Еще одна история, которая неизменно поражает своей бессмысленностью — это желание нашего человека пренепременно осчастливить иностранцев анекдотами отечественного производства. И чем хуже наш человек владеет иностранным языком, тем больше ему хочется это сделать.
Что снова приводит нас к сакральному вопросу «на фига?».
Юмор — это вершина человеческой эволюции. А высший пилотаж — это умение понимать шутки и юморить на неродном языке.
Человек, которому это легко удается, перелопатил и усвоил кучу материала и не только языкового, но и культурно-исторического. Потому как юмор — это не только про смешно, но и про наболело.
Конечно, речь идет о качественном юморе, о том, который всяко выше пояса.
И чтобы этот юмор применять, надо научиться сосуществовать в ином контексте.
Но наш человек руководствуется привычными ему моделями коммуникации. Поэтому и стремится сразу запрыгнуть на вершину айсберга.
Ибо в нашей среде анекдот — это прекрасный инструмент, чтобы растопить лед и навести мосты между малознакомыми людьми.
Вот они посмеялись или хотя бы ухмыльнулись в ответ на шутку, потом обсудили, «кому на Руси жить хорошо», а там и вовсе почувствовали себя в своей тарелке и почти родными душами.
С иностранцами этот трюк не работает.
Во-первых, им наш юмор чаще всего малопонятен, как и страна в целом. Они здесь не жили и не понимают, что у нас наболело и где припекло.
Возьмем, к примеру, символы, изображенные на иллюстрации к этому посту.
Практически все, опрошенные мною иностранные знакомые (которые в той или иной мере владеют русским) сообщили, что эти символы «что-то из «Игры в кальмара». Частично они, конечно же, правы. Там действительно были круг, треугольник и квадрат.
Но разгадать зашифрованное слово так и не смогли.
Примечательно, что и после наглядного объяснения, иностранному народу было не смешно. Более того, не понятно, зачем зашифровывать банальное слово «жопа» в графические символы, и в чем тут прикол.
Просто они не настолько хорошо прочувствовали нашу действительность, чтобы воспринять всю прелесть момента.
А наш человек знает, что «жопа» — это неотъемлемая часть нашей повседневности, без которой всем и вся уже давно было бы «на Руси жить хорошо».
Но нет! Это явление настолько часто проявляется в самых неожиданных ракурсах, что мы натренировались распознавать его даже в таких не особо примечательных символах.
Во-вторых, у зарубежных товарищей свои культурные ценности, местами очень далекие от наших. К тому же, мы сильно отличаемся традициями.
A check-in desk officer: You'll have to change twice, in Frankfurt and in New York, before you get to Los Angeles."
A” passenger: Goodness me! And I've only brought the clothes I'm standing up in!"
Сотрудник стойки регистрации: «Вам придётся пересесть дважды, во Франкфурте и в Нью-Йорке, прежде чем вы доберётесь до Лос-Анджелеса».
Пассажир: «Боже мой! А я взял с собой только ту одежду, в которой стою!»
В этой шутке не только игра слов, а вернее, значений слова to change (пересесть и переодеться), но и важные социальные нормы поведения — привычка следовать определенному дресс-коду и постоянно под него подстраиваться.
Накануне всех международных конференций и мероприятий, в которых мне доводилось участвовать, участникам обязательно высылали программу с точным указанием дресс-кода, соответствующего моменту.
У нас даже в театр уже давно пускают в джинсах, а про необходимость захватить туда же сменку и вовсе забыли.
Мы живем разные жизни.
Поэтому их юмор кажется нам плоским и не смешным, а наш им — аналогичным.
В-третьих, для «растопить лед» в англосаксонском мире используются не анекдоты, а small talk (светский разговор). Но наш человек в это, как правило, не умеет. Все эти разговоры «о природе, о погоде» кажутся ему неискренними. Поэтому и прибегает к инструментам, которые работают у нас, но не у них.
В общем, мы снова с вами делаем вывод, что свободное владение языком — это не просто слова и правила грамматики, это умение существовать в чуждом нам контексте и играть по его правилам, то есть не только понимать, но и чувствовать, что и когда уместно.