БМВ мчался по трассе, рок из колонок перекрикивал рев мотора. Входящий вызов — на панели мигнуло лицо молодого парня. Сергей, мужчина за сорок, сбавил газ и приглушил музыку.
— Да, Петь, что там?
Неужели партнеры наконец-то дали зеленый свет по объекту?
— Сергей Викторович, подтвердили. Двадцать третьего, ровно в двенадцать, — четко отозвался помощник.
— Ясно, супер. Еду в офис, у вас как?
— Нормально, доедим пиццу и возьмемся за бумаги.
— Понял, скоро буду.
Сергей ткнул красную кнопку и выкрутил звук погромче. Двадцать третьего — неделя от силы. Надо срочно обзавестись семьёй. Жену подыскать проще простого, а вот с ребёнком... Мысли закружились. С неба посыпался снег, пришлось притормозить — дворники застучали чаще. Машина свернула с трассы, мотор затих до шепота. Снег валил стеной, Сергей вцепился в руль, высматривая пешеходов.
Вдруг на обочине мелькнула девчонка с молочными продуктами. "Идеально, — подумал он. — Возьму балбесам молока, чтоб не гробили желудки пиццей". Подрулил к бордюру. Ей было лет восемнадцать-девятнадцать, не больше. Снежинки таяли на пуховом платке. Она улыбнулась, рассказывая о товаре, но зубы стучали от мороза. Сергей в шубе еле терпел холод, а у неё — тоненькое пальто с синтепоном.
— Заверни-ка мне все, — кивнул он на прилавок.
Девушка опешила.
— У вас, видать, большая семья. Сейчас упакую.
По губам скользнула робкая улыбка. "Семья..." — эхом отозвалось в голове Сергея. Осенило! Он пригляделся: серые глаза, светлые волосы под платком. Почему бы и нет?
— Милая, не пугайся, — начал он. — По работе нужно пару раз семейным человеком показаться. Я один как перст, никого нет. Поможешь? Заплачу, само собой.
Она замерла, щеки вспыхнули румянцем, взгляд упал в снег.
— Простите, мужчина, но я не могу, — пробормотала, медленно завязывая пакет со сметаной.
— Да ты не так поняла! Я не маньяк.
Сергей метнулся к машине, выхватил паспорт.
— Держи, сфоткай, передай кому надежному. Там всего неделя, по пару-тройке часов в день.
Она навела телефон, щёлкнула пару раз.
— Мама болеет, я за ней смотрю, надолго не отлучаюсь. А так... думаю, смогу.
— Выручишь меня. Как зовут?
— Полина.
— Сергей. Полина, договорились.
Мне нужно ехать, но я тебе позвоню, чтобы обсудить детали. Сергей подхватил обеими руками пакеты с продуктами.
— И, если ты не против, надо будет заранее съездить, купить тебе подходящие вещи. Потом оставишь их себе, мне-то они не нужны.
Он тихо хихикнул. Был очень доволен собой: вопрос, который мучил его уже несколько месяцев с начала переговоров по филиалу, решился почти играючи. Настроение поднялось. Руль с подогревом казался ему величайшим изобретением человечества: всего десять минут постоял на морозе, а уже как будто отогреваться надо. В молодости все было по-другому.
Машина неторопливо катилась по проспекту, а мысли Сергея унеслись в юные годы. Тогда у него не было ровным счетом ничего. Хотя одет он всегда был тепло и прилично: родители не дали бы ему появиться в вещах ниже их статуса. Их единственный сын, студент элитного экономического университета, обязан был соответствовать положению семьи. Но тогда это не имело для него значения.
Юношеской душе хотелось другого — не банковского счета с семью нулями и не роскошного дома, в котором он в итоге облюбовал только гостиную. Тогда он мечтал о высоком: о вере, справедливости и, конечно, о любви. В памяти всплыл нежный запах лаванды и мыла от длинных светлых волос. Сергей невольно глубоко вдохнул.
Сердце болезненно сжалось. Он и не заметил, как доехал до офиса. Бросив ключи парковщику, отметил про себя, что теперь может позволить себе практически всё. Мог бы даже несколько лет не работать и ни в чём себе не отказывать. Но что толку? Молодость ушла, заботиться, кроме сотрудников, не о ком. Он откашлялся, возвращаясь к реальности.
Нужно думать о договоре. О грамотном, продуманном договоре, к которому не подкопается ни один ушлый юрист. Вечер снова прошёл в раздумьях. Сергей смотрел на падающий снег и перебирал картины молодости. Виски в бокале обжигали горло.
Он подошёл к панорамному окну, смахнул неприлично толстый слой пыли с кофейного столика и поставил бокал между небрежно брошенными «ролексами» и забитой окурками пепельницей. Из помятой пачки легко выскользнула сигарета, и мужчина одним движением приоткрыл раздвижную дверь.
Вместе с морозным воздухом в комнату ворвались детские крики из соседнего дома. Сквозь пелену снега самого здания почти не было видно, но голосам это не мешало.
Быстро докурив, Сергей поспешил захлопнуть дверь и с удовольствием окунулся в тишину. Да уж, так лучше, чем слушать визг с утра до ночи. По крайней мере, у него есть свобода выбора. Он сделал ещё глоток, поморщился и плеснул остатки в напольный горшок с засохшим бонсаем.
Скинув влажный халат с кожаного дивана королевского размера, мужчина устало опустился в его мягкие объятия. Можно было бы пойти в спальню, но она навевала тоскливые мысли. С тех пор как ушла Лера, он там ни разу не спал. Хозяйственная была женщина.
Он прикрыл глаза, вспоминая, как раньше здесь все было ухожено: дом наполнял запах домашней еды, в шкафах лежало идеально сложенное свежее бельё, спальня использовалась по назначению.
Сергей провалился в приятный сон. За окном только-только рождался намёк на рассвет, когда он открыл глаза. Проделав привычные двадцать шагов до ванной, Сергей посмотрел на себя в зеркало. В блёклом свете ночника морщины казались глубже и добавляли ему десяток лишних лет, словно ему уже было под шестьдесят.
На электронном дисплее зеркала светилось время: семь утра. Все утренние процедуры он проделал на автомате. За столько лет ритуал довёл до совершенства, и уже через полчаса Сергей открыл дверь курьеру с готовым завтраком.
Пока кофемашина гудела и фыркала, варя черный кофе, он подумал, что неплохо бы добавить сливки. Жирно, но иногда можно.
В глубине холодильника на него тоскливо смотрел одинокий высохший кабачок и несколько банок с соусом. Ровный строй бутылок минералки скучился ближе к дверце, а за ними нашлись и сливки. Сергей взял тетрапак и сделал глоток.
— Да чтоб тебя...
Он поспешил выплюнуть горькую жидкость в раковину. Надо все-таки нанять домработницу. Одна мысль о шопинге приводила Сергея в ужас: таскаться по торговым центрам ему совершенно не хотелось.
Но деваться было некуда. Такое деликатное дело нельзя поручить помощнику, а гардероб Полины сразу выдаст в ней простую деревенскую девчонку. Даже сейчас она стояла перед ним в слегка растянутых джинсах с выбеленными полосами спереди, заправленных в грубые ботинки. Из-под расстегнутой синтепоновой куртки выглядывал серый свитер в катышках. Она стянула шапку и помахала Сергею.
— Привет, Полин. Ну что, готова?
— Готова, Сергей, — тихо ответила она и опустила глаза.
Наверное, ей было неловко обращаться к нему по имени: по возрасту он вполне годился ей в отцы.
— Не переживай, — усмехнулся он. — Будем считать, что это театральная постановка, а я твой партнер по площадке.
Он поднял палец, словно произносил важную ремарку в театре.
По торговому центру тянулась медленная, ритмичная музыка, заставляющая посетителей, как муравьев в ловушке, бродить по кругу между сверкающими витринами и километрами ярких нарядов. Эскалатор наконец дополз до верхнего этажа. Здесь располагались самые дорогие бутики, и народу было в разы меньше, чем внизу.
Сергей лелеял мысль, что очень скоро окажется в мягком кресле, а приветливая сотрудница принесет ему чашку кофе. Так и вышло.
Как только они с Полиной зашли в первый магазин и объяснили цель визита, Сергея усадили в удобное кожаное кресло. Теперь его задачей было лишь кивать и одобрять наряды.
Дело спорилось. Полина послушно мерила всё, что ей приносили, и довольно скоро возле кресла Сергея выросла целая гора картонных пакетов. Пришлось обойти несколько магазинов, чтобы логотипы на пакетах не повторялись. Сергей слишком хорошо знал публику, к которой собирался: эти богатенькие детки с акульими характерами видят все новые коллекции, как облупленные, и быстро учуют фальшь. Заподозрят неладное — и контракт, к которому он шёл несколько лет, уплывёт.
Полина бережно взяла очередную сумочку из черного бархата с витиеватыми серебряными узорами. Сергей довольно кивнул продавщице: упаковать и это. Когда он убедился, что девушка выглядит как настоящая «богатая наследница», на душе полегчало. Оставалось проговорить детали.
