Вера вышла замуж за Романа в двадцать семь. Свадьба была скромной, в маленьком кафе. Родственники Романа заняли три стола. Братья с жёнами, сёстры с мужьями, племянники. Вера сидела рядом с мужем и улыбалась. Ей казалось, что большая семья — это надёжно. Значит, в трудную минуту не оставят.
Отец Романа, Пётр Иванович, поднял тост.
— У нас так заведено, — сказал он громко, оглядывая столы. — Свои своих не бросают. Если кому помощь нужна — проси. Деньги, вещи, любую помощь. Всё общее. Так отец мой учил, и я вас учу.
Все закивали. Вера тогда подумала: хорошее правило. Доброе. Она выросла в семье, где каждый сам за себя. Мать работала медсестрой, отец ушёл, когда Вере было десять. Они с матерью привыкли рассчитывать только на себя. А тут — братство, плечо, опора.
Первые два года всё выглядело именно так. Племянник Романа, студент, попросил денег на телефон. Роман перевёл свою часть - пять тысяч. Сестра Люда собирала детей в школу — купили рюкзаки и тетради. Брат Коля влез в ремонт, и немного не рассчитал. Роман дал денег. Каждый раз он говорил Вере: «Свои же. Если откажемся — кто поможет?»
Вера соглашалась. Зарплата у неё была средняя, у Романа чуть выше. Детей пока не планировали, квартиру снимали недорогую. Можно помогать. Главное, чтобы в нужный момент и к ним пришли на помощь.
Она заболела на третьем году их брака. Сначала думала — просто усталость. Потом появилась боль внизу живота. Вера пошла к гинекологу, потом к другому, потом на УЗИ. Диагноз — миома, большая узловая, нужна операция.
— Хорошо, что пришли, — сказала врач, женщина лет пятидесяти с усталыми глазами. — Будем удалять. Полостная операция, две недели в больнице, потом восстановление. Стоимость — двести пятьдесят тысяч. По полису тоже можно, но очередь на полгода. В вашей ситуации ждать нельзя.
Вера вышла из кабинета, села на стул в коридоре. Двести пятьдесят? Она пересчитала в уме свою зарплату. Шестьдесят две тысячи на руки. Роман — семьдесят пять. Квартира — двадцать пять. Коммуналка, еда, проезд. В месяц удавалось отложить тысяч десять, если повезёт. Два года копить. А если не повезёт?
Дома она рассказала Роману. Он выслушал, нахмурился.
— Двести пятьдесят? А по полису когда?
— Через полгода. Врач сказала — ждать опасно.
— Ну, врачи любят преувеличивать. Давай я поговорю с матерью, у неё знакомый хирург в областной. Может, быстрее запишут.
— Рома, мне нужны деньги. Чтоб заплатить и сделать сразу.
— Будут деньги. Я помогу. Ты главное не переживай.
Она поверила. Потому что хотела верить. Потому что он её муж. Потому что его отец учил: свои своих не бросают.
Через неделю она спросила, есть ли новости. Роман ответил, что родственники сейчас заняты, у всех свои проблемы, но он сам найдёт деньги, не переживай.
Она не стала больше просить. Ни Романа, ни его родственников. Просто продолжила работать. Брала дополнительные смены, когда кто-то болел, отказывалась от обедов, ходила пешком до больницы, чтобы не тратить на автобус. Потихоньку откладывала.
Мама позвонила через неделю, сказала: «Я перевела, сколько смогла. Там немного». Потом объявился дядя из Владивостока — они не общались лет десять, он случайно узнал о её болезни и решил помочь.
К августу у неё набралось сто двадцать тысяч. Меньше половины от нужной суммы, но уже что-то. Она зашла в банковское приложение проверить счёт, куда складывала деньги. На экране высветилась сумма — сорок тысяч.
Вера смотрела на экран и не понимала, как такое могло случиться. Сорок тысяч. Восемьдесят пропали. Открыла выписку на компьютере. Перевод на имя Романа, дата — три дня назад. Она сидела за столом и ждала, когда муж вернётся с работы.
— Ты взял деньги? — спросила она.
— Папа просил. Срочно.
— Какая срочность?
— Не важно. Он попал в трудную ситуацию. Я не мог отказать.
— У меня операция через месяц.
— Твоя операция подождёт. Ты же понимаешь, папа старше. Ему тяжелее.
Вера встала из-за стола. Прошла в спальню, достала с антресоли сумку. Положила паспорт, медицинский полис, две смены белья, зубную щётку. Роман стоял в дверях.
— Ты куда?
— К маме.
— Вера, не глупи. Мы поговорим, всё уладим. Я попрошу у ребят на работе, займу.
— Не надо. Ты уже всё занял.
Она надела куртку, взяла ключи. У порога обернулась.
— Я позвоню, когда подам на развод.
— Вера!
Дверь закрылась.
Мать жила в соседнем городе, два часа на электричке. Вера ехала, смотрела в окно. За стеклом мелькали столбы, деревья, дачные участки. Она не плакала. В голове был порядок, какой бывает перед серьёзной работой: сначала развод, потом операция, потом новая жизнь. И никаких отцов, братьев, сестёр, племянников, и тем более этого... изменника.
Роман приехал через неделю. С цветами, с виноватым лицом, с обещаниями.
— Я всё понял, — говорил он, сидя на кухне у её матери. — Я был неправ. Мы всё исправим.
— Я уже подала документы, — ответила Вера.
— Но зачем? Мы же семья.
— Вы семья. А я — человек, который вас содержит. Я устала. Ты выбрал их. Теперь живи с ними.
— Ты меня не любишь?
Вера посмотрела на него. Красивый. Растерянный. И правда не понимает, что случилось. Он же отдал деньги папе. Он помогал брату. Он хороший сын, хороший человек. Как она могла уйти? Зачем она уходит?
— Люблю, — сказала Вера. — Но любовь не лечит миому. И не возвращает деньги.
Операцию сделали в октябре. Деньги дала мать — продала дачу, которую собиралась оставить Вере по наследству. Вера лежала в палате, смотрела в окно на серое небо и думала о том, сколько ещё мать будет за неё платить. За школу, за институт, за квартиру, за операцию. Пора прекращать.
Через два месяца оформили развод. Роман звонил ещё несколько раз, писал, приходил к дому. Вера не открывала. Она узнала от общих знакомых, что его семья, узнав о разводе, сначала ахнула. Сестра сказала, что Вера оказалась эгоисткой. Братья заявили, что она никогда их не любила. Папа написал в общем чате длинный пост о том, как важно держаться друг за друга и как жаль, что некоторые это не понимают.
Роман остался один. Он жил в той же съёмной квартире, работал на том же месте. За квартиру теперь приходилось платить полностью. Денег стало меньше. Звонить ему перестали. Отец не предлагал помощи. Брат Сергей перестал брать трубку. Сестра Лена сказала, что у неё свои проблемы.
Однажды вечером, через полтора года после развода, Роман снова написал Вере. Длинное сообщение, полное сожалений и обещаний. Он писал, что изменился, что понял свои ошибки, что хочет вернуть её, что готов на всё.
Вера прочитала. Показала матери. Мать молча покачала головой.
Вера нажала на клавиатуру и напечатала: «Рома, теперь моя семья — это единственный человек, который меня никогда не предавал. Это мама. А ты выбрал других. Вот и живи с ними». Она отправила сообщение и заблокировала номер.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Муж высмеивал меня перед родственниками, пока мы не поменялись с ним местами.