Есть такой тип актёров, которых все знают в лицо, но мало кто называет по имени. Виктор Костецкий - именно из таких. За пять десятилетий он переиграл мошенников, декабристов, генералов и пиратских капитанов. Режиссёры редко звали его на первые роли. Но именно он умел сделать так, что зритель, выходя из кинотеатра, помнил прежде всего его.
Это несправедливо. И давно пора это исправить.
Кречинский, которого никто не ждал
Однажды режиссёр Владимир Воробьёв пришёл к драматическому актёру и сказал примерно следующее: хватит играть серьёзных людей, давай будем петь. Костецкий согласился - и так началась одна из самых неожиданных творческих трансформаций в ленинградском кино. Воробьёв поставил в Театре музыкальной комедии «Свадьбу Кречинского» по Сухово-Кобылину и сделал ставку именно на него, человека без мюзикловой закалки. Риск оказался точным расчётом. Спектакль полюбили так, что в 1974 году его перенесли на «Ленфильм» уже в виде двухсерийного телефильма - с теми же актёрами, но уже с настоящей натурой, кинокамерой и всем тем, что превращает сцену в другую реальность.
И тут Кречинский у Костецкого заиграл по-новому.
Его герой вышел не злодеем и не жертвой, а человеком, который сам себе придумал роль и сам в неё поверил. В нём была та беспечная лёгкость, которая делает мошенника привлекательнее честного человека. Когда он улыбался своей фирменной улыбкой, зрительницы таяли, а мужчины прощали ему всё наперёд. Обаятелен до неприличия. И оттого конец его смотрелся тем страшнее.
На Кино-Театр.ру поклонники много лет оставляли под его страницей одно: «Ваш Кречинский-Единственный». Против такого не поспоришь.
Каховский в тени великих
Год спустя Владимир Мотыль собрал на «Ленфильме» созвездие. «Звезда пленительного счастья» 1975 года стала фильмом с почти невозможным по красоте ансамблем: Купченко, Баталов, Янковский, Смоктуновский, Стржельчик. Костецкому досталась роль декабриста Каховского, того самого, что выстрелил в генерала Милорадовича на Сенатской площади.
Роль не главная. Но запоминающаяся.
Каховский в его исполнении не кричит и не пламенеет. Он молчит. Смотрит. И в этом молчании столько внутреннего огня, что становится понятно: этот человек уже принял решение. Не потому, что безрассуден, а потому что не умеет иначе. Костецкий сыграл не фанатика, а человека совести, которому просто некуда отступить. Рядом с Янковским и Смоктуновским удержаться в кадре было задачей не из лёгких. Он удержался.
Примечательно, что именно в год выхода «Звезды» Костецкому было столько же лет, сколько реальному Каховскому перед казнью.
Флориндо, которому не нужны были субтитры
«Труффальдино из Бергамо» вышел на телеэкраны в 1976–1977 годах и моментально стал одним из любимых советских музыкальных фильмов. Константин Райкин в роли Труффальдино был блистателен до невозможности. Но не стоит забывать: у каждого Труффальдино должен быть хозяин, ради обмана которого существует весь сюжет.
Этим хозяином стал Флориндо Аретузи в исполнении Костецкого.
Его герой влюблён, растерян и наивен настолько, что хочется не смеяться, а сочувствовать. Но смеёшься всё равно. Потому что Костецкий играет эту наивность без жалости к себе, честно, всем телом, всем голосом. Позже в одном из интервью он признался, что, побывав в Венеции, узнавал места, которые видел только в декорациях «Ленфильма». Эта история о том, каким должно быть погружение в материал: настолько полным, что реальность начинает казаться продолжением съёмок.
Флориндо получился живым. И это не комплимент. Это диагноз.
Папа, которого не замечают
В 1979 году вышел фильм «В моей смерти прошу винить Клаву К.» по повести Михаила Львовского о подростковой любви и её цене. Главные герои, конечно, дети. Именно их трагедия держит зрителя. Но есть один эпизод, который остаётся в памяти дольше, чем хотелось бы.
Отец главного героя. Павел Афанасьевич Лавров. Костецкий.
Он появляется на несколько минут. Говорит немного. Ничего особенного не делает. Но в одной короткой сцене, когда отец смотрит на сына, и в этом взгляде одновременно есть любовь, растерянность и понимание, что ничем уже не помочь, что-то сжимается внутри. Те, кто сам растил подростков, узнают этот взгляд немедленно. Это не игра. Это опыт, перенесённый прямо в кадр, не разжёванный и не объяснённый.
Поклонники на форумах вспоминают именно эту роль, когда говорят о нём. Не Кречинского. Не генерала. Вот этого тихого, растерянного отца.
Следователь, которому веришь раньше, чем он рот открывает
В 1991 году, когда советское кино уже вовсю трещало по швам, режиссёр Виктор Сергеев снял детектив «Гений» с Александром Абдуловым в главной роли. Абдулов там роскошен. Но в одной из сцен напротив него оказывается следователь. Костецкий.
Они разговаривают коротко. Следователь смотрит на героя Абдулова так, будто уже всё знает. Пауза. Потом чуть усмехается и произносит что-то очень простое. В этой сцене Костецкий делает то, что умеют единицы: он присутствует в кадре не меньше, чем звезда напротив. Не перетягивает. Просто не даёт себя не заметить.
Зрители запомнили именно его реплику. Не Абдулова.
Почему мы о нём забыли
Вот что странно во всей этой истории. Костецкий не был человеком тихим или незаметным. Он прошёл ту же ленинградскую театральную школу, что и многие, составившие потом гордость советской сцены, - профессию взял всерьёз и на всю жизнь. Играл в главных театрах города. Преподавал. Дублировал зарубежное кино так, что голос его слышала вся страна, не зная имени хозяина. Капитан Барбосса из «Пиратов Карибского моря» говорил его голосом. Вдумайтесь: один из самых узнаваемых злодеев мирового кино начала нулевых - это был он.
Новое поколение встретило Костецкого в сериале «Убойная сила», где с 1999 года он играл генерала Сан Саныча. Роль второго плана, которую превратил в одну из самых любимых зрителями. Потому что умел это делать всю жизнь.
Он снимался до последних лет. 6 ноября 2014 года его не стало. До премьеры нового спектакля оставалось несколько дней, он ещё вёл репетиции. Вот в чём парадокс с такими людьми: пока они рядом, кажется, что так будет всегда. Что они просто есть. Как хороший свет в комнате, который замечаешь только тогда, когда его выключают.
Каждая из этих пяти ролей заслуживает отдельного пересмотра. Не ради сюжета, а ради того, чтобы проследить, что именно Костецкий делает в те секунды, когда камера не на нём. Вот там и прячется настоящее мастерство.
А вы помните, в каком фильме впервые встретили Виктора Костецкого? Та первая встреча с ним - и может стать разгадкой, почему одни актёры остаются с нами навсегда, а других встречаешь и отпускаешь без сожаления. Напишите в комментариях - правда хочу это знать.
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки