Предыдущая часть: Крутой спуск. Часть 1.
Юрий закрыл глаза. Впервые за эти дни он почувствовал не злость, а спокойную решимость. Он спас людей в автобусе. Теперь предстояло спасти себя от предательства, от жалости, от ложного стыда. И, возможно, от тех, кто думал, что он никогда не очнётся.
Артемида и Аполлон сидели в его кабинете после того, как она вышла из палаты Юрия. Дверь была заперта, жалюзи опущены. Аполлон Иванович стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на серый больничный двор. Артемида нервно крутила в пальцах то самое тонкое серебряное кольцо, которое Юрий заметил, но не узнал. Аполлон спросил:
- Ну? Что он? Понял?
- Нет. Конечно, нет. Он еле говорит, еле дышит. Смотрит как-то пусто. Думает, наверное, только о том, как выжить. Аполлон, мы в безопасности. Он ничего не знает.
Аполлон резко повернулся. Его лицо, обычно невозмутимое, сейчас было напряжено, под глазами залегли тени. Он не спал третьи сутки. Спросил:
- А если знает? Ты видела его взгляд? Я много лет работаю с пациентами. Я умею читать благодарность. А у него в глазах не благодарность. Там что-то другое.
- Ты просто устал. Ты боишься за свою репутацию, за жену, за должность. А я боюсь за него. За нас. За то, что всё рухнет. Аполлон, мы полгода прячемся. Может, хватит? Может, скажем ему сами и расстанемся? Он - мужик разумный, поймёт, что чувствам не прикажешь.
Аполлон усмехнулся, но в усмешке не было веселья, ответил:
- Разумный? Твой муж, который бросил свою машину под автобус с чужими людьми? Это не разумный. Это герой. А герои, когда узнают, что их жены спят с врачами, не становятся разумными. Они становятся опасными. Для себя. Для других. И в первую очередь для нас. И, к тому же, я должен быть благодарен ему, в этом автобусе ехали моя жена и дочь. Он фактически спас мою семью. Но, правда, если она выплывет, всё это разрушит.
- Что ты предлагаешь?
- Ничего. Пока ничего. Пусть лечится. Я буду делать свою работу хорошо, как и делал. Операция идеальная, кома была обоснованной, лечение по протоколу. Если он не знает, мы уйдём в тень на время. Встречаться будем реже. Сейчас, ты будешь приходить к нему как заботливая жена. Играть роль. А когда он встанет, ты сама решишь. Или уходишь ко мне, и мы тайно встречаемся, или остаёшься с ним. Но до того момента молчок. Я от своей жены уходить не собираюсь. Может нам действительно надо расстаться, пока всё не выплыло?
Артемида отшатнулась. Глаза её наполнились слезами, но она сдержалась.
- Ты предлагаешь мне врать ему в лицо каждый день? Целовать, улыбаться, жалеть, а потом прибегать к тебе в кабинет на пятнадцать минут?
- А что ты хотела? Романтику под луной? Мы оба взрослые люди. У меня жена, долголетний брак, дочь подросток, которую я не хочу травмировать. У тебя муж-герой, который теперь на первых полосах местных газет. Если вылезет правда, ты будешь не просто изменщицей. Ты будешь той, которая предала героя. А я тем, кто воспользовался положением. Карьера коту под хвост. И не только моя. Ты знаешь, кто моя жена?
- Ты никогда не говорил, а я не спрашивала.
- Она - заведующая в гинекологическом отделении, сейчас там лежит с дочкой. У них отдельная палата.
Он подошёл к столу, достал из ящика коньяк, налил себе, не предложив ей. Выпил залпом. Сказал, уже спокойнее:
- Значит, так. Ты идёшь домой. С утра - к нему в палату. Спрашиваешь, что принести. Играешь любящую жену. А я сделаю всё, чтобы он встал на ноги быстро. И съехал из этой больницы. Дальше пусть живёт. Главное, чтобы он ничего не узнал.