Небольшой тёмный ресторанчик на том же этаже подошёл идеально.
— Полин, смотри, — начал Сергей, когда им принесли чай. — Там будет деловая встреча, но мои партнеры — любители традиций, ратуют за семейные ценности. По легенде ты — моя дочь. Расскажи немного о себе, чтобы я понимал, какую легенду придумать.
Он сделал глоток.
— Да мне и рассказывать особо нечего, — пожала плечами Полина. — Я дояркой работаю сейчас.
Мама заболела, пришлось искать работу рядом с её домом, чтобы ухаживать за ней. В свободное время я вот продукцию и продаю, считайте, свой маленький бизнес, — Полина покраснела и тихо хихикнула.
— А ты где-то училась? Поступала, может? — Сергей всё никак не мог отделаться от чувства, что речь девушки слишком ровная и правильная для деревенской: ни акцента, ни просторечий.
— Да, я вообще на историю искусств поступила, — кивнула она. — Но пришлось пока взять академ. Надеюсь, в следующем году получится вернуться к учебе.
— Ого, молодец какая, ну прямо вся в меня, — усмехнулся мужчина. — А почему у вас семьи нет? Мне ведь тоже надо побольше о вас узнать, чтобы быть во всеоружии.
— Ну, это ей знать не обязательно, конечно, — пробормотал он уже себе под нос. — Ладно, расскажу, чтобы тебе проще было.
— У меня когда-то была любимая женщина, но это было очень давно, — произнес Сергей. — Потом бизнес, работа, всё как-то было не до того. А сейчас я уже старый и никому не нужный.
— Значит, вы одинокий волк?
— Можно и так сказать, — улыбнулся бизнесмен.
За время в ресторане Сергею удалось разговорить Полину, и тревога постепенно отступила. Речь девушки была живой, с легкой иронией, говорить с ней было легко. Это вселяло надежду, что и будущая «семейная» роль пройдёт удачно. Впрочем, общаться с милой юной девушкой в таком странном качестве было для него непривычно: одно дело — отдавать распоряжения подчиненным, и совсем другое — обсуждать личное.
От всей суеты Сергей почувствовал приближение приступа мигрени. Хорошо бы самому отвезти Полину домой, но сил уже не оставалось.
Боже, благослови того, кто придумал такси.
С облегчением он смотрел на красные огни удаляющейся желтой машины с шашечками. Ночью головная боль не давала уснуть. Сергей попытался найти таблетки от мигрени, но упаковка оказалась пустой. Он щелкнул крышкой пустой таблетницы и отправил её в мусорное ведро.
Сначала рука потянулась к телефону — позвонить помощнику, тот бы привёз лекарства. Но Сергей вспомнил, что у того только что родился ребёнок. Дергать посреди ночи было бы слишком. Он пролистал список контактов и отложил телефон. Целая вереница женских имен — а написать некому.
Или спят, или развлекаются, как когда-то с ним. Наверное, Лера бы приехала, помогла. Но просить её сейчас — уж слишком низко. В памяти всплыло её лицо, залитое слезами, когда он сказал, что не любит её. Боль сильнее сдавила виски.
«Старый болван», — зло подумал Сергей.
Он набрал номер платной клиники. Когда у тебя есть деньги, ты можешь позволить себе роскошь быть одиноким.
Минут через десять приветливая медсестра сделала укол, и боль стала отступать.
— Спать будете сегодня как младенец, — улыбнулась юная медсестра.
«Точно, как сорокапятилетний младенец», — хмыкнул он про себя.
Машина мягко катилась по разбитой дороге. Увидев знакомый автомобиль, Полина махнула рукой. Сергей машинально ответил. За её спиной торчал кривоватый домишко под шапкой снега. На этом фоне она выглядела почти нелепо — как блестящий леденец на фоне промзоны.
Колеса остановились рядом с аккуратными светлыми сапогами на небольшом каблуке. Девушка откинула выпрямленные светлые пряди и села в салон. Сергей на секунду задержал взгляд. Аккуратный, почти незаметный макияж, блестящие волосы, элегантный маникюр. Новый гардероб только подчеркивал образ. Полина выглядела свежо и очень красиво.
— Полин, ты отлично выглядишь.
— Спасибо, Сергей, я правда так волнуюсь, — призналась она.
— Не Сергей, а папа, — он поднял палец вверх, напоминая про их «театр».
— Да-да, папа, — рассмеялась девушка.
продолжение