Людмила Райкова.
Глава 9.
Анатолий проиграл. Он ставил на то, что перемирие в Иране Трамп заключит и Ормузский пролив откроют. Вечером пересчитал сигареты и понял, что до приезда Мани того что есть, за минусом проигранных 10 штук не хватит. Будет искать гонца, который ребятам привозит всё, что закажут. Включая маринованные грибы, малиновое варенье и даже водочку. Употреблять конечно в госпитале нельзя, но парни приспособились приложиться на прогулке. У самого Анатолия на крепкие напитки табу с момента переезда из дома к Даше. Папочка в её семье был большим любителем выпить и покуролесить. Пришлось вернуть его на родину в Вологду, а запах спиртного из квартиры выветривали месяца три. Это Дашка так говорила. Анатолий сомневался, у него отец не монах, бывает выпьет и друзей приведёт. А когда дяди погостить приезжают, так обязательно чтобы на обеденном столе бутылка стояла. Дверь на кухню закроют, выпивают, разговаривают, курят, вытяжка на максималке гудит. Наверное, жене в подкорку история с отцом пьяницей отложилась. А он и не возражал. Нет так нет, тем более что в доме мальчишка подрастает. А вот курил он на балконе, иногда с тёщей, когда она не в рейсе.
В госпитале расход сигарет вырос в четыре раза. Пачки хватает на полтора дня. Так что, проигранная ставка обернётся неудобствами. Сначала сократит употребление, за один раз одну сигарету. Ну и поиск курьера, чтобы купил и привёз пару пачек. Маню попросит сразу блок принести. Похоже приедет она ненадолго, хорошо если пару раз навестить успеет.
За думкой своей Анатолий забыл о новостях, пока Куба не подошёл, сообщил, что Израиль перемирие нарушил, долбанул и убил в Ливане 240 человек. Сделка стало быть сорвалась. Куба теперь в проигрыше. А Толик получается в плюсе и может хоть сейчас требовать себе пачку сигарет. Но не спешит, американцы они такие, всё переиначат в течение пяти минут. И если наши со своим душком Анкориджа готовы принимать обещания за чистую монету, то на востоке хитрят. Доня курдов вооружил от души, договорился о месте высадки десанта, чтобы эти бравые ребята американский десант встретили и поддержали огнём. Они и поддержали, только стреляли не в иранцев, а лупили из американского оружия по их же самолётам. Да ещё и кино снимали. Толик видел на экране как крыло транспортного самолёта загорается от снаряда. Подбитые вертолёты кружатся в падении. На первом плане часть лица парня в специфическом берете КСИР, его радостные возгласы. А фоном комментарий Трампа – мы достигли своих целей. Старые самолеты доставили бронетехнику. Увязли в песке, но они по плану и не должны были взлетать. Сгорели по приказу. Анатолий смотрит и смеётся над ужасным и коварным Доней. Детскую сказку, кажется Чуковского, про рыжего таракана вспоминает, которого все боялись, а прилетел воробей и съел его. Он обязательно эти весёлые сказки Гордею читать будет. И объяснять, что страх порой только кажется большим. А на самом деле, любую опасность можно обойти, устранить или победить. Главное верить в свою правоту. Анатолий по чину всего лишь сержант, но одобрил уничтожение техники, доставленной американцами для проваленной операции. Оставить на вооружение противнику глупо. Это наши, когда от Харькова войска отводили, целые колонны пооставляли со снарядами, тяжёлым оружием. Может укропные офицеры с нашими в одном военном училище науку грызли. Столковались и за небольшую мзду подарки и оставили.
А ещё он восторгается курдами, не стали гордо упираться, мол в этой войне мы со своими братьями. Обманули рыжего Доню, как мальчишку. Может когда-нибудь и украинские командиры сообразят в какой стороне их враг. Который в Украину использует, как полигон для тестирования нового вооружения, параллельно проводит зачистку территории от населения и сдерживает Россию. В выигрыше только Зеля с командой, да те, у кого денег хватило свалить на Запад. А большинство-то остались, выживают как могут, без света, воды, канализации. Под бомбёжками, хоронят своих детей и мужей, жизнь свою хоронят. Дедов предают, детей ненавистью травят. Живут так, будто завтра всё разом кончится и держать ответ даже перед собственной совестью не придётся.
В армии у них прапорщик украинец был, гонял пацанов до седьмого пота. И что интересно, со старшими по званию говорил на русском, без всякого намёка на акцент. А со срочниками исключительно на суржике. Его передразнивали, обсмеивали на перекурах. А зря, эта манера говорить, многим пацанам на фронте жизнь спасла. Напорются разведчики на укров и давай размовлять, сначала заморочат голову, а потом уж как получится.
