— Жень, ты бы хоть кран в ванной подтянул, а то он чирикает, как недорезанный воробей, — Алена бросила связку ключей на тумбочку и поморщилась от резкого звука.
— Алена, не зуди, я стратегию продумываю, — Женя, не отрываясь от экрана телевизора, зачерпнул из миски чипсы. — Апрель — месяц сложный, авитаминоз, упадок сил, организму нужен покой, а не сантехника.
Алена тяжело вздохнула и посмотрела на мужа. В свои пятьдесят два Женя выглядел как человек, который успешно прошел кастинг на роль диванной подушки. Десять лет назад он попал под сокращение в проектном институте и с тех пор находился в состоянии «творческого поиска», который плавно перетек в состояние «горизонтального ожидания чуда». Алена же, вместо того чтобы вместе с ним ждать у моря погоды, начала варить варенье. Сначала для себя, потом для подруг, а теперь её маленькое производство авторских джемов из сосновых шишек и морошки кормило всю семью, включая двух дочерей-студенток и вечно недовольную свекровь.
— Стратег ты наш, — Алена прошла на кухню, где на столе живописно раскинулись остатки завтрака. — Кристина, ты почему за собой тарелку не помыла?
— Мам, у меня курсовая по социологии, я не могу прерывать поток сознания из-за какой-то керамики, — донесся из комнаты голос старшей дочери.
— Поток сознания у нее, — пробормотала Алена, включая воду. — А посуду мыть будет Пушкин. Или мама-директор.
Она методично намыливала губку, глядя в окно на серый апрельский двор, где из-под талого снега робко проглядывали окурки и прошлогодние листья. Три года назад, когда она только арендовала первый цех и взяла кредит под залог их старенькой дачи, Женя смеялся так, что едва не свалился с табуретки. «Джемы? Алена, ты бы еще лапти плести начала, бизнесменша недоделанная», — приговаривал он, обгладывая куриное крылышко. Юлия Анатольевна, его мама, тогда тоже не осталась в стороне, заявив, что «приличные женщины в пятьдесят лет внуков нянчат, а не по налоговым бегают с банками».
Теперь же ситуация изменилась. «Бизнесменша недоделанная» купила новую машину, оплатила Веронике репетиторов по английскому и исправно закрывала счета за трехкомнатную квартиру, в которой Женя «стратегически» пролеживал бока.
В дверях кухни появилась Юлия Анатольевна в своем неизменном махровом халате цвета увядшей розы. Она оценивающе посмотрела на раковину и поджала губы.
— Аленушка, ты бы купила нормального средства для мытья, а то от этого запаха у Женечки может начаться мигрень.
— Юлия Анатольевна, у Женечки мигрень начинается только тогда, когда я предлагаю ему вакансию вахтера в соседнем ТЦ, — Алена вытерла руки о полотенце. — Кстати, вы не знаете, где мой ноутбук? Мне нужно счета проверить.
— Женечка взял, — безмятежно ответила свекровь, заглядывая в холодильник. — Ему нужно было какую-то программу установить для анализа рынков. Он говорит, что твоему делу не хватает мужской руки.
Алена почувствовала, как внутри что-то тихонько звякнуло, словно та самая треснувшая банка с конфитюром. Она вышла в комнату и решительно выключила телевизор.
— Женя, верни ноутбук. И что еще за «анализ рынков»?
Муж нехотя оторвался от подушки и посмотрел на жену с видом оскорбленного гения.
— Алена, ты мыслишь мелко. Баночки, крышечки, ярмарки выходного дня... Это кустарщина. Я составил план реорганизации твоего ИП в ООО «Золотая шишка».
— В какую еще шишку? — Алена опустилась на стул.
— В «Золотую», — гордо повторил Женя. — Я стану генеральным директором, возьму на себя внешние связи и стратегическое планирование. Ты останешься на производстве, так и быть. Но половину доли надо переписать на меня. Мы же партнеры по жизни, значит, и в бизнесе должны быть равны.
— А за чей счет банкет, партнер? — Алена почувствовала, как в ней просыпается опасное веселье. — Ты в курсе, сколько стоит аренда нового склада, которую я оплатила вчера?
— Вот поэтому нам и нужен инвестор, которого я найду, — Женя приосанился. — Но инвестор не будет разговаривать с домохозяйкой. Ему нужен солидный мужчина в костюме.
— Солидный мужчина в костюме сейчас лежит перед телевизором в трениках с вытянутыми коленями, — заметила Алена. — Вероника, выходи из комнаты, обедать будем.
Из детской выплыла младшая, Вероника, в наушниках и с видом великомученицы.
— Мам, я не буду обедать, там слишком много углеводов. Кристина сказала, что мы теперь должны следить за имиджем, раз папа становится президентом корпорации.
— Какой еще корпорации? — Алена чуть не выронила половник, которым собиралась разливать суп.
— Папа сказал, что скоро мы переедем в пентхаус, а ты будешь просто подписывать бумажки, которые он подготовит, — Вероника взяла со стола яблоко. — И мне нужен новый телефон для презентаций.
Алена присела на край стола. Ситуация напоминала плохой анекдот. Три года она вставала в пять утра, ездила по поставщикам, ругалась с грузчиками и пропахла хвоей так, что в лесу её принимали за свою. А теперь «стратегический комитет» в лице мужа и дочерей решил, что пришло время делить пирог, к которому они не имели никакого отношения, кроме как в качестве активных потребителей.
— Значит, половину бизнеса тебе, Женя? — тихо спросила она.
— Именно, — подтвердил муж, входя на кухню. — И давай без этих твоих женских штучек. Я уже и с юристом проконсультировался, с Сашкой из третьего подъезда. Он говорит, что в браке всё пополам.
— Пополам, говоришь? — Алена улыбнулась так, что Юлия Анатольевна, зашедшая за солью, инстинктивно попятилась. — Хорошо. Давайте пополам.
Весь следующий день Алена была подозрительно спокойна. Она не ворчала на разбросанные носки, не напоминала Кристине про грязную посуду и даже не возмутилась, когда Женя заказал себе через интернет дорогую кожаную папку для «будущих контрактов», оплатив её с её карты.
Вечером, когда всё семейство собралось за столом, Алена положила перед мужем увесистую папку.
— Вот, Женя. Договор о партнерстве. И список текущих дел.
— О, вот это деловой подход! — Женя довольно потер руки. — Видишь, мама, стоило мне взять вожжи в свои руки, как процесс пошел.
— Ты только ознакомься внимательно, — ласково добавила Алена. — Там в приложении список обязательств на текущий месяц.
Женя открыл папку и начал читать вслух, постепенно теряя бодрость в голосе.
— Оплата аренды цеха — двести тысяч... Лизинг за оборудование — восемьдесят... Налоги за прошлый квартал... Зарплата двум технологам... Алена, а где здесь прибыль?
— Прибыль в конце года, если хорошо поработаем, — Алена невозмутимо помешивала чай. — А пока — только расходы. И поскольку мы теперь партнеры пятьдесят на пятьдесят, то ровно половину этих сумм ты должен внести в кассу до пятницы. У тебя же есть заначки? Или Сашка из третьего подъезда подскажет, где взять кредит под залог твоей доли?
В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как в ванной продолжает чирикать кран.
— Но у меня нет таких денег, — промямлил Женя. — Я думал, мы будем делить то, что уже есть на счету.
— То, что на счету, уже расписано на закупку тары и сырья, — отрезала Алена. — Ты же хотел быть генеральным директором? Вот и ищи средства. Это и есть стратегическое планирование.
Кристина и Вероника переглянулись. Мечты о пентхаусе и новых телефонах начали стремительно таять, как апрельский снег.
— И еще, — Алена посмотрела на дочерей. — Раз уж мы переходим на корпоративные рельсы, за проживание и питание в нашем «офисе» теперь вводится фиксированная плата. Вы же взрослые люди. Кристина, твоя курсовая подождет, завтра идешь на склад помогать с маркировкой банок. Вероника — на тебе уборка всей квартиры, включая дезинфекцию ванной. Генеральный директор у нас занят поиском инвестиций, так что быт ложится на младший персонал.
— А я? — пискнула Юлия Анатольевна.
— А вы, дорогая мама, будете дегустатором. Новой партии джема с чесноком и перцем чили. Нужно понять, не слишком ли он ядреный для массового рынка. Желудок у вас крепкий, справитесь.
Женя смотрел на список долгов и расходов так, словно это был его смертный приговор. Его кожаная папка, сиротливо лежавшая на табуретке, больше не казалась символом успеха.
— Алена, ну зачем ты так... Мы же... ну, мы же договорились, — он попытался вернуть на лицо прежнюю уверенность, но вышло плохо.
— Мы только начинаем договариваться, дорогой, — Алена встала и поправила фартук. — Завтра в семь утра подъем. Поедем в цех. Будешь лично принимать машину с сахаром. Грузчик заболел, так что мужская рука там будет очень кстати. Не в костюме, конечно, а в старой фуфайке, но ты же стратег, ты что-нибудь придумаешь.
Она вышла из кухни, оставив семейство в полном оцепенении. Впервые за много лет Алена чувствовала себя не тягловой лошадью, а настоящим капитаном корабля, который только что сбросил лишний балласт.
На следующее утро Женя, кряхтя и проклиная всё на свете, пытался втиснуться в старые джинсы, которые стали ему малы еще в эпоху до исторического материализма. Алена же, весело насвистывая мотив из «Бриллиантовой руки», упаковывала термос. Она знала, что этот апрель станет поворотным моментом в их тихой заводи. Но она даже не догадывалась, какой сюрприз приготовил ей муж, решивший доказать, что он способен не только на диване лежать, и какую роль в этом сыграет старая тетрадка свекрови с рецептами...
Продолжение в следующей части.