Катя смотрела на свои старые сапоги. Подошва окончательно сдалась, пропуская ледяную мартовскую кашу. В декрете каждый поход в магазин превращался в квест «как купить подгузники и не остаться с пустым кошельком».
— Паш, мне правда нужна обувь, — тихо сказала она вечером. — В этих уже ноги промокают. На распродаже сейчас можно взять за пять тысяч.
Павел, не отрываясь от телефона, раздраженно выдохнул.
— Кать, ну ты же в декрете. Сидишь дома, гуляешь только во дворе. Зачем тебе новые сапоги? Потерпи до осени, сейчас всё равно всё растает. Деньги сейчас нужны на более важные вещи, я же машину в сервис отдаю.
Катя промолчала. Она привыкла, что её потребности всегда на последнем месте. Но когда Павел пошел в ванную, его куртка, небрежно брошенная на стул, соскользнула на пол. Из кармана выпорхнул узкий белый листок.
Катя подняла его, думая, что это мусор. Но взгляд зацепился за логотип элитного ювелирного салона.
«Колье с сапфирами. Цена: 145 000 рублей. Оплачено наличными».
Дата стояла вчерашняя. Катин день рождения был три месяца назад — тогда он подарил ей сковородку.
Сердце Кати ухнуло куда-то в пустоту. Сто сорок пять тысяч. Сумма, на которую их семья могла бы жить три месяца, не считая копейки. И это колье явно не предназначалось женщине, которой жалеют пять тысяч на сапоги.
Она быстро сфотографировала чек и положила его обратно. Весь вечер она наблюдала за мужем. Павел был весел, шутил, а перед сном долго переписывался с кем-то, пряча экран.
«Значит, "денег нет", — думала Катя, качая кроватку с сыном. — Что ж, Паша, раз ты решил играть в щедрого рыцаря, то я приму правила этой игры».
На следующее утро, как только муж ушел на работу, Катя позвонила своей давней подруге, которая работала в банке. Выяснилось интересное: Павел полгода назад открыл счет, на который ежемесячно переводил внушительные суммы, «сэкономленные» на продуктах и Катиных нуждах.
В пятницу Павел объявил, что задержится на объекте — «срочный аврал». Катя знала: «аврал» зовут Кристина, и она работает секретарем в соседнем офисе.
Катя не стала плакать. Она оделась, вызвала няню и отправилась в тот самый ювелирный салон.
— Добрый день, — лучезарно улыбнулась она менеджеру. — Мой муж вчера купил здесь колье, но, кажется, ошибся с размером. Я бы хотела обменять его или... — она сделала паузу, — оформить возврат на карту, так как мы решили вложиться в недвижимость. Вот фото чека и мой паспорт, мы в официальном браке, бюджет общий.
Менеджер, видя уверенную женщину в дорогом пальто (Катя достала из закромов своё лучшее «додекретное»), засуетилась. Через сорок минут деньги — те самые 145 тысяч — капнули Кате на счет.
Но это было только начало.
Когда Павел вернулся домой в одиннадцатом часу, его ждал сюрприз. Стол был накрыт, а на тарелке мужа лежал... тот самый чек из ювелирного, только перечеркнутый красным маркером.
— О, ты уже дома, дорогой? — Катя вышла в коридор. На ней были новые, невероятно дорогие кожаные сапоги и потрясающий костюм. — А я вот решила, что в декрете мне нужно не просто выживать, а сиять.
Павел побледнел. Он судорожно полез в карман куртки.
— Где... где колье?! Катя, ты что сделала? Это... это был корпоративный подарок для клиента!
— Не лги, Паша. Клиентам не дарят сапфиры с записками «Моей маленькой кошечке», которую я нашла в твоем телефоне. Деньги за колье я уже вернула. И еще забрала ту часть «заначки», которую ты копил, пока я донашивала дырявую обувь.
Павел задохнулся от ярости.
— Ты не имела права! Это мои деньги! Я их заработал!
— В браке всё общее, милый. Включая твои долги перед семьей. И кстати, о сапогах. Эти стоили тридцать тысяч. Остальные деньги пойдут на мой первый взнос за обучение и на хорошего адвоката.
Павел пытался кричать, угрожать, но Катя просто выставила его чемодан за дверь.
— Зачем тебе квартира, Паш? — улыбнулась она его же словами. — Ты же теперь свободен. Поживешь у «кошечки», у неё наверняка диван удобный. А нам с сыном здесь будет просторно.
Через месяц Катя шла по весеннему городу. Новые сапоги идеально сидели на ноге, не пропуская ни капли влаги. Она больше не была «удобным приложением». Она была женщиной, которая знала: настоящая роскошь — это не сапфиры на шее, а достоинство, которое нельзя купить ни за какие деньги. А Павел? Павел всё еще выплачивал кредит за машину, на которой теперь возил Кристину в дешевые закусочные, ведь «денег на рестораны почему-то резко не стало».
Присоединяйтесь к нам!