Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Когда тело помнит то, что забыла голова

В моём кабинете есть небольшая подушка. Её берут те, кто приходит с запросом "у меня всё нормально, просто спина болит уже три года". Или "врачи ничего не находят, но я не могу дышать полной грудью". Прижимают к себе, садятся — и начинают рассказывать. И почти всегда в этом рассказе есть момент, после которого что-то в теле изменилось навсегда. Тело не умеет лгать. Голова — умеет. Голова говорит "я давно это отпустил", "всё в прошлом", "я справился". А тело продолжает сжиматься при звуке похожего голоса, деревенеть на похожих улицах, задыхаться в похожих ситуациях. Потому что память тела — это не слова и не мысли. Это ощущения, записанные в мышцах, в дыхании, в темпе сердцебиения. И никакое осознание само по себе эту запись не стирает. Работал с мужчиной, у которого три года болело правое плечо. Все обследования чистые. Массажи помогают на день. Когда начали работу через EMDR, я попросил сосредоточиться на этой боли и просто позволить всплыть любому образу. Он удивился — и вдруг увидел

В моём кабинете есть небольшая подушка. Её берут те, кто приходит с запросом "у меня всё нормально, просто спина болит уже три года". Или "врачи ничего не находят, но я не могу дышать полной грудью". Прижимают к себе, садятся — и начинают рассказывать. И почти всегда в этом рассказе есть момент, после которого что-то в теле изменилось навсегда.

Тело не умеет лгать. Голова — умеет. Голова говорит "я давно это отпустил", "всё в прошлом", "я справился". А тело продолжает сжиматься при звуке похожего голоса, деревенеть на похожих улицах, задыхаться в похожих ситуациях. Потому что память тела — это не слова и не мысли. Это ощущения, записанные в мышцах, в дыхании, в темпе сердцебиения. И никакое осознание само по себе эту запись не стирает.

Работал с мужчиной, у которого три года болело правое плечо. Все обследования чистые. Массажи помогают на день. Когда начали работу через EMDR, я попросил сосредоточиться на этой боли и просто позволить всплыть любому образу. Он удивился — и вдруг увидел себя подростком, который стоит у стены, пока отец кричит. Плечо напряглось тогда — в попытке буквально вжаться в стену и стать меньше. И осталось напряжённым на три десятилетия.

Это не метафора и не мистика. Когда происходит что-то слишком болезненное, психика защищает нас — прячет воспоминание, убирает его из сознательного доступа. Но тело всё равно помнит. Оно хранит этот опыт в виде хронического напряжения, необъяснимой боли, странных реакций. Человек не понимает, почему его тошнит перед важными встречами. Почему перехватывает горло, когда нужно сказать что-то важное. Почему немеют руки в моменты конфликта.

Когда мы прорабатываем через движения глаз тот исходный эпизод, который тело хранит как незакрытый гештальт, происходит странное и одновременно очень логичное: боль уходит. Не всегда сразу, не всегда полностью — но уходит. Потому что тело наконец получает сигнал: опасность миновала, можно разжать кулаки.

Тело не ломается просто так. Если оно болит там, где врачи ничего не находят — значит, оно говорит на единственном языке, который у него остался.

Автор: Давыдов Алексей Юрьевич
Психолог, EMDR-терапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru