Еврейская молитва, которая вдохновила Бетховена
В 1826 году Людвиг ван Бетховен написал свой 14-й струнный квартет — одно из самых сложных и глубоких произведений в истории музыки. А в шестой части, в самом сердце квартета, звучит мелодия, которую немедленно узнал бы любой еврей: Коль Нидрей.
Молитва, которой открывается Йом Кипур. Точнее, даже не молитва, а юридическая формула на арамейском языке, которая аннулирует невыполненные личные обеты перед Б-гом (не обещания другим людям, это важно). Текст появился где-то между VI и X веками, но именно мелодия превратила эти слова в нечто большее.
Она настолько пронзительна, что в XVIII-XIX веках христианские интеллектуалы Европы специально приходили в синагоги в ночь Йом Кипура, чтобы ее услышать. Австрийский поэт Николаус Ленау писал в 1843 году: «Я боролся с необъяснимым чувством. Я рыдал конвульсивно, горячие слезы лились из моих глаз. Потом я выбежал в ночь — мой дух разорван и очищен».
Лев Толстой назвал Коль Нидрей «молитвой, которая эхом отзывается на историю великого мученичества скорбящего народа». Немецкий поэт Генрих Гейне, философ Франц Розенцвейг, основатель сионизма Теодор Герцль, — все они пережили момент возвращения к еврейству именно под звуки этой мелодии.
Как же Бетховен познакомился с Коль Нидрей? В 1824-1825 годах еврейская община Вены получила разрешение на строительство новой официальной синагоги. Они обратились к самому знаменитому композитору Вены с просьбой написать кантату для ее открытия. Община предоставила Бетховену примеры еврейской музыки, среди которых была и мелодия Коль Нидрей.
Бетховен так и не написал кантату, но в 1826 году, когда он создавал свой 14-й квартет, уже полностью глухой, он включил ее в шестую часть. Почему — мы никогда не узнаем, он не оставил никаких объяснений.
Струнный квартет — это самый интимный и серьезный жанр классической музыки, вершина композиторского мастерства. Включить в него еврейскую синагогальную мелодию в 1826 году — это был смелый, почти радикальный жест.
Что интересно, Бетховен разделял антисемитские предрассудки своего времени — его письма это подтверждают, и все же в конце жизни выбрал именно еврейское издательство Шлезингеров для публикации своих последних работ. Человек противоречий.
Глухой немецкий композитор вплел еврейскую молитву в свое последнее великое произведение, и она живет там до сих пор, и, вероятно, будет жить вечно.