Анатолий один, присел на подоконник в курилке, сообщения просматривает. Сплошные религиозные картинки, правильно в предстоящее воскресенье пасха. Набирает маму, узнать если приедет, пусть Мишку с собой возьмёт, скучает он по брату. А список того что требуется он пришлёт. И начнёт его с сигарет. Главное уточнить, когда собирается, чтобы с Маней не пересеклись. Ему с тёткой тет-а-тет пообщаться надо. К пасхе мать, наверное, крашеные яйца принесёт. В последний визит, вербные ветки с почками принесла, стоят на тумбочке в бутылке. Толик сначала воды налил, а потом ему подсказали ветки должны высохнуть и храниться в доме год, как оберег.
Анатолий смотрит в окно на серое небо, слушает капли дождя, видит, как запахивает куртку и бежит из соседнего корпуса женщина. На ногах тапки, из-под куртки полы белого халата, а голову прикрывает папкой. Не пасхальная какая-то погода. В его памяти этот день всегда солнечный и яркий. Все старались поехать в Лахту. Дом дедовский большой, участок тоже. Храм недалеко. Детей собирали и свозили Мане со старой бабушкой, заранее. Благо ехать на электричке от Финляндского вокзала десять минут. А взрослые уже позже решали кто с ночёвкой, кто одним днём. Все с продуктовыми сумками, напитками. Детям лимонад, шоколадки, пустяки всякие. А они с Мишкой крашеных яиц ждут, разложат их по карманам и уйдут за дом под старый смородиновый куст сражаться. Сначала он у брата почти всё выиграл. Отец научил плотно зажимать яйцо в кулаке бить только острым концом и резко. Мишка первую половину партии проиграл. Потом оставил брата ждать пока он в туалет сбегает. Вернулся и разбил остатки Толькиной яичной армии вчистую. Проконсультировался, принёс яйца не луковой шелухой окрашенные, а с приклеенной яркой плёнкой. А уж технике удара его тоже кто-то научил. Они тогда подрались, не честно это, обёрнутыми защитной плёнкой, простые крашенки разбивать. Анатолий, как водится, Мишку повалил прямо на траву. Они катаются, а мамы прибежали, прервав хлопоты над праздничным обедом, и давай размахивать полотенцами, стараясь попасть по сорванцам. Носы они друг другу не разбили, но праздничную одёжку извазюкали прилично. Сколько им тогда было? Лет по восемь, если тётя Рая ещё жива была. Они с Мишкиным отцом, как раз через месяц после этой пасхи, на машине и разбились. Он с Мишаней больше не дрался, двоюродного брата привезли к ним домой, пока решали кто сироту к себе возьмёт. А так пацан не один будет. Анатолий Мишку поддерживал, жалел и даже свой велосипед ему давал. А потом, ближе к школе Миша вернулся, и жил уже с бабушкой и дедушкой до самого выпускного. Те оставили своё хозяйству в новгородской деревне и переселились ради Миши в Питер. Взрослыми они не часто встречались, но на их с Дашкой свадьбу Михаил приехал. А после, оба на фронт. Дашка быстро с кузеном подружилась, у неё вообще получается притягивать к себе людей.
И Мишку тоже, потом бросила ему, что братья должны встречаться чаще. Анатолий не против, но не всегда получается. Странно, пока была жива старая бабушка, собирались по главным праздникам – новый год, 1 мая и 7 ноября с салютом, пасха, 8 марта. Правильно, все должны бабушку поздравить, если поодиночке, ей придётся с каждым отдельно, чаи распивать. А так собрались хором, озвучили пожелания, вручили букеты и подарки, а заодно и между собой пообщались. Он смотрит в окно, на смену дождю полетели снежные хлопья. В воскресенье пасха, а на день космонавтики всегда праздновали день рождения старой бабушки. Приходили в лёгких куртках. И здоровья желали космического. Дарья, старую бабушку в живых не застала, только разговоры о ней. Зато подробно изучила все семейные альбомы. Назвала бабулю Мадам, удивлялась, что в таком возрасте она спину держит так, что не каждая молодая сумеет. А Маня ей, когда в Латвию приезжали, объяснила, бабушка из балетных. В Кировском танцевала, не прима, но всё же. А потом хореографию преподавала в Вагановском. А для фигуры и спины, специальный корсет носит, на нем аж тридцать крючков. Сама себе сшила. Это умение помогло ей заработать на две кооперативные квартиры для детей, а сама так и осталась в коммуналке, верила, что Горбачёв свою программу «Жилище 2000» выполнит и коммуналки исчезнут как позорное явление. Дашка потом фотографию старой бабушки увеличила, отнесла художнику чтобы портрет нарисовал. У них родня вся далеко, тёща после института домой за Урал не поехала. Квартиру от предприятия получила. А родня за Уралом осталась, а по отцовской линии все в Вологодской губернии. И те, и другие, особо не роднились. А старая бабушка хранительница рода, и она Дарья, теперь к нему принадлежит.
Но родственные сборы быстро сходили на нет, теперь собирались в основном на похороны. А как бы хорошо было встретиться с Дашкой и Гордеем на чьём-нибудь дне рождения. И там устроить так, чтобы кто-нибудь забрал Гордейку, чтобы они могли удалиться от суеты и объясниться. Хорошо бы у Мани на днюхе, к ней Дашка точно приедет.
