"— Ищу невинную, неопытную, красивую, без требований, без детей и проблем. Для продолжения рода."
Когда я это прочитала, я даже не сразу поняла, что смеюсь. Сижу, листаю сайт знакомств, как обычно — от скуки, от усталости, от какого-то странного желания убедиться, что мир окончательно сошел с ума, — и вдруг натыкаюсь на знакомую фотографию. Знакомый прищур, знакомая лысеющая макушка, знакомая уверенность во взгляде человека, который в жизни толком ничего не построил, но почему-то считает себя призом. Мой бывший муж. Тот самый, который три года назад уходил от меня с пафосом человека, сбрасывающего балласт, заявляя, что устал от "старой и целлюлитной жены" и достоин лучшего, свежего, молодого и, желательно, молчаливого варианта.
Я тогда стояла на кухне, слушала его и думала только об одном: как же быстро мужчина забывает, что именно эта "старая жена" родила ему троих детей, тянула дом, пока он "искал себя", и терпела его вечные усталости, отговорки и его легендарные десятиминутные подвиги, после которых он засыпал с видом победителя. Но, видимо, память — это роскошь, доступная не всем.
После развода он стал платить алименты. Формально. Девять тысяч на троих детей. Девять. Тысяч. Я сначала думала, что это какая-то ошибка, потом — что это шутка, потом — что он просто проверяет границы. Но нет, это была его новая реальность: он считает, что выполнил свой долг. А дальше — живите как хотите. И вот этот человек, который экономит на собственных детях, теперь ищет "невинную" для продолжения рода.
Я перечитала его анкету раз десять. Там было все: и про то, что он "успешный", и про "высокие требования", и про "женщину без прошлого", и про "желание построить крепкую семью". Особенно мне понравилась фраза: "Хочу, чтобы женщина не сравнивала". Вот тут я уже не просто смеялась — меня накрыло. Потому что, конечно, не сравнивала. Это же страшно — вдруг выяснится, что есть с чем.
Я смотрела на экран и вспоминала нашу жизнь. Как он приходил с работы, уставший, раздраженный, как находил повод придраться к любой мелочи, как говорил, что я "запустила себя", как сравнивал меня с какими-то абстрактными женщинами из интернета, которые всегда улыбаются, всегда хотят и никогда не устают. И как в один момент он решил, что достоин именно такой. Без прошлого. Без требований. Без детей. Без вопросов.
И вот теперь этот человек пишет, что ищет невинную.
Я не выдержала и написала ему. Не сразу, конечно. Я дала себе время — выдохнуть, остыть, посмеяться. А потом дождалась субботы, когда он приехал к детям. Как обычно — без подарков, без особого желания, но с видом человека, который "не забывает про отцовский долг". Я поставила чайник, села напротив и спросила максимально спокойно:
— Ну как, много невинных тебе пишет?
Он сначала не понял. Потом покраснел. Потом начал что-то бормотать про то, что это не мое дело, что он имеет право, что он хочет нормальную женщину, а не "испорченную". И тут я поняла, что вот сейчас — тот самый момент, когда можно либо промолчать, либо сказать все.
Я выбрала второе.
— Знаешь, — сказала я, — расстрою тебя. Даже если ты найдешь невинную, она все равно будет сравнивать. Потому что женщины, представь себе, тоже живут в этом мире. Они тоже что-то смотрят, читают, обсуждают. И да, они знают, что бывает по-другому.
Он смотрел на меня так, будто я только что разрушила его последнюю иллюзию. Хотя, если честно, разрушать там уже было нечего. Иллюзия держалась на честном слове и его завышенной самооценке.
Но самое интересное началось потом. Он начал оправдываться. Говорить, что просто хочет "чистоты", что устал от "женщин с багажом", что ему нужна "настоящая семья". И вот тут я уже не выдержала.
— А дети твои — это не багаж? — спросила я. — Или они в твою концепцию чистоты не вписываются?
Он замолчал. Потому что на этот вопрос у него ответа не было. Как и на многие другие.
Я смотрела на него и вдруг очень четко поняла: он не изменился. Вообще. Ни на грамм. Он по-прежнему хочет получать, не давая. Требовать, не предлагая. Выбирать, не соответствуя. Он по-прежнему уверен, что мир ему должен. Просто потому что он есть.
И вот такие мужчины потом искренне удивляются, почему им не пишут, почему их игнорируют, почему над ними смеются. Они не понимают, что дело не в возрасте, не в деньгах, не во внешности. Дело в том, что они приходят к женщине не как партнеры, а как потребители. Список требований — есть. Список того, что они готовы дать — отсутствует.
Я закрыла тему. Не потому что не было что сказать. А потому что смысла не было. Он все равно не услышит. Он уже выбрал свою реальность, в которой он — приз, а все остальные должны соответствовать.
Когда он ушел, я еще долго сидела на кухне. Дети разошлись по своим делам, в доме стало тихо. И я поймала себя на странном ощущении: мне больше не больно. Вообще. Ни капли. Есть только легкое удивление — как я вообще когда-то могла считать этого человека своим будущим.
И, наверное, благодарность. За то, что он ушел тогда. Сам. С пафосом. С уверенностью, что идет к лучшей жизни. Потому что если бы он не ушел, я бы, возможно, до сих пор жила рядом с человеком, который считает нормальным платить девять тысяч на троих детей и искать "невинную" для продолжения рода.
А сейчас я смотрю на это со стороны. И вижу не трагедию. А фарс.
И, честно говоря, пусть ищет.
Главное — чтобы не нашел.