Уважаемые читатели, сегодня я хочу коснуться того, кода же приемлемо поднимать в терапии такие чувствительные темы как секс, божественное и смерть. Вопрос времени неоднозначен и интересен, именно потому я решила посвятить ему небольшую статью. И конечно я напишу об истоках чувствительности этих тем с позиции глубин психики.
Начнём с того, что не во всех модальностях все эти темы поднимаются в принципе. Однако, в юнгианском анализе они, скажем так, априорны. Они обязательны, и мы доходим до них в работе в тот или иной момент.
И давайте для начала заглянем в архетипическую реальность, чтобы увидеть силу и мощь этих тем, обуславливающие их чувствительность для каждого человека.
Бог и божественное
Мне вспоминается расхожее выражение, что Фрейд сделал из секса религию, а Юнг сделал религию сексуальной. И в этом есть доля истины. В юнгианстве мы смотрим на религиозный инстинкт человека, о котором писал Юнг, как на естественное стремление человека к духовности и поиску контакта с божественным. Это потрясающее глубокое трепетное чувство в глубинах души каждого из нас. Как вы можете догадаться, нас, юнгианцев, не очень интересуют конкретные духовные или религиозные течения. В идеале мы за то, чтобы внутри анализанта сформировалась своя собственная религия, которая откроет человеку его уникальный канал связи с божественным.
Я не зря сказала о формировании внутри нас некой религии, возможно, пантеона. И здесь кроется первый аспект чувствительности для человека. Когда мы идём в соприкосновение с божественными силами, мы впускаем их в себя, отражаем всю их мощь. Заметьте, возникает воистину трепетный и во многом пугающий образ. А ведь архетип Великого Отца и архетип Великой матери незримо присутствуют в психике каждого. Второй аспект – это стыд. Мы так привыкли жить в парадигме первородного греха и греховности человека в целом, что человеку жутко стыдно открыться божественным силам, ибо что? Ну конечно, там где-то надо будет каяться, опять чувствовать себя грязным, недостойным и ещё чем-то (даже не кем-то). Бог в нашем мире предстаёт карающим и всеблагим, с которым совершенно невозможно быть сравнимым (не берём нарциссов, они самые крутые боги и если хорошенько покопаться, то у паталогических нарциссов мы найдём вообще стремление быть круче Бога). Всё это внушает трепет, если не ужас. Ну и третий аспект касается того, что сферы это столь туманные, что реально человек не понимает ни что такое божественные силы, ни как у него с ними. Глобально. Я называю вопрос по этой теме «а как у Вас с Богом?».
Встаёт вопрос: когда касаться этого в терапии? Логичным будет ответ (прямо слышу когнитивных терапевтов): когда в терапии решены вопросы касательно базовых потребностей из пирамиды Маслоу. Ну а супервизор здесь бы мог сказать, что это следует делать, когда налажен терапевтический альянс с клиентом. Простым языком: клиент уже как-то справляется со своей жизнью и доверяет терапевту. В целом, это хороший обоснованный подход. И можно ему следовать.
Но есть и оборотная сторона медали. Мы ограничиваем себя как терапевты. Да, тема чувствительная, да непростая. Но мы можем и годами прождать прежде чем проставим все необходимые галочки и наконец скажем «да, надо поговорить о Боге». И на самом деле этими галочками мы будем тормозить путь самого клиента. Юнгианство – это путешествие в глубины собственной души, это самопознание, это раскрытие оттенков всех планет внутри уникальной психики нашего прекрасного неизведанного клиента. Отправиться в это путешествие, так скажем, без божьей помощи довольно трудно. Взывая к сознанию задуматься над этой темой, мы пробуждаем внутренние архетипические силы, в этот момент мы обращаемся к Самости как Богообразу, присутствующему в каждом из нас. Мы взываем: Услышь меня, я готов слышать и слушать тебя, моя истинная суть, моя божественная искра! И это может стать толчком к истинной трансформации в гармоничную личность.
После вышесказанного мне вспоминаются слова одного из моих учителей: «Когда клиент пришел ко мне на первую сессию, если появится такая возможность, я обязательно постараюсь поговорить с ним о смерти. Как знать, что случится завтра, а ведь это такая важная тема! С кем ещё её получится так глубоко обсудить, если не с юнгианцем, и будет ли ещё такой шанс у пришедшего ко мне сегодня». Для меня же в том же ракурсе видится тема Бога. И иногда я могу спросить о Боге клиента уже на первой сессии. Это, правда, происходит достаточно редко. Но я напоминаю себе постоянно, что путешествие в глубину невозможно без этой темы. Поэтому я думаю, что несмотря на всю чувствительность данной темы внутри аналитика не должно быть препятствий к входу в неё в любой момент терапии.
