Анна припарковала свой темно-синий кроссовер у кованых ворот загородного дома. Этот дом был ее крепостью, ее детищем, ее сбывшейся мечтой. Каждый кирпичик, каждая панель из светлого дуба, каждый куст гортензии в саду — все это было выбрано, оплачено и выстрадано ею лично. На строительство ушло пять лет каторжного труда в ее логистической компании, бессонных ночей и нервных срывов. Ее муж, Игорь, в это время «искал себя», переходя из одного прогоревшего стартапа в другой, неизменно за ее счет.
Сегодня Анна вернулась из командировки на три дня раньше. Сделка в Екатеринбурге закрылась быстрее, чем она ожидала, и ей до одури захотелось тишины, бокала ледяного шабли и вида на сосновый лес с собственной террасы. Она не стала предупреждать Игоря. Хотелось сделать сюрприз.
Сюрприз, как оказалось, ждал ее саму.
Еще подходя к парадному крыльцу, Анна услышала приглушенную музыку и звон бокалов. На подъездной дорожке, скрытой за высокими туями, стоял незнакомый красный «Мини Купер». Сердце неприятно кольнуло, но Анна, привыкшая к холодному анализу, отогнала панику. Мало ли, может, Игорь пригласил друзей? Хотя в ее отсутствие он редко собирал компании.
Она тихо повернула ключ в замке. Дверь поддалась бесшумно — качественная немецкая фурнитура, за которую она в свое время отвалила целое состояние.
Из просторной гостиной-столовой доносился заливистый женский смех.
— Игорек, ну ты только представь! — щебетал высокий, по-детски капризный голос. — Если мы снесем эту дурацкую стену между кухней и залом, здесь будет столько света! А эти тяжелые портьеры я вообще выброшу. Сюда нужен легкий тюль. Прованс! Я хочу стиль прованс, а не этот мрачный скандинавский склеп.
Анна замерла в прихожей, медленно снимая легкий тренч. Ее «мрачный скандинавский склеп» обошелся ей в работу лучшего дизайнера города.
— Котик, ну конечно снесем, — раздался вальяжный, снисходительный голос Игоря. — Все сделаем, как ты захочешь. Ты же знаешь, для меня главное — чтобы моя королева была довольна.
Анна бесшумно подошла к арке, ведущей в гостиную, и заглянула внутрь. Картина, открывшаяся ее взору, была достойна дешевого сериала.
На ее любимом белом диване из итальянской кожи, залитом лучами послеполуденного солнца, сидела молодая девица лет двадцати пяти. На ней был шелковый халатик Анны — тот самый, пудрового цвета, привезенный из Парижа. Девица болтала стройными ножками в воздухе и потягивала шампанское из хрустального бокала. Игорь, в расстегнутой на груди рубашке, стоял у кухонного острова, нарезая сыр.
— А твоя… ну, эта… мымра, она точно не скоро вернется? — брезгливо сморщила носик девица. — А то я тут уже свои вещи в гардеробную перенесла. Там столько барахла, Игорек! Пришлось ее шмотки на верхние полки задвинуть.
— Лера, расслабься, — Игорь отмахнулся ножом для сыра. — Анька в Екате до пятницы. Она помешана на своей работе. Ей этот дом вообще не уперся, она тут только ночует. А мы с тобой заживем. Завтра же вызову бригаду, пусть считают смету на твой прованс. Деньги есть.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок, а затем его сменила обжигающая, концентрированная ярость. Десять лет брака. Десять лет она тащила его на себе, оправдывала его неудачи перед друзьями, покупала ему машины, чтобы он «выглядел солидно перед инвесторами». И вот благодарность. Он не просто завел любовницу. Он притащил ее в ее дом, надел на нее ее вещи и планировал ремонт за ее счет.
Анна глубоко вздохнула. Истерика — удел слабых. Удел победителей — холодный расчет и эффектное появление.
Она громко, чеканя шаг, вошла в гостиную. Стук ее каблуков по паркету из массива ясеня прозвучал как выстрелы.
— Добрый вечер. А я смотрю, у нас тут вечеринка? — голос Анны был ровным, почти ласковым, но от него веяло арктическим холодом.
Звон. Бокал в руке Игоря дрогнул, и кусок дорогого бри покатился по мраморной столешнице. Он резко обернулся, его лицо в секунду побледнело, приобретя землистый оттенок. Глаза расширились от животного ужаса.
— А-аня? — прохрипел он, словно рыба, выброшенная на берег. — Ты… ты же должна была быть в Екатеринбурге…
Лера на диване испуганно пискнула и инстинктивно запахнула парижский халат, словно поняв, что на ней чужая броня.
