Я очень смутно помню то время, будто оно спрятано за тонкой дымкой сна. Бабушка с Дедушкой жили — в небольшой двухкомнатной квартире на четвёртом этаже старого пятиэтажного дома. Балкон выходил во двор, облокотившись на перила, можно было увидеть музыкальную школу напротив. Иногда оттуда доносились обрывки мелодий — неровные, детские, но такие живые, будто сам двор дышал ими.
Двор был моим маленьким миром. Там, на деревянных лавочках, каждый день собирались дедушки — они играли в домино, неспешно переговариваясь и постукивая костяшками. Я очень любила сидеть рядом с ними. В свои пять лет я уже уверенно бросала кости и даже выигрывала, чем вызывала у них удивление и смех. Домино было моей любимой игрой — тогда, кажется, других развлечений мне и не нужно было.
Мой дедушка работал на резиновом заводе. Он был человеком простым, сильным, любил охоту и всегда рассказывал о лесах так, будто они были его настоящим домом. А ещё у него были такие кудрявые волосы, что все во дворе шутливо звали его Пушкиным. И это прозвище будто придавало ему особую важность.
Бабушка почти всегда была дома. Она хлопотала по хозяйству, что-то готовила, стирала, убирала — её забота была тихой, незаметной, но постоянной, как дыхание.
Мама тогда только начинала работать штукатуром-маляром. Её часто отправляли в командировки, и я подолгу её не видела. Но каждый её приезд был для меня настоящим праздником. Я ждала её, считала дни, и когда она наконец возвращалась, мне казалось, что дом наполняется светом.
По вечерам, если мама была дома, я обязательно просила её почитать мне сказку. Она читала не просто вслух — она проживала каждое слово. В её голосе звучали и радость, и тревога, и тайна. Я лежала, закрыв глаза, и передо мной оживали целые миры — яркие, как картинки в книге, но гораздо теплее, потому что они были сотканы из маминого голоса.
Когда мама уезжала в очередную командировку, дни становились длиннее и тише. Я не ходила в садик, и потому сама придумывала, чем заполнить это время. Улица становилась моим главным учителем и другом.
Днём мы с ребятами пропадали во дворе. После дождя в больших лужах появлялась своя жизнь — там шевелились маленькие, тёмные головастики. Мы ловили их в ладони, рассматривали, смеялись и спорили, у кого больше. Нам казалось, что это почти настоящее приключение, будто мы исследователи неизвестного мира.
Потом мы перебирались на гаражи. Старые, тёплые от солнца крыши казались нам вершинами гор. Мы лазили по ним, перепрыгивали с одного на другой, представляя, что под нами не двор, а пропасть. Там же придумывались планы, секреты и важные разговоры, которые бывают только в детстве.
Иногда мы возвращались во двор к знакомым лавочкам и снова играли в домино. Я по-прежнему любила эту игру больше всего — уверенно бросала кости и старалась выиграть, будто от этого зависело что-то очень важное.
А ещё мы строили штабы — из досок, старых коробок, найденных тряпок. Это были наши укрытия, наши маленькие крепости, где можно было спрятаться от всего мира. Там мы делились тайнами, придумывали истории и чувствовали себя взрослыми и самостоятельными.
Так проходили дни — шумные, пыльные, полные маленьких открытий. И хотя мамы рядом не было, в этих играх, в этом дворе, среди друзей я находила своё счастье и училась ждать.…
Продолжение тут
Начало тут