Меня часто спрашивают: «Почему ваши книги такие разные? То фэнтези с драконами, то камерная психологическая драма, то детектив в духе старого Голливуда…» Я улыбаюсь и отвечаю почти одно и то же — но каждый раз чуть иначе, потому что и правда не устаю удивляться этому свойству своей души.
Когда-то я пытался «найти себя» в одном жанре. Думал: вот он, мой путь — буду писать городское фэнтези, у меня получается, читатели хвалят. Но через пару книг внутри зазвучал другой голос: «А если попробовать историю без магии? Только люди, их чувства и выбор?» И я послушал. Получилась повесть о первой любви и расставании — без единого заклинания, зато с таким накалом эмоций, что я сам плакал, когда редактировал финал.
Потом вдруг захотелось ритма, интриги, загадки, которую можно распутать. Так родился детектив с винтажным шармом — действие в 1950‑х, шляпы, сигареты, джаз из радиоприёмника. А следом — сборник коротких сюрреалистичных зарисовок, будто сны, записанные на бумагу.
Я не следую маркетинговым трендам и не составляю стратегию на пять лет вперёд. Вместо этого я прислушиваюсь к тихому «а что, если?..» — оно появляется неожиданно, как шёпот ветра. Что, если написать о девочке, которая умеет разговаривать с дождём? Или о старике, который каждый вечер выходит на балкон и считает звёзды, будто они могут что‑то ему сказать?
Мне нравится пробовать что‑то новое. Это позволяет не заскучать в рамках одного жанра или сеттинга. К тому же я не хочу ограничивать свою фантазию узкой нишей. Я иду туда, куда зовёт воображение, и путешествую с наслаждением. Садясь за книгу, я просто пишу то, что сейчас хотел бы почитать сам, а вкусы у меня весьма разнообразные. Может, потому и книги у меня так не похожи друг на друга?