроили карту обжалования.
9 апреля Владимир Путин подписал пакет судебных актов, меняющих пересмотр вступивших в силу решений мировых судей и апелляционных актов районных судов: ключевая роль в этом блоке смещается к верховным судам республик, краевым и областным судам и их президиумам. Логика реформы официально проста: сделать кассацию географически ближе, снизить издержки для граждан и разгрузить кассационные суды общей юрисдикции.
Но в этом и главный парадокс недели: правосудие будто бы приблизили к человеку, а на деле — еще сильнее переписали внутреннюю архитектуру влияния внутри самой системы.
2. Председатель Верховного суда объявил российскую юрисдикцию «шахматами», а иностранную — «покером».
8 апреля Игорь Краснов заявил, что российская юрисдикция сегодня — лучшее место, где бизнес может добиться правосудия. Он сравнил отечественную систему с шахматной партией, где «фигуры видны» и «правила прозрачны», а ряд зарубежных юрисдикций — с покером; среди преимуществ он назвал предсказуемость, цифровизацию, доступность правосудия, исполнимость решений и понятную систему обжалования.
Это и громко, и странно по-русски: суд не просто вершит, но и толкует себя миру, словно театр сам пишет рецензию на собственную премьеру. В такой новости есть нерв эпохи: Фемида вдруг заговорила языком брендинга. И слышится почти чеховское: «всё прекрасно».
3. Председатель ВС РФ инициировал проверку судьи, у которой нашли 21 объект недвижимости
Самый тревожный и цепляющий сюжет недели — серия антикоррупционных ударов по судейскому корпусу. 8 апреля Генпрокуратура потребовала изъять имущество у Елены и Наталии Хахалевых; по версии надзора, Наталия Хахалева помогала компаниям, уклонявшимся от налогов, а бюджет недополучил более 1 млрд рублей. 6 апреля ВККС направила в Генпрокуратуру материалы на двух судей Четвертого КСОЮ по делу об отмене обеспечительных мер в споре вокруг активов на миллиарды. А 8 апреля Краснов инициировал проверку судьи АС Ивановской области, у которой и у семьи нашли 21 объект недвижимости стоимостью около 40 млн рублей при существенно меньших доходах.
Здесь уже не новость, а почти жанр: судейская мантия вдруг стала похожа на старый бархатный занавес, который начали резко встряхивать на свету.
4. Судьям разрешили спускаться ниже по лестнице, не теряя будущего хлеба.
9 апреля был подписан закон, сохраняющий за судьями социальные гарантии при переходе на нижестоящие должности. Прежняя модель подталкивала председателей и зампредов не идти «вниз» после завершения полномочий, а уходить в отставку, потому что размер выходного пособия и пожизненного содержания зависел от последней должности. Новые правила должны удержать в системе опытные кадры.
Новость не крикливая, но очень важная: государство как будто признало, что вертикаль бывает слишком крута даже для тех, кто по ней взошел. Не всякая ступень вниз есть понижение; иногда это просто способ не выпасть из лестницы вовсе.
5. Конституционный суд разрешил россиянину быть «чужим» на дороге.
7 апреля КС РФ постановил, что норма о водительских правах противоречит Конституции в той мере, в какой не позволяла гражданину России, постоянно и законно живущему в иностранном государстве — участнике Венской конвенции, временно управлять автомобилем в РФ по иностранному национальному удостоверению. Поводом стало дело Сергея Шахова.
Сюжет почти литературный: человек русский, паспорт русский, а право на руль — иностранное. И суду пришлось разрубать этот узел не мечом, а юридической иглой. Это не новость о шоферах; это новость о том, как право догоняет расползшуюся по миру биографию современного человека, у которого дом в одном месте, жизнь — в другом, а государство всё еще требует, чтобы он укладывался в старую, тесную форму.