— Сюрприз, милый, — Анна грациозно оперлась на спинку кресла. — Сделка закрылась. Решила вернуться к любимому мужу. А тут, оказывается, такие грандиозные планы. Ремонт, прованс, снос стен...
Лера, оправившись от первого шока, вдруг вздернула подбородок. Видимо, Игорь успел напеть ей в уши сказок о том, что жена — это просто недоразумение на пути к их великой любви, и вообще, все здесь держится на его гениальном бизнесе.
— А вы, собственно, чего так врываетесь? — заявила девица, поднимаясь с дивана. — Игорь мне все рассказал. У вас давно нет семьи. Вы его не цените, только гнобите своей работой. Он имеет право на счастье в собственном доме!
Анна изогнула бровь. Ситуация становилась абсурдно комичной. Она перевела взгляд с наглой пигалицы на съежившегося Игоря. Тот отчаянно жестикулировал Лере, пытаясь заставить ее замолчать, но девицу было уже не остановить.
— Мы любим друг друга! — пафосно провозгласила Лера, делая шаг вперед. — И Игорь сказал, что при разводе этот дом достанется ему, потому что вы все равно вечно в разъездах. Так что вы, женщина, тут на птичьих правах. Собирайте свои вещи и уходите. Я не потерплю чужих в своем доме!
Повисла звенящая, тяжелая тишина. Было слышно, как на кухне тихо гудит холодильник. Игорь в этот момент выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь землю.
Анна медленно, очень медленно улыбнулась. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— В «своем» доме? — тихо переспросила она. Затем подошла к кухонному острову, налила себе воды в стакан, сделала глоток. — Игорь, ты забыл рассказать своей юной Музе одну маленькую, но очень важную юридическую деталь.
— Аня, давай поговорим наедине, — взмолился Игорь, делая к ней шаг. — Это не то, что ты думаешь! Я все объясню… Она просто дизайнер…
— Дизайнер в моем халате? — Анна брезгливо поморщилась. — Избавь меня от этих пошлых клише. Мне скучно это слушать.
Она повернулась к Лере, которая все еще стояла в позе воинственной амазонки, защищающей свою территорию.
— Девочка, — голос Анны стал жестким, звенящим, как сталь. — Запомни раз и навсегда. Хозяйка здесь я. А это, — она небрежно кивнула в сторону сжавшегося Игоря, — мой без пяти минут бывший муж.
Лера заморгала, ее уверенность начала таять под ледяным взглядом Анны.
— Но… Игорь сказал, что дом куплен в браке! Значит, половина его! Он отсудит…
Анна не выдержала и рассмеялась. Искренне, громко.
— Отсудит? У меня? О, Игорь, ты превзошел сам себя в сказках на ночь. Ты не рассказал ей про брачный контракт?
Лицо Игоря стало серым. Лера резко повернулась к нему.
— Какой контракт, Игорек?
— Тот самый, Игорек, — с удовольствием продолжила Анна, — который ты подписал десять лет назад, когда умолял меня выйти за тебя, клянясь, что тебе нужны только мои чувства, а не мои деньги. Тот самый контракт, по которому в случае развода по причине измены, ты уходишь с тем же, с чем пришел. То есть, с одним чемоданом летних вещей и коробкой своих нереализованных бизнес-планов. А этот дом, земля, машины и счета — все это принадлежит мне. Единолично.
У Леры задрожали губы. Она посмотрела на роскошные интерьеры, на панорамные окна, а потом на Игоря, который вдруг перестал казаться солидным миллионером и превратился в жалкого, перепуганного мужичка.
— Это правда? — прошептала она. — Ты же говорил, что ты соучредитель логистической компании! Что ты инвестор!
— Он инвестировал исключительно в свои фантазии за мой счет, — отрезала Анна. — А теперь, девочки и мальчики, аттракцион невиданной щедрости закончен.
Она достала из сумочки телефон и выразительно посмотрела на экран.
— У вас есть ровно пятнадцать минут, чтобы покинуть мою частную собственность. Время пошло.
— Аня, ты не можешь так поступить! — взвыл Игорь, бросаясь к ней. — Нам нужно поговорить! Мы десять лет вместе! Ты же знаешь, у меня сейчас сложный период, стартап требует вложений… Я оступился!
— Ты не оступился, Игорь. Ты удобно расположился на моей шее и решил, что можешь диктовать условия, — Анна брезгливо стряхнула его руку со своего плеча. — И да, халат, будь любезна, сними, — обратилась она к Лере. — Оставишь его на пуфике в прихожей. Я его потом сожгу.
