— Она смотрела на меня так, будто я пустое место, мам. Не орала, посуду не била. Просто смотрела, — Иван нервно постукивал пальцами по столу. — Потому что ты, сынок, не просто деньги потратил. Ты память продал. И уважение, — женщина тяжело вздохнула, глядя в окно. — Теперь молись, чтобы она тебя просто выгнала, а не уничтожила. — Да что она может? Она ж продавец. — Вот именно. Она умеет считать стоимость. И твою цену она уже посчитала. Торговый центр гудел, как гигантский улей, наполненный искусственным светом и запахом духов вперемешку с кофейным ароматом. Вероника поправила бейдж на лацкане форменного жакета. Ноги гудели после восьми часов на каблуках, но душу грела мысль, которая, казалось, светилась внутри золотистым шаром: скоро всё изменится. Она с улыбкой обслужила очередную пару, которая выбирала мультиварку. Молодые, счастливые, они спорили о цвете корпуса, и Вероника видела в них себя и Ивана. Вчера сделка по продаже отцовского гаража и старенькой, но ухоженной «Волги» была
Публикация доступна с подпиской
Лучшие рассказы каналаЛучшие рассказы канала