Анатолий так глубоко занырнул в свои мысли, что не замечал, как приходили и уходили ребята. Не слышал их шуток, разговоров.
Пока Женя его за плечо не потряс:
- А вы что с братом в контрах? Смотрю сидите вдвоем, костыли прислонили, курите. Решил не спускаться, понаблюдать. Он свою загасил, ушёл и слова тебе не сказал. Если поссорились, давай я вас помирю. Не хорошо с братом-близнецом в разладе быть, да ещё в такое время.
- Нет у меня никакого близнеца! Младший на десять лет брат есть. Где ты его нашел?
- Да у нас на этаже. Я с ним несколько раз, как с тобой здоровался. Путал, лицо у вас одно и пижамы здесь у всех одинаковые. Только он молчит всё время.
Анатолий плечами пожимает, придумали пацаны очередной розыгрыш. Ещё не хватало ему купиться и посмешищем стать. Небось ждут что помчусь по этажу, буду в каждую палату заглядывать самого себя искать. А они наблюдать и смеяться.
Анатолий сползает с подоконника тянется за костылями и направляется к ступеням. Женя оставшись один листает телефон.
У телевизора сегодня аншлаг, парни следят за новостями, чтобы понять, кто в их импровизированной букмекерской палате, всё-таки выиграл. Пролив, иранцы не открыли, выкатили американцам план перемирия из 10 пунктов, среди которых оставляют за собой право взимать пошлину при проходе судов. 2 миллиона с одного танкера. В мире уже посчитали, что в этом проливе нефть может подорожать на 2-4 доллара за какой-то неведомый галлон. Анатолию высчитывать лень, если бы объявили, насколько подорожает бензин, он сразу бы и понял. А так, поди разберись как, где и когда эта нефть превращается в топливо для машины.
В холле, перед голубым экраном устроили дебаты, народ возмущается, мол америкосы откатили, уничтожив собственные самолеты, а на весь мир заявляют, что они победили.
Дальше сообщают, что ракетный фрегат «Адмирал Григорович» гордо проследовал через Ла-Манш, сопровождая два русских нефтяных танкера. Назло британским властям, которые объявили, что будут захватывать русские танкеры с нефтью. Нормально, если как сказали по телевизору, за три месяца этим маршрутом прошли 300 танкеров, а всего их в гараже теневого флота 700. То сколько же вооруженных фрегатов ещё понадобится.
Анатолий слышит, как парни радуются, что наши корабли ощетинившись ракетами идут мимо Англии, те провожают жадным взглядом подорожавшую нефть, а руку к ней протянуть бояться. Интересно, куда она идет через Ла-Манш? Не просто же, чтобы подразнить Стармера. Кульбиты с проливами воодушевили раненых бойцов на смелые предложения. Единодушно решили, что пора объявить Чёрное море для всяких нерусских судов платным. А что, Эрдоган на Босфоре проходные билеты тоже продаёт. Шастают нескончаемым потоком разные суда, экологию загрязняют. Крым снова и на веки вечные наш, пришлось там много чего строить и ремонтировать. Одесса и Николаев на подходе, боевые действия, на которые западники толкнули Украину и Россию, тоже в копеечку влетают. Так что нечего задаром по Чёрному морю ходить. И никаких румынов с болгарами к этой пошлине не подпускать. Мы можем гарантировать судам безопасность, а эти о себе самих позаботиться не в состоянии, сидят под юбкой Ляйн, натовская дубина за спиной, а туда же.
В преддверии Пасхи ожидается очередной обмен телами погибших, Россия в феврале передала 1000 тел, украинцы отдали 35 наших павших. Тоже неплохо – они и своих то не забирают. Анатолий слышал, что ближе к фронту, где намечается серьёзная схватка, укропы подтягивают передвижные крематории. А в местах тягомотных позиционных боев, тела их бойцов долго остаются лежать там, где их настигла смерть.
Анатолий задумывается, а если бы не товарища, а его в окопе тогда изрешетило, что бы он предпочёл, чтобы ребята из бригады, рискуя собой, выносили его тело, или оставили на время. Товарища забрали той же ночью. Его раненого вытащил Арчел, как только стемнело. Он никогда о смерти не задумывался, хотя пятый год ходит и ездит с ней по одним дорогам и тропинкам. В любой момент пути могут пересечься. Бойцы не оставляют расположений, как их похоронить в случае чего. Каждый свято верит, что он то уж точно выживет. Но вокруг столько примеров, – всё может сложиться и по-другому, и тогда… А, тогда Анатолий предпочёл бы попасть в передвижной крематорий, чтобы никто не мог точно сказать родителям, жене и сыну, что его больше нет. Они бы надеялись ждали, а его душа навещала бы родных, наблюдала как растет сын. И периодически разговаривала со всеми во сне. Если мать, отец, Дашка не будут знать точно, что его нет в живых, то и пугаться не станут…