31 июля 1937 года приказ № 0447, подписанный наркомом внутренних дел СССР Николаем Ежовым, дал старт тому, что позже назовут «Большим террором». Уже через несколько дней эта волна накрыла и Азербайджан — в том числе Баку, где решения о судьбах людей принимались стремительно и зачастую заочно.
Репрессии строились по простой схеме: одних — к расстрелу, других — в лагеря. Для ускорения процессов создавались «тройки», которые рассматривали дела без суда и следствия. В Баку именно такие комиссии выносили тысячи приговоров, оперируя не столько законом, сколько формальными ярлыками вроде «социально опасного элемента».
Изначально речь шла о «бывших кулаках» и уголовниках, но очень скоро под удар попали все — от бывших партийцев до представителей национальных общин. В разные месяцы 1937–1938 годов проводились «немецкие», «польские», «иранские» и другие операции. Только из Азербайджана были высланы тысячи людей, а десятки тысяч прошли через аресты, лагеря и расстрелы.
Цифры до сих пор остаются предметом споров, но ясно одно: реальные масштабы трагедии значительно превысили первоначальные «лимиты». По приблизительным оценкам, речь идет о десятках тысяч сломанных судеб. При этом многие обвиняемые даже на показательных процессах находили в себе силы отказаться от признаний, несмотря на пытки.
Баку тех лет — это не только город нефти, строек и новых кварталов. Это и город страха, где ночные аресты становились частью повседневности, а имена исчезали из дворов и домов так же внезапно, как гас свет в окнах.
Массовые аресты продолжались полтора года и были остановлены директивой СНК и ЦК КП(б) от 15 ноября 1938 года, правда ненадолго — в 1939 году началась новая волна.
Фотографии ниже, из 1937 года, запечатлели внешне спокойный город. Но за фасадами улиц и площадей Баку скрывалась эпоха, которая навсегда изменила судьбы бакинцев — и оставила в истории города тень, о которой горожане не любят вспоминать.
Бакинская поездка Франца Шмидта
Когда для вчерашней статьи мне понадобился снимок Баку 1937 года, то я знал только об одной достаточно известной фотографии этого периода, посвященной сносу Александро-Невского собора.
Он не очень подходил под тему статьи, поэтому я продолжил поиск.
Каково же было мое удивление, когда удалось выйти на швейцарский архив, где помимо использованного вчера снимка хранилась россыпь бакинских фотографий.
Они были представлены Германом Шмидтом, отец которого, Франц Шмидт, побывал в 1937 году в Баку в составе делегации швейцарских рабочих.
Швейцарцы приехали по приглашению Центрального совета профсоюзов и совершили четырехнедельный тур по городам СССР: Москва, Харьков, Баку, Ростов-на-Дону.
Кем конкретно был Франц Шмидт, неизвестно. Явно не простым рабочим, скорее всего, профсоюзным функционером. Позже он стал одним из руководителей Швейцарского общества помощи рабочим и создателем социалистических детских организаций и лагерей.
Видимо, во многом к этому его сподвигла поездка по Советскому Союзу, поэтому в снимках, сделанных им в Баку, представлены и маленькие бакинцы.
Баку 1937 года
Все названия фотографий я буду давать, как в первоисточнике, а начну, пожалуй, с одного из самых интересных снимков.
Трамвай
Где это снято? Видна какая-то площадь и здание в стиле бакинского конструктивизма. Возможно строящееся. С первого взгляда кажется, что это спуск к Сабунчинскому вокзалу, а объект напротив — корпус АЗИ. Но это явно не так.
Односторонняя трамвайная ветка говорит о том, что это кольцевой маршрут. Возможно, это кольцо вокруг будущего садика Самеда Вургуна.
Члены швейцарской делегации
Профсоюзы Азербайджана в 20-30-х годах были мощнейшей организацией, до 1937 года мало чем уступающей коммунистической партии. Достаточно вспомнить Союз Горнорабочих, куда в 1921 году вошли многие производственные профсоюзы: нефтяники, металлурги, деревообработчики и строители.
Не очень понятно, на снимке секретарь местного профсоюза, встречающий гостей, или все-таки швейцарец.
Ж/д вокзал
Здание очень похожее на то, что на первом снимке. А вот никаких объектов, связанных с железнодорожной станцией, не видно, даже перрона.
Скорее всего, это хвост поезда, а снимок сделан со стороны вокзала.
Следующая фотография бакинского вокзала уже с перроном, но мало что проясняет.
Беспризорник
Умиляет название обоих снимков: "Баку. Плохо одетый ребенок, сидящий на земле."
А пацан, или пацаны, явно славянской внешности. Скорее всего приехали из более голодных северных краев и промышляют попрошайничеством рядом с железнодорожным вокзалом.
Бульвар
Судя по будочке и весам, это выход на Бульвар с Петровской площади — неизменное место для взвешиваний в Баку до появления на ней музея Ленина.
Для бакинцев времен развитого социализма кажется, что впереди лестница на первый ярус Приморского парка, но на деле это спуск к морю.
Названия продолжают удивлять. Видимо, гости были предоставлены сами себе во время прогулок по Баку.
Приблизительно то же место через 12 лет.
Вид на проспект с Девичьей Башни
Очень известный ракурс Баку. Отсюда видно, почему Франц Шмидт назвал часть Бульвара площадью.