Смерть
Я думаю, будет логичным продолжить своё повествование именно темой смерти, так как я только что привела замечательную (смысловую) цитату своего учителя по данной теме. Здесь я скажу, что считаю важным обращаться к этой теме при каждой возможности. Дело в том, что способность истинного глубокого контакта с этой темой говорит о взрослой личности анализанта.
Напомню одну из моих любимых цитат: «Детство – это страна, где никто не умирает». И да, встреча со смертью – это необходимый этап взросления личности. Но речь идёт о глубокой встрече с темой. Как вы думаете, как часто я слышу фразу «Я не боюсь смерти» от клиентов? Практически от каждого первого. Является ли она истинной? Нет, конечно. Разворачивая эту тему, клиенты обычно ограничиваются чем-то вроде «ну да, мы все умрём, я это знаю, это не страшно, не о чем здесь и говорить» (последнее дополнение может быть не сказано вслух, но подразумеваться). О нет, это так не работает. Смерть – это и финал, и начало. Смерть – это ужас разрывания связей. Смерть – это боль. Смерть – это ужас неизвестности. Смерть – это неотвратимая чёрная поглощающая всё и вся пелена. Это много чего, что вытесняется умствованием. Это глубоко, это архетипично, это неотвратимо. В реальности в своей глубине, не бояться смерти может только психотик или человек в эпизоде психоза (хозяйке на заметку).
С точки зрения архетипов, если в разговоре о богах мы больше думаем о Великом отце (или Боге Творце, если вам так проще) и Великой Матери (или Богоматери) как благих и дающих божественных силах, то здесь мы встречаемся с Великой Матерью в ипостаси Кали/Мары. Это Мать Смерть – Кали Ма, это то, что бесконечно страшно принять. Мать, которая не только даёт жизнь, но и забирает её. Есть такое выражение, что каждая женщина, рождая жизнь, рождает и смерть, ибо дитя её в какой-то момент умрёт. Жёсткое выражение, но хорошо спускает на землю и возвращает в реальность.
Сила материнского образа в каждом из нас велика, а Смерть как Мать возвращает нас к ужасу беспомощности младенчества, когда наша земная мама и была для нас той самой божественной Великой Матерью. Вот он источник страха, вот причина глубинной тревоги и чувствительности в этой теме. Каждый из нас в этой теме становится беспомощным младенцем. И каждому из нас суждено вернуться во тьму, из которой мы были рождены. Это круговорот, к осознанию и прочувствованию которого не так просто подойти.
Однако, это необходимо сделать. В терапии я предлагаю касаться на мягких лапах глубин смерти постоянно, чтобы постепенно углублять понимание анализанта. Важно дать время сознанию признать все аспекты глубины этой темы, позволить в своём принятии соединиться с истинными чувствами, выдержать очередную ступеньку в глубину.
Секс
Секс для юнгианства всё-таки не является священной коровой, поэтому, в сравнении с первыми двумя темами, для нас это важная и естественная тема, но не выглядит чувствительной. С архетипической точки зрения мы здесь будем наблюдать разворачивающуюся на реальном плане пьесу взаимодействия Анимы и Анимуса внутри анализанта. Интересно, что и тема эта появляется в терапии (приносится клиентами), когда с Анимусом уже начинают налаживаться отношения (у женщин) или с Анимой у мужчин. В этот момент для анализанта тема естественным образом становится достаточно безопасной, чтобы принести её в терапию.
Я думаю, что это наиболее правильный и естественный вариант работы с темой секса. Если темы смерти мы касаемся при каждом удобном случае, а темой Бога запускаем трансформационные процессы, то тему секса мы просто ждём.
Я не отметила, почему она чувствительна. Естественно, поэтому что мы в сексе оказываемся в уязвимой позиции. Сексуальная близость требует самораскрытия, способности отдаваться процессу полностью, чтобы быть удовлетворённым этой сферой человеческой жизни. Здесь важно принятие собственной уязвимости как характеристики живого человека. В мире, где пропагандируется ценность «неуязвимых победунов», сложно даже с самой мыслью, что необходимо принять собственную уязвимость как естественное свойство нормального человека. Не путаем с мазохистической и депрессивной позицией. В общем и целом, это во многом про тему взросления и контакта с реальностью.
Итак, я думаю, что тему секса не стоит педалировать в анализе. А анализантам не стоит опасаться, что юнгианский аналитик принудит их в подробностях рассказывать о своей сексуальной жизни чуть ли не на первой встрече. Эта тема может возникнуть в аналитическом поле и через год-два, это абсолютно нормально и естественно. А может выбрать иное время для своего проявления. Главное, что для неё будет место. И тему секса можно будет увидеть и в приложении к полю реальности, и внутренней архетипической конъюнкции.
Глубоких вам открытий в работе с чувствительными темами!
Автор: Анастасия Малышева
Психолог, Супервизор, Юнгианский психолог Гипнотерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru