Светлана поморщилась, разминая затёкшие плечи. Смена выдалась адская — то ли праздник какой намечался, то ли просто звёзды так сошлись, но в заводской столовой сегодня яблоку негде было упасть.
— Мам, ну сколько можно! — Катя недовольно поставила тюбик с мазью на тумбочку. — Попроси директора хоть кого-нибудь в помощь дать. Вон у тебя вся спина синяками покрылась от этих баков.
— А кого он даст? — Светлана устало села на край кровати. — Там одни тётки работают, всем по пятьдесят, как мне. Молодёжь в столовые не идёт, им подавай офисы с кондиционерами.
Катя вздохнула. Она прекрасно понимала, что мать права. После развода им с матерью приходилось выкручиваться как могли. Отец, узнав о судимости Светланы, моментально подал документы и исчез из их жизни. Впрочем, Светлана не жаловалась — могло быть и хуже.
— Ладно, мам, пошли ужинать. Я макароны сварила, — Катя направилась к двери.
За столом они ели молча. Светлана думала о том, как быстро пролетели эти пять лет после освобождения. Она до сих пор винила себя за то, что поверила двоюродной сестре Марине. Та обещала золотые горы от нового бизнеса, а по факту втянула в мошенническую схему. Когда всё вскрылось, Марина каким-то чудом вывернулась, а Светлане пришлось отбывать срок.
— Мам, ты куда пропала? — голос дочери вернул её к реальности.
— Да так, задумалась. Слушай, а давай завтра на огород съездим? Перцы уже пора собирать, да и помидоры поспели.
Катя кивнула:
— Давай. Всё равно делать нечего, подруги все на море разъехались.
Утром они собрались быстро. Светлана, как обычно, прихватила из столовой кое-какие продукты — начальство смотрело на это сквозь пальцы, зарплата ведь копеечная.
На дачном участке царил порядок. Светлана гордилась своим огородом — он был её отдушиной, местом, где можно забыть обо всех проблемах.
— Смотри, мам! — Катя показала на малинник. — Помнишь, мы с тётей Мариной её сажали? Ты говорила, что не приживётся.
Светлана сглотнула комок в горле. Вот уж не думала, что эти кусты выживут. Марина помогала их высаживать за два месяца до ареста. Тогда всё казалось таким простым и безоблачным.
— Пусть растёт, — коротко ответила она. — С малиной-то нам что делать?
Катя заметила, как изменилось лицо матери, и поспешила переключить её внимание:
— Пойдём лучше к яблоням, там, кажется, плодожорка завелась.
Выходные пролетели незаметно. В понедельник Светлана собиралась на работу как обычно, но решила пройти другой дорогой — покороче.
Проходя мимо заброшенного сарая, она услышала шорох. Обернувшись, увидела торчащую из-за угла детскую макушку. Светлана остановилась.
— Эй, малыш, выходи! Я не кусаюсь.
Из-за угла робко показался худой мальчишка лет семи-восьми. Одежда грязная, лицо испуганное, глаза голодные.
— Ты что тут делаешь? Где родители?
Мальчик молчал, только смотрел широко распахнутыми глазами. Светлана присела на корточки.
— Голодный?
Ребёнок быстро закивал. Не раздумывая, Светлана протянула руку:
— Пошли. Накормлю, а потом разберёмся.
В столовой её напарница Галя округлила глаза:
— Ого! Внука скрывала? Откуда такой красавчик?
— Нашла у сарая. Похож на беспризорника, — Светлана усадила мальчика за стол. — Накорми его, Галь, а я переоденусь.
Когда она вернулась, Галя стояла озадаченная:
— Слушай, а он что, немой? Я его спрашиваю, что хочет, а он только руками машет.
Светлана подошла к ребёнку. Тот взял её за руку и указательным пальцем вывел на припорошенном мукой столе: «Артём».
— Совсем говорить не можешь?
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Вот это дела, — пробормотала Светлана. — Ладно, Артём, будем выкручиваться.
Она вспомнила, что Катина одноклассница знает язык жестов — её младшая сестра глухонемая. Может, поможет наладить общение.