Артемида стояла, прижав руки к груди, словно у неё болело сердце. Потом тихо спросила:
- А ты меня любишь? Или это просто был удобный роман?
Аполлон посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Не ответил. Вместо этого сказал:
- Завтра у него МРТ. Если всё чисто, через две недели переведут в обычную палату. Там контроль слабее. Он сможет звонить, выходить в коридор. Тогда и решим, как быть дальше. А сейчас, иди.
Артемида медленно вышла. В коридоре, проходя мимо поста, столкнулась взглядом с Полиной, которая что-то писала в журнале. Полина подняла голову, кивнула сухо, без улыбки. Артемида почувствовала странный холодок, но списала его на усталость и страх.
Полина дождалась, пока её шаги стихнут в конце коридора. Потом аккуратно закрыла журнал, встала и направилась в палату к Юрию. Тот не спал. Смотрел в потолок. Полина сказала:
- Она ушла. У них был разговор. Я слышала часть. Он боится, что ты знаешь. Она хочет всё рассказать сама. Он запретил. Велел ей играть любящую жену.
Юрий долго молчал. Потом повернул голову и посмотрел на неё. Глаза были сухие, но в них горело что-то, от чего Полина поневоле поёжилась. Сказал Полине:
- Значит, играть будем. Хорошо. Я тоже умею. Пусть приходит. Пусть приносит цветы. Пусть целует в щёку. Я буду улыбаться. А потом я встану. И тогда посмотрим, кто кого переиграл.
- Юрий, ты уверен? Может, проще сразу…
- Нет, Полина. Не проще. Я спас тридцать человек. Теперь спасу себя. А они спасутся сами. Или нет. Мне всё равно. Завтра начинаем ходить.
Полина кивнула и вышла. А Юрий снова закрыл глаза. В голове его вырисовывалась уже не картинка прошлого, а карта будущего. Каждый шаг, каждый разговор, каждый поворот. И темноты больше не было. Была ясность. И боль. Но боль он научится терпеть.
Аполлон Иванович сидел в своём кабинете после ночного дежурства, перед ним стояла остывшая чашка кофе, а на мониторе светились результаты МРТ Юрия. Всё чисто. Положительная динамика. Пациент шёл на поправку быстрее, чем ожидалось. Слишком быстро. Аполлон откинулся в кресле и потёр переносицу. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Он встал, подошёл к сейфу, достал папку с историей болезни и снова перечитал свои же записи. Сделал всё правильно. Операция блестящая. Кома обоснованная. Ни одного лишнего движения. И всё равно где-то в глубине души грызло мерзкое чувство, что он упустил что-то важное. Он вспомнил взгляд Юрия вчера на обходе. Тот самый взгляд, который он не мог расшифровать. Не благодарность. Не злость. Что-то среднее. Выжидание. Аполлон много лет работал с людьми, пережившими клиническую смерть, тяжёлые травмы, потерю близких. У всех был этот взгляд. Но у Юрия он появился слишком рано. Слишком осознанно. Аполлон вслух произнёс:
- Если он знает, то играет лучше нас обоих.
Взял телефон, набрал номер Артемиды. Та ответила после первого гудка, голос сонный, но настороженный. Он сказал:
- Привет! Мне нужно с тобой встретиться. Не в больнице. Сегодня вечером, в парке, на набережной. В семь.
- Аполлон, что-то случилось? Юрий…
- Юрий идёт на поправку. Быстрее, чем я думал. Это проблема.
Он сбросил звонок, не дожидаясь ответа. Потом налил себе коньяка, выпил, закусывать не стал. Вызвал медсестру и велел принести план реабилитации Юрия на ближайшие две недели.
В семь вечера они встретились в парке. Скамейка у самого обрыва, над рекой. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровый цвет. Артемида пришла первая, кутаясь в тонкое пальто, хотя вечер был тёплым. Аполлон подошёл сзади, сел рядом, долго молчал, наконец сказал:
- Я хочу ему всё рассказать.
Артемида вздрогнула. Повернулась к нему, глаза расширились.
- Ты с ума сошёл? Зачем? Мы же договорились…
- Я передумал. Если он узнает от кого-то другого, это будет хуже. Если он уже знает и ждёт, это будет катастрофа. Я хирург, Артемида. Я привык контролировать ситуацию. А сейчас я не контролирую ничего.
Он взял её за руку, но она отдёрнула пальцы.
- Ты не контролируешь? А я? Я каждый день прихожу к нему в палату, целую, улыбаюсь, вру. Он смотрит на меня, и я не понимаю верит он или нет. Иногда мне кажется, что он знает. Что он просто ждёт, когда я сорвусь.
- Вот именно. Ждёт. А если мы скажем первыми, мы перехватим инициативу. Я объясню, что операция была честной, что я не использовал своё положение. Что между мной и тобой… это случилось. Что я не горжусь, но и не отрекаюсь.
Артемида закрыла лицо руками. Плечи её задрожали. Она прошептала:
- А моя жизнь? Моя семья? Он меня выгонит. Я останусь ни с чем. Квартира моя, но это не важно. Он уйдёт, и все узнают. Что я скажу людям? Что я предала героя, который спас тридцать человек? При этом чуть не погиб сам.
Аполлон молчал. Он смотрел на реку, на тёмную воду, которая медленно неслась вниз, к пропасти. Туда же, куда улетела машина Юрия. Внезапно он подумал о своей жене. О дочери, которая была в том автобусе. О том, что Юрий спас их. А он, Аполлон, отплатил ему предательством. Сказал резко, вставая:
- Нет, не буду я ему рассказывать. Это слабость. Мы не скажем ничего. Ты будешь приходить реже. Раз в три дня. Скажешь, что работа, что устала. Он поймёт. Ему сейчас не до тебя, ему бы встать.
- А если он спросит?
- Скажешь, что боишься за него, что не хочешь мешать выздоровлению. Что врачи советуют ограничить эмоциональные нагрузки. Это правда. Эмоциональные нагрузки ему сейчас ни к чему.
Аполлон повернулся к ней. В его глазах не было любви. Была усталость и расчёт.
- Мы сократим и наши встречи. Я переведу его в обычную палату через десять дней, а не через четырнадцать. Там контроль слабее, он сможет видеться с друзьями, звонить. Я слышал, что, вроде, его приятель-юрист уже приходил. Пусть. Может, они помогут ему найти жильё. И тогда он уедет. А мы останемся.
- Останемся? Мы останемся вдвоём?
Аполлон не ответил. Он посмотрел на часы, нахмурился, сказал:
- Мне пора. Вечерний обход. Ты иди домой. Завтра не приходи. Послезавтра - на пятнадцать минут. И без слёз. Он не должен ничего заподозрить.
Он ушёл быстрым шагом, не оборачиваясь. Артемида осталась сидеть на скамейке, глядя вслед. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала холода. В голове крутилось одно и то же:
- Останемся вдвоём? А мы и так вдвоём. Только он никогда не уйдёт от своей жены. И я никогда не уйду от Юрия. Потому что я трусиха.
Она встала, достала зеркальце, поправила макияж. Слёз не было. Только горькая складка у губ. И пошла домой, в пустую квартиру, где всё напоминало о муже, который лежит сейчас в больнице и, возможно, уже всё знает.
На следующий день Аполлон Иванович пришёл на обход с новой тактикой. Он был подчёркнуто деловит, краток, профессионально отстранён. Проверил показатели, послушал лёгкие, посмотрел реакцию зрачков.
- Динамика отличная. Послезавтра начнём вертикализацию. Сначала с поддержкой, потом сами. Если всё пойдёт по плану, через десять дней переведём вас в обычную палату.
- Спасибо, Аполлон Иванович. Я вам очень благодарен.
Хирург на мгновение замер. Опять это слово. Благодарен. И опять в глазах - не благодарность. Ответил:
- Работа такая.
Предыдущая часть: Крутой спуск. Часть 1.
Продолжение: Крутой спуск. Часть 3.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы