Конец XIX века в Италии ознаменовался не только объединением традиционно разобщенных независимых государств на Севере полуострова и воссоединением его с бурбонским Югом (Рисорджименто, сер. XIX в. - 1870), но и небывалым поднятием национального духа и самосознания.
Не обошел стороной этот мощный единый порыв и фехтование.
Конец XIX века в Италии ознаменовался не только объединением традиционно разобщенных независимых государств на Севере полуострова и воссоединением его с бурбонским Югом (Рисорджименто, сер. XIX в. - 1870), но и небывалым поднятием национального духа и самосознания.
Не обошел стороной этот мощный единый порыв и фехтование. Со второй половины XIX в. сохранилось немало письменных трудов итальянских мастеров шпаги и сабли (spada e sciabola), открывались и закрывались военно-фехтовальные и частные фехтовальные школы, многие годы не утихали жаркие споры относительно методики преподавания и специфики фехтовальных снарядов, в т.ч. на самом высоком (государственном) уровне и пр.
Вся эта бурная и эмоциональная (итальянцы ведь!) деятельность привела к тому, что к концу 19-го столетия фехтование на Апеннинском полуострове переживает период пышного расцвета. Это понимали и сами итальянцы.
Так, в 1881 г. в Милане должна была состояться национальная выставка, которую собирались посетить и множество иностранцев (по сути, международный формат). Чем не повод продемонстрировать всему миру превосходство и блеск итальянского фехтования?
К тому же, фехтовальные сообщества Италии яро пропагандировали через свои занятия здоровый образ жизни, воспитание в себе сильного тренированного тела и чистого разума (наверное, в любом трактате о фехтовании этому аспекту уделено хоть какое-то место). Впрочем, за такие воззвания итальянских маэстро нельзя не похвалить и не быть с ними солидарными.
И третьей причиной стала, со слов организаторов миланского турнира, «попытка объединить школы фехтования Италии», слить множество методик и специфик к какому-то единому, унифицированному знаменателю (Главную школу фехтования в Риме откроют только в 1884 г., но и она не скоро еще станет столпом единообразия в преподавании и технике).
В конце XIX в. мастера фехтования Италии пришли к осознанию собственной состоятельности и занялись, говоря современным языком, популяризацией своей деятельности. А показательные выступления (т. н. Аccademia) и открытые турниры (Torneo di scherma) — прекрасный способ этого достичь.
Итак, миланское фехтовальное сообщество во главе с его президентом — Эмилио Конти, взяло на себя организаторские обязанности, написала программу турнира и начала рассылать приглашения.
Была создана специальная «техническая» комиссия (commissione tecnica) из 19 человек, среди которых были уважаемые мастера фехтования из Парижа, Неаполя, Турина, Вероны, Ливорно, Пьяченцы и др. Эта комиссия должна была составить регламент турнира и имела право на выбор 10 т. н. «жюри» (giuria), действующих на соревнованиях. Право выбора 10 других жюри оставалось за 168 участниками, зарегистрированными на этих соревнованиях.
Занятны функции корпуса жюри. Первой же их задачей было... «отделить владеющих искусством фехтования от не владеющих им», как сказано в официальном отчете турнира. Из того же отчета следует, что в тот момент в Италии еще не существовало отлаженной системы «квалификации» фехтовальщиков на уровне, по крайней мере, страны. Потому жюри должны были в буквальном смысле отсматривать кандидатов «на предварительных показах» в вечер перед началом соревнований. В т.ч. это делалось для того, чтобы «публика не видела невежд, которые украшают свое невежество званием маэстро». Иными словами, техническая комиссия должна была не допустить появления различных, как бы сейчас сказали, фриков на публике, ведь мы говорим о популяризации чего-то общепринято грамотного и правильного. Помимо этого, такие смотры позволяли определить уровень подготовки участника для определения его в соответствующий, вновь говоря современным языком, эшелон (см. ниже).
Перейдем непосредственно к регламенту того турнира.
Все желающие должны были отправить свои заявки на участие не позднее определенного числа в оргкомитет Миланского фехтовального сообщества. Возрастных ограничений не было.
Каждый участник получал от организаторов специальную именную карточку, которая давала «право на участие во всех мероприятиях в рамках настоящего турнира», а также использование «предложений от итальянского железнодорожного и навигационного сообществ и услуг миланской мэрии», которые, судя по всему, выступили спонсорами данного турнира.
В этой же карточке указывался снаряд, на котором будет соревноваться участник. На миланских соревнованиях 1881 г. допускались: шпага (конструкции любой школы), сабля, «немецкая рапира» (la rapiere germanica) и bastone. Более подробные технические характеристики в отчете не были указаны. Возможно, их и не было.
Допускались соревнования между маэстро (maestri) и «любителями» (dilettanti), «только если они не сражались в специальных номинациях».
Жюри избирали из своего числа президента (Presidente), спикера (Relatore) и секретаря (Segretario). Президент следил за регламентом турнира и выполнял роль председателя судейского корпуса, секретарь вел протоколы боев, а спикер отвечал за отчет соревнований и доведение этой информации до всех участников. Было отдельно оговорено, что среди жюри «не могло быть маэстро», участвующих в данных соревнованиях.
Комитет жюри на месте должен был определить количество дней соревнования и их порядок, исходя из количества участников и уровня их подготовки.
Далее в отдельных залах проводились те самые «бои для допуска к турниру» (le prove per l`amissione al torneo) для всех кандидатов, даже «обладающих известным именем в искусстве», в парах, желательно из разных школ, по результату которых они могли быть допущены к самому турниру или нет. Оценивалось, в частности: «качество взятия защит, вариативность вызовов и атак, скорость рипостов, сохранение дистанции, защита оружием и дистанцией, чувство темпа, точность движений и этика» участника.
При провале хоть по одному из этих пунктов кандидату могло быть отказано в участие в турнире. Такие предварительные экзаменационные поединки проводились «столько времени, сколько жюри сочтут нужными».
Затем все участники по решению комиссии, в т.ч. по результатам предварительных поединков, были поделены «на три категории».
К сожалению, в отчете о Миланском турнире 1881 г. не описано механизма оценивания, по которому фехтовальщиков подразделяли на эти самые «категории». Мы можем лишь предположить, что в 1-й категории, судя по именам в ее списках (Пекораро, Росси, Ариста, Паризэ), выступали весьма именитые и заслуженные мастера. Во 2-й категории же мы видим список из неизвестных широкой истории фехтовальщиков. Вместе с тем, указаны списки 1-й категории как «маэстро», так и «любителей», что вновь ставит вопрос — каким конкретно образом участники делились на 1-ю, 2-ю или 3-ю категории?
Если обратиться к достаточно пространным приложениям к отчету, то это могло происходить чисто на основании субъективного восприятия членами жюри манеры, техничности и «художественности» ведения боя соревнующегося. В этих приложениях мы можем найти подобные весьма поэтичные характеристики: «Мазаньелло Паризэ восхищал идеальной защитой, которая сохранялась даже во время самых яростных и сложных атаках… Лопес, красивый и правильный, своей аккуратностью доказывает, что он мастер своего дела… Даттола, несмотря на свои годы, до сих пор соревнуется с молодыми людьми, показывая великолепное представление… Баррако — быстрый и неутомимый фехтовальщик...».
Далее в отчете следуют упоминания об ошибках, которые отмечались у фехтовальщиков и которые, соответственно, снижали их «квалификацию»: потеря баланса в стойке, особенно в движении и переходе в защиту; привычка отводить позади стоящую ногу назад без причины на то; недостаточно высокая скорость в рипосте, что противник успевает сделать второй удар; привычка отступать даже после успешно взятого парада, вместо немедленного рипоста; чрезмерно глубокий выпад, из которого фехтовальщик с трудом возвращался в стойку, помогая себе рукой и т. д.
На турнире выступали помимо итальянцев 8 французов и 4 австрийца (правда пятеро из них были итальянского происхождения). Занятно, что об иностранцах составители отчета отзывались более сдержанно, чем о земляках: «Маэстро Шадерло показался нам чересчур эксцентричным на сцене, особенно на экзаменах, что произвело на нас дурное впечатление… но на accademia он провел хороший бой с Рузе… Мы признаем у венского маэстро Хартлла хороший теоретический арсенал, сильную волю и прекрасные манеры, но ему нужно больше практики, чтобы стать хорошим фехтовальщиком...».
На шпаге засчитывались лишь уколы в сторону, обращенную к противнику в атаке, от ключицы до бедра, исключая попадания в руку. На сабле засчитывались удары от головы до паха, включая руку. Вина за обоюдное поражение (l`incontri) ложилась на его инициатора. После проведения двух преднамеренных атак с созданием подобной ситуации участник удалялся с соревнования.
Интересно, что в одной из статей правил турнира указано, что «каждый участник после укола должен встать из гвардии и указать, куда по нему было нанесено попадание». Здесь мы можем лишь предположить, что бои действительно проходили с подобной честностью.
Проводилось два типа поединков: показательные (Accademia) и собственно соревновательные (poule — пулы).
К первому виду боев допускались участники из «первой и второй категории, по запросу жюри, в парах из своих категорий». Бои же в пулах устраивались только для фехтовальщиков «первой категории, среди любителей и маэстро».
Соревнования в пулах шли по принципу выбывания, т. е. до первого проигрыша и до одного* удара/укола. Пары сводились методом обычной жеребьевки. Победителем, таким образом, становился тот, кто не пропустил за все бои ни единого удара в себя.
*участники хотели обжаловать данный пункт правил, настаивая на ведении боев до трех попаданий, однако, в этом им было отказано. Жюри аппелировало к тому, чтобы «соревнования больше добывалась удачей, чем мастерством» и «это создавало бы больше равенства между всеми участниками».
Для победителей предусматривались следующие награды: золотая, серебряная и бронзовая памятные медали соответственно победителям в своей категории; денежные и материальные призы для четырех лучших фехтовальщиков в двух парах на показательных боях (Accademia); денежные призы четырем участникам двух лучших схваток на сабле; отдельные призы для победителей соответственно в пулах любителей и маэстро в номинациях «шпага» и «сабля». Примечательно следующее - жюри объявило, что один человек не может получить более одной награды, даже если выиграл в двух разных номинациях.
«Лучшим фехтовальщиком турнира» в Милане 1881 г. был признан Сальваторе Ариста — один из критиков школы Паризэ, ярый радаэллист, о котором мы упоминали в предыдущей статье (см. «Эпоха Паризэ. Объединение итальянских школ фехтования»). Второй по значимости награды удостоился барон Оттавио Анцани из Неаполя, а приз за один из лучших поединков на шпаге получил, кстати, маэстро Мазаньелло Паризэ.
В эпилоге отчета организаторы призывали к объединению фехтовальных школ Италии и сетовали на то, что «не каждый, именующий себя маэстро, таковым является». Они призывали к унификации системы обучения фехтованию, к созданию единого государственного аппарата (из сил военного министерства и министерства просвещения) ежегодной аттестации мастеров и даже созданию специальной униформы для военных магистров фехтования.
В сентябре 1886 г. в Варесе состоялась сельскохозяйственная и промышленная выставка, где проводились региональные смешанные соревнования по гимнастике и фехтованию.
Правила и регламент этого ломбардско-пьемонтского турнира похожи на прошедшие в Милане в 1881 г. Однако, в регламенте уже указано, что 6 членов жюри оценивали «экзаменационные» бои участников по специальным бюллетеням с 10-балльной шкалой. Оценивались: «красота гвардий, богатство атак, скорость рипостов, сохранение дистанции, точность движений и вежливость в бою».
Сами поединки длились до трех попаданий при боях в пулах. Три обоюдных поражения приводили к немедленной остановке боя и поражению для обоих фехтующих. Пары формировались путем простой жеребьевки на каждый новый раунд. При нечетном количестве участников последний ставился в пару с первым победителем в раунде. Участники на турнире в Варесе также подразделялись на «мастеров» и «любителей».