Вечером Светлана привела Артёма домой. Катя восприняла появление мальчика спокойно — даже слишком спокойно.
— Мам, а давай я попробую с ним поговорить? Помнишь Лену Соколову? Она меня чуть-чуть научила жестами общаться.
Через полчаса Катя перевела матери главное: Артём сбежал из детского дома и не знает, где его родители. Ему восемь лет, и он просит не выгонять.
Светлана почувствовала, как сжимается сердце. Выгнать ребёнка? Да как вообще такое могло прийти ему в голову?
— Господи, да что за люди такие, — прошептала она. — Катюш, позвони завтра в опеку. Надо же выяснить, кто его родители, может, ищут.
На следующий день приехали двое сотрудников. Когда Светлана назвала свою фамилию, они переглянулись.
— Судимость была? — сухо спросила старшая.
— Была, — так же сухо ответила Светлана. — Но при чём тут это? Я ребёнка нашла и сообщила вам. Могла бы мимо пройти.
— Вы должны были сразу в полицию звонить, — женщина делала какие-то пометки в блокноте. — Могли подумать, что похитили его.
— Послушайте, — Светлана почувствовала, как закипает внутри, — я одна дочь воспитываю, и никто ещё не сказал, что у меня плохо получается. Я не бросила голодного ребёнка на улице и позвонила вам. Разве этого мало?
Инспектор смягчилась:
— Хорошо. Давайте так: пока ребёнок побудет у вас, мы выясним обстоятельства. Но вы понимаете, что его придётся вернуть обратно?
Через неделю в почтовом ящике Светлана обнаружила письмо от нотариуса. Наследство? Откуда? Родители давно умерли, других родственников нет.
Вскрыв конверт при дочери и Артёме, она побледнела. Нотариус из соседней области извещал, что она стала наследницей дома. Завещание составила её сестра Марина. Также просили приехать лично.
— Кать, посиди с Артёмом. Съезжу разберусь.
В нотариальной конторе её встретил пожилой мужчина в очках.
— Присаживайтесь. Ваша кузина скончалась три месяца назад от тяжёлой болезни. Перед смертью составила завещание и передала мне вот это, — он протянул конверт. — Также она упоминала ребёнка, но я не смог его найти.
Светлана дрожащими руками открыла конверт. Внутри лежало письмо и фотография. Увидев снимок, она чуть не закричала — на фото был Артём. Те же голубые глаза, густые ресницы, россыпь веснушек.
«Прости меня, Светка. Знаю, прощения не заслуживаю. Я потеряла всё — бизнес рухнул, любимый человек ушёл, сына забрали в детдом за моё пьянство. Лишили родительских прав. Я спивалась и не хотела к тебе обращаться за помощью. Теперь умираю. Найди моего Артёмку, пожалуйста. Он немой с рождения, но добрый и ласковый. Вот адрес детдома. Его записали на фамилию гражданского мужа, потому искать сложно».
Светлана разрыдалась. Нотариус молча налил ей воды.
— Теперь понятно, почему я не нашел мальчика по фамилии матери, — тихо сказал он.
Светлана вытерла слёзы. В голове крутилась одна мысль: «Зачем я отказалась от родства? Почему не простила?»
Через месяц все формальности были улажены. Сотрудники опеки выяснили, откуда сбежал Артём, и собирались его забрать. Но Светлана предоставила документы, подтверждающие родство — мальчик оказался её двоюродным племянником. После небольших колебаний опека разрешила оформить попечительство.
Артём стал полноправным членом семьи. А ещё через две недели Светлана, собравшись с силами, отвезла его на кладбище.
Мальчик долго стоял у свежей могилы, слёзы текли по щекам. Потом он повернулся к Светлане и Кате и с помощью жестов показал: «Спасибо. Люблю вас».
Так закончилась история двух сестёр, которые не смогли простить друг друга вовремя. Но Светлана отпустила прошлое, приняв в свою жизнь того, кто нуждался в семье больше всего — маленького немого мальчика, потерявшего мать.
Читайте также: