Конечно, можно сказать, что даже великие ошибаются, но это банально. Гораздо интереснее то, что история встречи Лакана и Арто подтверждает два важных лакановских тезиса.
Во-первых, никакие исследования бессознательного не отменяют роли случайности. Люди могут оказаться не в том месте и не в то время, и мельчайшая деталь способна запустить процессы с далеко идущими последствиями. Это касается событий, слов, встреч — даже незначительные нюансы могут создать или разрушить перенос, сделать анализ возможным или бесполезным.
Во-вторых, это вопрос веры в субъекта, которую сохраняют лаканисты. Возможно, в 1937 году Лакан был скорее психиатром, чем аналитиком, а его ошибки стали для него уроком? Как бы то ни было, психоанализ показывает: иногда субъект вопреки всему находит способ изменить свою жизнь. Даже Лакан, вынося суждение о конкретном человеке, не мог предугадать, как тот продолжит бредить и исцелять себя. Анализ всегда остаётся квестом с элементом непредсказуемости, которая принадлежит самому субъекту.
Именно эту непредсказуемость жизни Арто называл la cruauté (жестокостью). Но если в его театре жестокости актер сжигает себя, чтобы передать зрителю послание, то в анализе человек ищет способ расшифровать свои собственные знаки — без спектакля и зрителей. Поэтому жестокость (прежде всего к себе) — не цель психоанализа, а граница, которую лучше не пересекать. Жизнь может быть беспощадной, слова — резкими, но психоанализ — не школа стоицизма, его нельзя свести к простым моральным категориям. Неизменной остаётся лишь вера в субъекта 🤔