В ноябре 1889 г. в Риме состоялся большой Национальный турнир по фехтованию. Допущенными снарядами были: «шпага длиной 90 см и сабля длиной 88 см». 12 членов жюри назначались оргкомитетом турнира, а 13 других выбирались самими участниками.
Предусматривались бои между мастерами и отдельно среди любителей. Пары выбирались путем обычной жеребьевки и оглашались за день до боя.
В правилах римского турнира также указано, что жюри оценивают по 5-бальной шкале не только результативность боя (считай, победные очки), но и «мастерство и корректность» (считай, техничность) в исполнении фехтовальных действий. Причем подчеркивается, что вводится специальный коэффициент «за техничность» (равный 5), который будет больше коэффициента за «победное» действие (равный 3,2). Кроме того, уже традиционно оценивались следующие характеристики фехтовальщика: «хорошие манеры, корректность гвардий, вариативность и рациональность действий, точность и скорость в парировании, сохранение дистанции, чувство темпа и личное спокойствие». Более подробной информации о конкретной методике расчетов в доступных документах о турнире, к сожалению, не указано.
В боях на шпагах оценивались попадания от ключицы до гребня подвздошной кости, включая руку, если она в момент укола была прижата к туловищу. В поединках на сабле засчитывались удары от головы до бедра, включая руку. Потеря оружия считалась за попадание. Длительность боя была ограничена «здравым смыслом судящего поединок», но не более 15 минут. Каждую пару судил один специальный «полевой судья», но количество членов жюри могло быть при этом любым. Среди именно судей мы можем видеть в списках Эдоардо Паризэ и Эудженио Пини — известных маэстро. А среди членов жюри — Якопо Гелли, Фердинандо Мазьелло, Акилле Паризэ и Джордано Росси. Тоже не последние люди в итальянском фехтовальном мире конца XIX века.
В поединках фехтовальщики зарабатывали специальные баллы: при получении 25 баллов он награждался серебряной медалью, а двадцать лучших получали золотые медали при условии достижения ими 35 баллов (максимум 40 баллов). Жюри имели право попросить соревнующихся повторить сход, если сочтут это нужным, а также удалить фехтовальщика, который не признает в себя попадание. Попадание, кстати, оглашалось репликой «Tocatto!» от самого фехтовальщика, на каждое попадание в себя, квалифицированное в итоге судьей или нет.
На турнир в Риме 1889 г., помимо мастеров, допускались и любители, но только которые уже имели в своей копилке серебряную медаль за участие в каком-либо из прошлых итальянских турниров, либо имели поручительство кого-либо из маэстро. Римские соревнования проводились под эгидой министерства внутренних дел, военного министерства и министерства военно-морского флота. К тому же, на выставке присутствовал сам король. Видимо, отсюда и такой ценз для участников.
И снова в правилах не оговорено четкого механизма квалификации категорий и действий соревнующихся. В итоге это вылилось в громкий скандал, когда часть жюри была не согласна со своими коллегами по ряду моментов в оценке искомых характеристик участника. После первого же раунда соревнований около половины членов жюри покинуло комиссию из-за начавшихся разногласий со своими коллегами. Кое-как турнир был завершен с оставшейся половиной жюри. На участников, которыми были по большей части люди военные, надавил присутствующий рядом генералитет (президентом турнира, кстати, тоже был действующий генерал - Клементе Ду). Инцидент замяли, хотя подробности и просочились в прессу.
Среди маэстро первым стал Греко — один из лучших учеников Римской школы. Пессина стал 3-м, а Пекораро — 6-м. Кстати, в списках римского турнира мы уже видим еще пока молодых Барбазетти и Нади.
Отчет о римском турнире заканчивается, в отличие, например, от миланского, неутешительно. «По-настоящему стоящих боев было всего четыре или пять из примерно сотни», а «среди маэстро слишком много соперничества, ведь их работа для них — средство выживания».
