Как мы знаем, самый сильный удар наносит близкий человек. Ну, ещё бы – с этой стороны защита не выстроена, и с такого расстояния все стрелы непременно попадают в цель. Что называется – в яблочко.
Но сначала – предыстория. Нилай, загнанная в ловушку преследователем, и не нашедшая понимания ни у легкомысленной матери, ни в высокодуховной семье Уналов («здесь тебя любят, когда ты полезен»), раскрывает свою страшную тайну Кывылджим-ханым. Та, привычно скачущая по жизни с шашкой наголо, в стремлении установить, наконец, справедливость во всём мире, естественно, бросается на её защиту. Подключает к операции возмездия своего супер-Омера, и эта прекрасная (вот честно, прямо любовалась) пара вырывает жертву из лап мерзавца. Боевую часть операции осуществляет Омер, навешав маньяку хороших плюх и записав на диктофон его «признательные показания».
С этими неопровержимыми фактами, добытыми в бою, Омер-бей является в особняк старшего брата и раскрывает тому глаза и на истинную причину (дал Аллах, несостоявшегося) замужества невестки, и на неприглядную роль в этой истории госпожи Салкым. Старый лула Абдуллах грузно оседает на диван, бормоча «не знаю, что и сказать...». Зато его Гроздь-ханым «что сказать» знает всегда. К ней, естественно, подключается недалёкая доца, и оба этих змеиных языка со свистом рассекают воздух в парадной зале.
«Теперь мы в расчёте», – заявляет Салкым явившейся на подмогу Омеру и Нилай госпоже Кывылджим. «В смысле?», – спрашивает та, прижимая к себе перестрадавшую невестку Уналов. «Вы забираете нашу дочь, а мы – вашу». И в этот момент с витой хозяйской лестницы в залу козочкой соскакивает... Чимен.
Немая сцена.
«Она сама пришла к моим дверям!», – гордо заявляет хозяйка этого дома. «Ведь мы её из притона забрали», – подвякивает Элифка, нацепившая-таки недостающую часть юбки в честь традиционных семейных посиделок.
Кывылджим, надо отдать ей должное, не впадает в истерику, как обычно, а держит себя в руках. Конечно, с болью, но спокойным голосом (и с прямой спиной) говорит дочери: «Всё, что теперь случится с тобой здесь, ты заслужила». Нет, это не материнское проклятие, это – констатация факта. Этакое напутствие предавшему.
А накануне состоялась встреча молодых, разлучённых враждующими семьями. На которой муж-слизняк уговорил-таки «половинку» переехать в постылый особняк (ведь своего дома у них теперь нет). А он её так любит, так любит, кушать не может... На месяц, всего на месяц.
Может быть, я чего-то не понимаю, но как можно продолжать любить такого мужчинку, неоднократно при жене ээээ... обделавшегося. Это же не любовь, это какие-то больные отношения. Где он – вечный страдалец, а она, как сейчас говорят – соза.
Ну да ладно, закроем пока дверь в змеиное гнездо, и рассмотрим более весёлые сюжеты. Нурсема, получившая свою часть дивидендов с акций компании Уналов, щедро поделилась ими с новой семьёй. Папа и сын, конечно, поначалу отнекивались, но таки приняли. И тут же замутили бизнес по продаже сладостей. И шайтан-машина, вся переливающаяся огнями, для разъездной торговли сразу подвернулась. Теперь Нурсема и Ильхами пекут пончики, а уважаемый Ульви-бей их развозит. Конечно, первая его сладкая «ходка» случилась к дверям госпожи Асуде. И пончики, и машина были осмеяны одобрены благородным семейством. Асиль, правда вставил своё «вот музыки в ней не хватает», но сама Асуде-ханым была явно польщена. Тем более, её имя светилось и переливалось на шайтан-машине бегущей строкой. Думаю, такие ситуации с Ульви-беем из разряда «с нами стыдно, но весело», её весьма бодрят. Оживляют, так сказать привычную рутину деловой женщины.
И много чего ещё интересного произошло в 132-й серии, но невозможно ж, как мы знаем, объять необъятное. Кое-что оставим и за кадром.
Да! Поздравляю всех причастных – «Шербет» заявился на 5-й сезон. Желаю ему и шестого, и седьмого – рекорд «Запретного плода» должен быть побит!)
Здоровья моим рукам.
Оригинал опубликован здесь.
Полная версия моих обзоров: