В 1948 году двое мужчин с ружьями вышли на берег небольшого озера в Челябинской области. Директор завода Павел Точёный и комендант Жирнов прицелились в уток.
Они не знали, что через три года это болото превратится в смертельную ловушку. Что оно будет хранить в себе радиоактивность, равную шести Чернобылям. Что его воды отравят землю на тысячи лет. И что однажды учёные подсчитают: если ветер подует в нужную сторону — погибнут десятки тысяч человек.
Озеро Карачай. Место, где советский атомный проект встретился с халатностью. И проиграл.
Болото, которого нет на картах
Карачай расположен в Челябинской области, в центральной части водораздела между озёрами Улагач, Татыш, Малая Нанога, Кызылташ и рекой Мишеляк. Сегодня — это территория промплощадки химкомбината «Маяк».
На плане генерального межевания Екатеринбургского уезда Пермской губернии 1790 года это озеро значилось как Карагайсасъ. В маловодные годы оно пересыхало до состояния болота. Топографы часто его просто не замечали.
До наших дней оно дошло под названием «Карачай».
В 1947–1948 годах, когда на «Маяке» вовсю шли работы, директор завода № 25 Павел Точёный и комендант Жирнов ходили на Карачай стрелять уток. Ветераны комбината вспоминали об этом как о курьёзе. Учитывая персональный запрет Лаврентия Берии на охоту и рыбалку для руководителей Базы-10, такие случаи были скорее исключением.
Идея, которая убила
В 1951 году на «Маяке» нарабатывали плутоний. Две ёмкости для хранения жидких отходов — так называемые «банки» по 500 кубов — были заполнены. Но нужного количества плутония всё ещё не хватало.
Отходы некуда было девать.
Тогда Ефим Славский — один из руководителей советского атомного проекта — предложил решение. Рядом было болото. Озеро Карачай почти пересохло. Почему бы не сливать отходы туда?
Он согласовал это с Авраамием Бурназяном — начальником 3-го Главного управления при Минздраве СССР, человеком, отвечавшим за радиационную безопасность.
7 августа 1951 года комиссия под председательством Анатолия Александрова (будущего президента Академии наук СССР) приняла официальное решение: использовать болото «Карачай» для сброса дебалансных отходов комплекса «С».
В октябре 1951 года озеро получило новое название — спецводоём-9, «В-9». И начался кошмар.
Шесть Чернобылей в одном озере
За десятилетия сбросов в Карачае скопилось около 150 миллионов кюри долгоживущих радионуклидов. Для сравнения: при аварии на Чернобыльской АЭС в окружающую среду попало около 25 миллионов кюри.
Шесть Чернобылей. В одном озере площадью 26 гектаров.
Основные «жильцы» Карачая — цезий-137 и стронций-90. Период полураспада каждого — около 30 лет. Но это не значит, что через 30 лет станет безопасно. Останется половина. Ещё через 30 — четверть. И так — веками.
Бомба замедленного действия
Потенциальная опасность Карачая была чудовищной.
Во-первых, смерч. Если бы аномальный вихрь пронёсся над озером, радиоактивные аэрозоли поднялись бы в атмосферу. А дальше — ветер разнёс бы их на сотни километров.
Учёные из Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН сделали расчёт. В зоне заражения оказались бы Челябинская, Свердловская, Томская области и Красноярский край. Погибло бы до 20 000 человек.
Во-вторых, подземные воды. Радионуклиды постепенно просачивались в грунтовые воды. Оттуда — в реки. Дальше — неизбежно. Остановить этот процесс почти невозможно.
В 1986 году начались работы по засыпке озера
Но вмешалась погода.
С середины 1980-х годов количество осадков превысило испарение. Уровень воды в Карачае начал подниматься. Работы пришлось приостановить. Нужны были новые решения.
В 2005–2007 годах построили гидроизоляцию закрытой части водоёма, проложили нагорный канал для отвода воды и водоотводную канаву. Площадь озера сократилась с 11,6 до 7,8 гектара.
26 ноября 2015 года произошло событие, которое ждали 29 лет. Последний квадратный метр Карачая засыпали скальным грунтом и бетонными блоками.
Сегодня озеро Карачай официально законсервировано. Его поверхность скрыта под толщей камня и бетона. Будет сооружено несколько дополнительных гидроизолирующих слоёв. Ведётся постоянный мониторинг состояния геологической среды вокруг объекта.
Но радионуклиды никуда не делись. Они остались там — под землёй, в воде, в иле. Они будут распадаться десятилетиями. А может быть — веками.
Идея Славского — слить отходы в болото — казалась гениальной в 1951 году. Дешёво. Сердито. Никто не думал о последствиях.
Но последствия пришли.