На турнире в Болонье в мае 1891 г. в правилах относительно нашего вопроса о квалификации «по категориям» появилась уже более развернутая информация. Жюри располагали до 10 баллов за «победные» действия и до 10 баллов «за техничность» в действиях. Голосовали тоже на специальных бюллетенях, тайно. Набравшие от 15 до 20 баллов участники попадали в 1-ю категорию, от 10 до 15 баллов — во 2-ю, и от 5 до 10 баллов — в 3-ю категорию. Только попавшие в 1-ю и 2-ю категории допускались непосредственно к соревнованиям. По категориям разделялись как любители, так и маэстро, и отдельно участники на шпаге и на сабле. Фехтовальщики получали специальные документы — сертификаты о категории.
Соревновались в Болонье по 4-дневной программе, в которой значились «экзаменационные» бои, затем «квалификационные» (разделение на категории), далее бои в пулах, а в заключение - показательные выступления и торжественный вечер.
От экзаменационных боев освобождались: маэстро (фактически, преподаватели фехтовальных школ), а также любители, которые уже имели 1-ю или 2-ю категорию, полученную на одном из турниров, начиная с миланского в 1881 г., либо имеющие поручительство от одного из маэстро или президента фехтовального общества.
Квалификационные бои длились не менее 7 и не более 10 минут. Пары сводились простой жеребьевкой. Участник получал, как мы уже знаем, оценку по 10-бальной шкале. Общее количество баллов делилось на количество присутствующих при конкретном поединке членов жюри (оно могло быть любым). В случае сомнения, жюри могли попросить фехтовальщика провести еще один поединок, но с другим участником. Бои шли до 5 попаданий.
Схватки в пулах так же проходили «на выбывание». Участники признавали в себя каждое попадание, однако их квалификацию (было или не было в действительности?) решал полевой судья.
Закрывающее мероприятие по принципу показательных боев (Accademia) включало в себя бои между участниками финальных боев в пулах, а также по восемь саблистов и шпажистов, получивших наивысшие квалификационные оценки в своей номинации. Победитель в пулах сражался с получившим наивысший балл, затем второй со вторым и т. д. Для любителей были так же предусмотрены «утешительные» пулы.
Предусматривались специальные призы для маэстро, которые выставили не менее четырех своих учеников, показавших наилучшие результаты на турнире.
Кстати, на турнире в Болонье 1891 г. первое место на сабле занял известный русскоязычному НЕМА-сообществу Л. Барбазетти, который здесь также получил серебряную медаль в номинации «шпага».
На турнире в Генуе в 1892 году организаторы пошли еще дальше и проводили «квалификацию» участников уже во время боев в пулах, мотивируя это тем, что фехтовальщики стараются показать максимум техники в квалификационных боях с целью заработать больше баллов и получить наивысшую категорию, однако, при боях в пулах эта техника растрачивается ради победы.
Помимо этого, начисление баллов за технику исполнения (до 10 баллов) шло по сквозному принципу, т. е. в течение всех поединков оцениваемого фехтовальщика, а не по результатам лишь одного из его боев. Еще до 10 баллов фехтовальщик мог набрать обычными «победными» очками (итого, максимально он мог заработать за турнир 20 баллов).
Набравшие не менее 18 баллов получали 1-ю категорию, не менее 14 баллов — 2-ю, и не менее 10 баллов — 3-ю категорию.
«Экзаменационные» бои (Assalti di prova) также остались и проводились до соревнований. Правда, в этот раз «экзаменовать» любителей, не имевших сертификата о категории, решили посредством боев с маэстро.
Завершало мероприятие традиционные показательные бои — Accademia, где проводились бои между фехтовальщиками из 1-й категории и победителями соревнований.
В Генуе также имели место соревнования между т.н. «представительствами» (Rappresentanza) - своеобразный прототип командных боев между представителями разных школ. В такой команде должно было быть «не менее трех» фехтовальщиков и только из числа любителей (dilettanti). Победителем становилась команда, члены которой в личных соревнованиях набрали наибольшее количество баллов (заработанные ими очки суммировались, а затем делились на количество участников в команде).
Из другого занятного, что можно увидеть в правилах генуэзского турнира 1892 г., это (возможно) одни из первых требований к экипировке: «Не допускаются куртки, полностью или частично обтянутые кожей, и кожаные ремни. Куртка должна иметь высокий прямой воротник, а грудь защищена брезентовым нагрудником. Маска должна иметь крепкую сетку, способную выдержать удар (внезапно, - пояснение мое. А.В.) сломанного клинка». При отсутствии должного снаряжения оргкомитет мог предоставить его. Также указывалось, что соревнующийся должен иметь с собой второй клинок, но в случае поломки и его оргкомитет тоже мог обеспечить фехтовальщика запасным на время соревнования (причем в отдельной статье невозврат организаторского снаряжения наказывался лишением приза и сертификата, полученного на данном турнире).
Поражаемую зону для сабли расширили до включения в нее головы. Даже если фехтовальщик получил удар/укол в непоражаемую зону он обязан был остановиться, выкрикнуть «Toccato!» и указать на пораженное место (в случае невыполнения этого правила он мог быть немедленно удален с соревнования). В случае сомнительной квалификации удара/укола ситуация трактовалась в пользу того участника, в которого попали таким ударом/уколом. Выход за край площадки считался за попадание. За тройную неявку на площадку для своего боя фехтовальщика удаляли с соревнований.
Турнир в Генуе четко регламентировался по времени: с 08:00 до 12:00 и с 14:00 до 18:00, хотя и с оговоркой, что «время могло быть расширено по решению организаторов».
Весьма круто поступали по правилам этого турнира с обоюдными поражениями: 1-й случай в бою — считался не состоявшимся, 2-й у этой же пары за бой — засчитывалось по поражению каждому из фехтующих, 3-й — снятие обоих с соревнования. Такие же жесткие штрафные действия были предусмотрены за «неподчинение указаниям полевого судьи» и «любые дискуссии на площадке».
Судя по всему, этот турнир отличался категорической строгостью, однако, отчет докладывает о том, что соревнования прошли исключительно удачно и никаких возмущений в сторону оргкомитета турнира не поступало. В генуэзских соревнованиях 1892 г. приняло участие более трех сотен фехтовальщиков, из которых было не допущено после Assalti di prova (экзамена) около сотни.
Турниры в Италии проходили и далее. Фехтовальное сообщество росло и совершенствовалось не только в плане методики преподавания и технике собственно фехтования, но и в вопросах организации и регламентации соревнований.
В 1902 г. на турнире в Турине для квалификационных боев было предусмотрено только два поединка с разными противниками, причем если в первом же бою фехтовальщик набирал 14 баллов, то его Assalto di prova считался успешно пройденным. По всей видимости, таким образом организаторы старались сокращать время экзаменационных смотров из-за все увеличивающегося числа желающих выступать.
Так же впервые в Италии на этом турнире допускался новый снаряд: французская рапира. Правда, в этой номинации по правилам данных соревнований могли выступать «либо иностранцы, либо набравшие не менее 18 баллов в боях на рапире». Поражаемой зоной считалось все тело, а бои шли до одного укола, однако за попадание в грудь «насчитывались двойные баллы». Запрещались любые действия невооруженной рукой, а ситуация cor-à-cor вела к немедленной остановке боя. Бои на рапирах продолжались 15 минут «чистого» времени. Через каждые 5 минут следовал 2-минутный перерыв на отдых. Если по истечению времени победитель не определялся, то оба фехтующих признавались проигравшими.
Также на туринском турнире проводилась специальная маркировка допущенного к соревнованиям оружия. Рапиристам предписывалось надевать белую куртку, а у саблистов манжета перчатки должна была быть снабжена налокотником. Предусматривался к допуску нагрудник из парусиновой ткани. Кроме того, фехтовальщики платили взносы для участия в турнире — по 10 лир с маэстро и по 15 лир с любителя.
Как мы видим, вопросы организации и регламентации турниров у итальянцев конца XIX века весьма сходны с теми, что мы можем наблюдать и в настоящее время как в спортивном олимпийском фехтовании, так и в среде НЕМА-сообщества. Возможно, многие найдут в вышеизложенной истории уже пройденные проблемы, либо даже ответы на какие-то свои вопросы.
Автор: Артем Вишневецкий