Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Борис Киш

«Белая тоска

» Ветер угоняет град в дорожный прах — Твой голос постоянно звучит в моих ушах Град растает, станет синью над рекой, Засядет голос в горле белою тоской. Ветер угоняет град вдаль дорог — И с твоим голосом я перешагнул порог. Только град растает, голос же — внутри, Ты меня забудешь с розовой зари. Я пойду по лужам, выпростав кушак, Без тебя мне, милая, каждый шаг — кулак. Только клену старому на ночь прошепчу: Всё равно я голос твой, как крест, в душе ношу. А заря розовая — на небесный сход, Кровяным осколком в сердце западет. Не зови за околицу, не мани в овес — Твой напев занозливый сам я в душу внёс. Ветер гонит град, крошит стекло, Небо низко село и шустро истекло. Под мостом река глотает талый звон, И по тем дорогам катится мой сон. Град уйдёт в дорожный прах, в холодную грязь, Станет синей дымкой, над водой кружась. Только голос твой не тает, не течёт — Он во мне, как стужа, медленно живёт. Он засел в костях, как зимняя игла, Он в горле побелел, как поздняя зола. Я молчу — и

«Белая тоска»

Ветер угоняет град в дорожный прах —

Твой голос постоянно звучит в моих ушах

Град растает, станет синью над рекой,

Засядет голос в горле белою тоской.

Ветер угоняет град вдаль дорог —

И с твоим голосом я перешагнул порог.

Только град растает, голос же — внутри,

Ты меня забудешь с розовой зари.

Я пойду по лужам, выпростав кушак,

Без тебя мне, милая, каждый шаг — кулак.

Только клену старому на ночь прошепчу:

Всё равно я голос твой, как крест, в душе ношу.

А заря розовая — на небесный сход,

Кровяным осколком в сердце западет.

Не зови за околицу, не мани в овес —

Твой напев занозливый сам я в душу внёс.

Ветер гонит град, крошит стекло,

Небо низко село и шустро истекло.

Под мостом река глотает талый звон,

И по тем дорогам катится мой сон.

Град уйдёт в дорожный прах, в холодную грязь,

Станет синей дымкой, над водой кружась.

Только голос твой не тает, не течёт —

Он во мне, как стужа, медленно живёт.

Он засел в костях, как зимняя игла,

Он в горле побелел, как поздняя зола.

Я молчу — и слышу: в этой тишине

Каждый лист на клёне шепчет о тебе.

Я иду по лужам — хлюпает земля,

Сутулая дорога смотрит на меня.

Без тебя и ветер жёстче, чем кулак,

И закат ложится в поле, словно знак.

Старый клён у дома чёрный и сырой,

Держит небо веткой, как фонарь пустой.

Я к его коре прижмусь на склоне дня:

Отучи, природа, от него меня.

Но река молчит, и тает редкий лёд,

И вновь заря багровым осколком в сердце льёт.

Град растает к утру, станет синевой,

Только не растает этот голос твой.