Когда я читаю это фразу сразу вижу маленькую девочку или мальчика, который стоит в слезах, поджав губы и сжимает кулаки.
Эту фразу чаще всего говорят дети.
Своим родителям, друзьям, тем кто обидел или не услышал.
Но человеку может быть много лет, а его эмоциональный возраст остался совсем маленький. Почему так?
Что-то случилось в этом возрасте, и психика человека не смогла это «переварить» и застряла. Что это было? Может быть, это была ужасная травма, потеря, может гиперопека, которую мама не замечала и «душила» ребенка контролем. Может включился защитный механизм чтобы избежать ответственности во взрослом возрасте (потому, что помнит, что ответственность — это страшно).
Вот и остался человек в детской реальности, куда его отбрасывает каждый раз, когда его что-то задевает.
А детство – оно очень странное, особенное. В детстве мы себя воспринимаем странно и других.
Такие категории как «справедливость», «месть», «хороший», «плохой» – имеют в детстве очень четкие границы. Все детские книжки, сказки очень простые, чтобы ребенок сразу понимал кто хороший, а кто плохой. Детская психика еще не может справиться со сложными понятиями, с тем, что хороший человек вдруг может сделать плохой поступок или наоборот. Ребенок только учится впускать в свою жизнь оттенки серого.
Поэтому у ребенка – черно – белое мышление. И конечно же себя он причисляет к «хорошим», а боремся мы со всем «плохим».
Тот, кто делает плохо – виноват, и его надо наказать. Того кто пострадал – надо пожалеть. Справедливость здесь выполняет функцию психической опоры: она обещает, что хаос можно упорядочить.
Четкое разделение на добро и зло очень помогает снизить внутренний конфликт неокрепшей психике. А во взрослом возрасте такая логика может сохраниться в виде резких мнений, нетерпимости к мнению других, желанию во всем «разобраться» и поставить точку (например, в отношениях), получить окончательное решение любой, даже небольшой проблемы.
Любое зависание в неопределенности повергает человека в тревогу. И чем глубже мы погружаемся в эту логику, тем жёстче будет расщепление. Если плохой, то покарать! Если хороший – на пьедестал!
В психологической работе важно различать социальный запрос на справедливость и психическую потребность в сохранении черно-белой картины мира. Последняя свидетельствует не о принципиальности, а о трудности выдерживать противоречия, например любовь и злость к одному объекту или собственную агрессию или участие в сомнительном предприятии.
КАК ОТЛИЧИТЬ ЗДОРОВОЕ ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ ОТ ДЕТСКОЙ «ЧЕРНО-БЕЛОСТИ»?
При социальном запросе человек может злиться, но он слышит другую сторону, он рассматривает справедливость конкретного события или человека и его запрос чаще всего на восстановление порядка, возвращения ресурса.
При детской потребности в справедливости самое важное для человека – чтобы не было полутонов, чтобы было сразу ясно «хороший» или «плохой». Чтобы справедливость была вопросом реальности и жизни, потому что несправедливый мир не может существовать! Справедливость нужна, чтобы разместить всю злость и бессилие на ком-то одном, сохранив себя «идеальным и хорошим».
Если человеку важнее понять, почему так вышло (даже если больно) — это про взрослость. Если ему жизненно необходимо казнить виноватого и немедленно получить «мораль» — скорее всего, внутри говорит травмированный ребенок, для которого любая несправедливость — это угроза выживанию.
Конечно, переход к зрелым формам мышления возможен, но он сопровождается неминуемой утратой иллюзии справедливости и мир перестает для человека быть ареной борьбы добра и зла. Мир становится пространством для сложных отношений, хитросплетений чувств и неоднозначных решений. Этот переход часто очень болезненный и неприятный, но делает человека очень устойчивым.