— Мам, привет! Ты как сегодня, ничем не занята?
— А что такое? С какой целью интересуетесь?
Светлана Георгиевна, мать моего мужа Гоши, была женщиной «с настроением». Мы могли приехать к ней с полными сумками продуктов, а в ответ получить: «Ой, ну зачем вы приперлись, у меня голова раскалывается». А стоило нам на неделю затихнуть, как начинались звонки Гоше: «Совсем мать забыли! Вспомните, когда хоронить придете!»
Но в этот раз мы решили идти до конца. Повод был такой, что его по телефону не скажешь — только лично, торжественно, глядя в глаза. Я была на втором месяце. Наконец-то! Мы так долго этого ждали.
— Ну, приезжайте, — нехотя сдалась она.
Пока мы ехали в машине, я невольно вспоминала наше первое знакомство. Вернее, не само знакомство, а тот день, когда Гоша объявил, что мы решили пожениться. Светлана Георгиевна тогда, совершенно не стесняясь моего присутствия, обратилась к сыну:
— Гоша, ну ты подумай хорошенько. Ну встречаетесь и встречайтесь. Но жениться-то зачем? Вы же молодые еще, ветер в голове. Сегодня вместе, завтра уже разойдетесь.
Я тогда сидела сама не своя. А она смотрела на меня с такой серьезной физиономией, будто не судьбу сына решала, а давала совет по выбору пылесоса — мол, модель ненадежная, завтра сломается.
Тогда я себе сказала: «Ничего, Люся, вода камень точит. Вот увидит она, какая я хозяйка, как сына её люблю, и оттает». Наивная была, молодая.
Шли годы, а «камень» и не думал точиться. Отношение Светланы Георгиевны ко мне становилось только хуже. Я жаловалась мужу, а он только отмахивался.
— Люся, не бери в голову! Это она так шутит. Своеобразный юмор, привыкнуть надо.
— Извини меня, Гоша, но я такие шутки не понимаю, — возмущалась я. — Ну не похоже это на юмор, когда тебе в глаза говорят, что ты «временное явление». Мне кажется, она меня просто тихо ненавидит.
— Я тебя умоляю! Моя мама и мухи не обидит. Не забивай себе голову всякой ерундой, она тебя по-своему любит.
И я смирилась. Ну, думала, может, и правда я слишком мнительная? Родной сын-то лучше мать знает. Раз говорит — шутит, значит так и есть.
***
И вот мы у неё в гостях.
— Ну, заходите. Обувь ставьте ровнее. Чаю?
Мы прошли на кухню. Гоша буквально подпрыгивал на стуле от нетерпения. Наконец, он не выдержал, схватил мать за руку.
— Мам! В общем, мы не просто так пришли. Готовься... Ты скоро станешь бабушкой! Мы ждем ребенка!
Я замерла, ожидая хоть какой-то искры радости в её глазах. Ну, думаю, это же внук! Родная кровь! Сейчас она вскочит, обнимет нас...
Но… Светлана Георгиевна медленно опустила ложечку в чашку. Посмотрела на сияющего сына через стекла очков, и на её лице появилась неприятная, холодная ухмылка.
— А ты чего такой довольный? — строго отрезала она. — Ишь, расцвел! Еще не известно, чей там ребенок!
В кухне повисла тишина.
Я смотрела на свекровь и не могла поверить своим ушам. Это не было шуткой. В её голосе не было ни капли иронии. Только что мы с Гошей сообщили самую радостную новость в нашей жизни, а в ответ получили ушат помоев.
— Ты чего лыбишься? — свекровь посмотрела на меня в упор. — Думаешь, я ничего не знаю? А вот фигушки. Мне надёжные источники сообщили о твоей разгульной жизни!
Я замерла с открытым ртом. Какая жизнь? Какие источники? Я же из дома-то выхожу либо на работу, либо с Гошей!
— О какой? О разгульной? — я не поверила своим ушам.
— А ты думала, я не узнаю? Я всё про тебя знаю: и как ты с мужиками ночами гуляешь, пока твой муж на сменах пропадает. Всё я про тебя знаю! И про машины, которые тебя подвозят.
Это уже было совсем не смешно. У меня внутри всё закипело. Гоша стоял рядом, бледный.
— Мама, ты что такое несешь? — глухо спросил он. — Какие мужики? Люся же всегда дома!
— Дома она у него... — фыркнула свекровь. — Наивный ты у меня, Гошка. Весь в отца.
Я больше не могла это слушать. Развернулась и выбежала из кухни, схватила в коридоре куртку и умчалась на улицу.
Гоша выбежал следом.
— Люсенька, постой! — он подбежал ко мне, обнял за плечи. — Пожалуйста, подожди меня здесь, за калиткой. Я сейчас. Я должен серьезно с ней поговорить. Не позволю ей такое говорить про тебя.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я ждала. Минут через пятнадцать Гоша вышел.
— Пойдем в машину, — тихо сказал он. — Сейчас тебе всё расскажу.
Когда мы сели в салон, Гоша наконец заговорил. И вот тут всё стало на свои места. Оказывается, у моей свекрови была «лучшая» подружка, тетя Валя. И была у этой тети Вали дочка, Катенька. Никудышная, честно говоря, девица — ни образования, ни работы толком, только амбиции до небес. Тетя Валя давно мечтала пристроить свою Катю к сыну подруги, моего Гоши. А Гоша взял и привел меня.
Подруга тогда не успокоилась. Она начала плести целую паутину лжи.
— Представляешь, — рассказывал Гоша, глядя в лобовое стекло, — Тётя Валя матери напела, что «навела справки». Якобы у неё знакомые в твоем районе, и они ей рассказали, что ты — гулящая девка. И что даже когда мы поженились, тебя постоянно видели в компаниях каких-то сомнительных мужиков. Мол, они тебя катали, развлекали... Мать верит каждому её слову.
Я слушала и поражалась. Какая бурная фантазия!
— Самое обидное, — прошептала я, — что она верит не мне, а какой-то тете Вале.
— Я ей так и сказал, — вздохнул муж. — Спросил прямо: «Мам, ты кому веришь?» А она мне ответила: «Валю я тридцать лет знаю, а твою Люсю я видела всего пару раз. Кто она мне такая?»
Ситуация была паршивая. Если бы Гоша хоть на секунду засомневался, нашей семье пришел бы конец. Но он знал меня, видел мою жизнь каждый день. А еще он признался, что давно подозревал неладное, потому что тетя Валя при каждой встрече пыталась всучить ему номер телефона своей Кати.
— Гоша, — сказала я, когда мы уже подъезжали к нашему дому. — Извини, но я должна поставить тебе условие. Я больше не приду в этот дом. Никогда. Если она хочет общаться с тобой — пожалуйста. Но меня для неё больше нет.
Гоша молча кивнул. Он всё понимал.
***
Прошло несколько месяцев. Мы жили своей жизнью, готовились к появлению малыша. Со матерью Гоша общался сухо и редко. А потом... потом случилась ироничная штука. Та самая «золотая» дочка тети Вали, Катенька, вдруг забеременела. Оказалось, что у неё был роман с каким-то женатым мужчиной, который, узнав о ребенке, просто исчез в тумане.
В семье тети Вали начался такой скандал, такая драма с криками на всю улицу! Выяснилось, что дочка её, Катя, сама вела далеко не праведный образ жизни.
Светлана Георгиевна, узнав про этот позор, вдруг прозрела. Видимо, до неё дошло, что ее подруга просто и бессовестно обливала грязью невинного человека, расчищая место для своей дочки.
Через неделю она позвонила мне сама.
— Люсенька... ты это... прости меня, старую дуру. Наслушалась я сказок, голову мне заморочили. Приезжайте на выходных, я пирогов напеку.
Я не стала злорадствовать. Просто ответила, что мы подумаем. Со временем она действительно смягчилась, стала относиться ко мне приветливо, даже с каким-то заискиванием. Поняла, наконец, что верить надо своим глазам, а не злым языкам.
Смысл всей этой истории прост: в жизни может случиться всякое. Люди могут завидовать, врать, пытаться разрушить ваше счастье просто из вредности или ради выгоды. И в такие моменты важнее всего доверие между мужем и женой. Если бы Гоша поверил матери, а не мне, две «змеюки» праздновали бы победу, а наша семья развалилась бы.
Верьте друг другу! Не всё то правда, о чем шепчутся на лавочках или на кухнях. Ваше счастье — в ваших руках, и ни один злой язык не должен иметь над ним власти.