Лера, наконец поняв всю унизительность своего положения, разрыдалась. Скинув халат прямо на пол, она осталась в кружевном белье и, судорожно схватив какую-то свою кофточку с кресла, бросилась вверх по лестнице в хозяйскую спальню собирать вещи.
— Четырнадцать минут, — бесстрастно констатировала Анна.
Игорь метался по гостиной.
— Аня, куда я пойду? Ты же знаешь, у меня сейчас ноль на счетах! Счета компании заморожены…
— Не компании, а твоей фиктивной ООО, которую я больше не спонсирую. Куда пойдешь? Ну, у твоей Музы же есть квартира? Или ты ей тоже наврал, что у нее будет особняк? В крайнем случае, твоя мама всегда рада тебя видеть в своей хрущевке в Бутово.
— Ты жестокая, бесчувственная стерва! — выплюнул Игорь, его лицо исказилось от злобы. Маска любящего мужа спала окончательно. — Тебе только деньги нужны! Ты никогда меня не любила, я для тебя был просто статусным приложением!
— Статусным? — Анна иронично выгнула бровь. — Дорогой, статусным приложением бывает золотой Ролекс или породистый жеребец. А ты был просто моей самой убыточной инвестицией. А теперь марш наверх, собирай свои рубашки. Иначе через десять минут я вызову охрану поселка, и вас выведут отсюда за шкирку.
Сверху раздался грохот и истеричный крик Леры:
— Игорь! Помоги мне с чемоданом! И вообще, ты мне обещал Мальдивы на следующей неделе! Как мы поедем без денег?!
Игорь затравленно посмотрел на Анну, понял, что просить бесполезно, и тяжело поплелся на второй этаж.
Анна осталась одна посреди разрушенной идиллии. Руки предательски дрожали. Адреналин отступал, уступая место горькой, липкой обиде. Десять лет. Она знала, что он слаб, знала, что он не хватает звезд с неба, но она верила, что он хотя бы предан ей. Оказалось — просто труслив и жаден.
Она подошла к окну, обняв себя за плечи. За окном садилось солнце, окрашивая сосны в золотистый цвет. Ее дом. Ее крепость. Ее чуть не превратили в руины, чуть не перекрасили в пошлый прованс.
Спустя пятнадцать минут по лестнице скатились два человека. Лера тащила за собой огромный розовый чемодан, размазывая по лицу потекшую тушь. Она даже не посмотрела на Анну, пулей вылетев в прихожую и хлопнув дверью так, что зазвенели стекла.
Игорь спускался медленно, с дорожной сумкой наперевес. Он остановился у арки. В его глазах читалась смесь ненависти и уязвленного эго.
— Ты еще пожалеешь, — прошипел он. — Ты останешься одна в этом склепе. Никто не выдержит твоего властного характера. Ты не женщина, ты бульдозер.
— Возможно, — спокойно ответила Анна, глядя ему прямо в глаза. — Зато этот бульдозер ездит по собственной земле. Прощай, Игорь. Ключи оставь на тумбочке. Завтра мои юристы пришлют тебе документы на развод.
Звякнули ключи. Хлопнула дверь.
Анна услышала, как взвизгнули шины красного «Мини Купера», увозя из ее жизни лишний балласт.
В доме повисла абсолютная, оглушительная тишина. Но теперь она не казалась пугающей. Она была очищающей.
Анна подошла к кухонному острову, подняла с пола брошенный Лерой халат и небрежно кинула его в мусорное ведро. Затем достала из холодильника бутылку охлажденного шабли, налила себе полный бокал и вышла на террасу.
Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Анна сделала глоток вина, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы. Где-то вдалеке кричала птица, ветер шелестел в кронах деревьев.
Она окинула взглядом свой участок. Идеально подстриженный газон, розарий, который она сама сажала прошлой весной. Все было на своих местах.
Боли не было. Было легкое сожаление о потраченном времени, но вместе с тем — невероятное чувство свободы. Ей больше не нужно было притворяться, что ее муж — успешный бизнесмен. Ей не нужно было тащить его комплексы на своей спине. Ей не нужно было бояться, что кто-то перекрасит ее скандинавский интерьер в цветочек.
Анна улыбнулась своему отражению в темном стекле террасной двери. Глаза горели, осанка была прямой.
Завтра она позвонит в клининговую компанию, чтобы вымыть весь дом до блеска, избавившись от малейших следов чужого присутствия. Завтра она запустит процесс развода. Завтра начнется новая жизнь.
А сегодня… сегодня она просто насладится вечером. В конце концов, хозяйка здесь она. И только она решает, каким будет завтрашний день.
