— Эти счета больше не имеют ко мне отношения. Ты уверен, что он ничего не заподозрил? — женский голос звучал ровно, словно она обсуждала выбор оттенка для фона, а не крах десятилетнего брака. — Абсолютно. Его самолюбие — это лучшая ширма. Он не видит ничего дальше своего носа. Но, Оля, ты понимаешь, что как только ты перекроешь кран, он попытается устроить ад? — Я на это рассчитываю. Ад — это его стихия, пусть он там и остаётся. А я забираю свет. Утренний свет падал на столешницу из искусственного камня, безжалостно высвечивая крошки вчерашнего печенья. Ольга смотрела на чашку с остывшим чаем. Поверхность жидкости подернулась тонкой, радужной пленкой, напоминающей нефтяное пятно в миниатюре. Напротив сидел Максим. Он поправлял галстук, глядя в свое отражение в темном стекле выключенной духовки. Движения его были отточены, полны нарциссического любования. — Оль, мне сегодня нужно перекинуть тридцать тысяч на карту. Срочно, — бросил он, даже не повернув головы. Тон был таким будничным,
Публикация доступна с подпиской
Лучшие рассказы каналаЛучшие рассказы канала