Жила в одном селении женщина по имени Матрона. Дом её был невелик, да устроен с умом: всё на своём месте, всё в своём часу. И был у неё сын малый — Пётр.
И говорили про Матрону: «Не громка она, не строга на вид, а у неё и ребёнок не шалит, и дом не распадается».
И было у неё правило: не только кормить и одевать, но учить — всяким делом и всяким словом.
Сядет с сыном у стола — не просто хлеб даст, а скажет: «Бери с благодарностью». Попросит воды — добавит: «Не ленись, коли просят». Увидит беспорядок — не сама исправит, а его подведёт: «Гляди, что оставил — сам и выровняй».
И не было в том крика, но была постоянство.
И казалось: малое это, незначительное — слово к слову, дело к делу.
Но шли годы.
И стал Пётр подрастать — и в каждом его поступке, как в тени, отражалось то, чему учила его мать. Где другой бы схватил — он подумает. Где иной бы отступил — он удержится. Где можно было бы забыть — он вспомнит.
И стали люди говорить: «Крепкий растёт — не сам по себе».
А в том же селении жила другая женщина, что говорила: «Вырастет — сам научится. Зачем сейчас тяготить?» И рос у неё ребёнок без указа, без меры — как трава у дороги: где ветер подует, туда и клонится.
И когда пришло время, стали различны их пути: один шёл ровно, другой — метался.
И однажды, в вечер тихий, стояла Матрона с сыном у стены, где лампа горела. И падали от них тени — длинные, вытянутые, будто уже не малые, а взрослые.
Посмотрела она на тени и сказала:
— Видишь, как тень впереди идёт? Так и жизнь: что сейчас малым кажется — вперёд вырастает.
И понял Пётр.
И сказано было так:
Не время учит — человек учит.
И не слова одни формируют, а каждое дело рядом.
Что в малом посеяно — в великом взойдёт.
Ибо дитя — как отражение: что перед ним поставишь,
то и унесёт с собой в жизнь.