– Это что, шутка такая? Что значит, у тебя есть трешка? Откуда, интересно? – пристала младшая дочь. – У вас же с папой денег кот наплакал.
Она и старшая дочь рассмеялись. Мария закатила глаза и посмотрела на мужа. Тот лишь пожал плечами. Их дочери были теми еще язвами. Молодежь видно нынче такая...
– От бабушки досталась. По наследству, – объяснила Мария.
– Стоп-стоп-стоп, – Полина замахала руками. – То есть прямо сейчас у тебя в собственности трехкомнатная квартира?
– Ну да.
– Мам! – Настя отбросила телефон. – Да ты богатая теперь! Понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Мария.
– И что делать будешь? – Полина придвинулась ближе. – Продашь квартиру?
– Не знаю пока.
Алексей обнял жену за плечи:
– Квартира мамина. Она сама будет решать.
– Мам, ты вообще в этом не шаришь, – заявила Полина. – Надо инвестировать деньги, а не смотреть на трешку и ничего не делать.
– Продавай немедленно! – поддержала Настя. – Вложишь куда-нибудь, получишь прибыль. Может, бизнес какой откроешь.
– Или акции купишь, можно на вклады, сейчас проценты суперские. – добавила Полина. – Мам, ну неужели непонятно? Деньги должны работать!
– Может, я ее сдавать буду? – осторожно предложила Мария.
Дочери переглянулись и захихикали.
– Мам, я тебя умоляю, сдача квартиры – это для бедных, – заявила Полина снисходительно. – Копейки получишь. Надо масштабнее думать. понимаешь?
– Ты совсем не разбираешься в финансах, – кивнула Настя. – Хорошо, что мы рядом и все объясним.
– Девочки, все, марш отсюда, – пожурил их отец. – У вас совсем никакого уважения к старшим.
– Пап, мы же помочь хотим! – возмутилась Полина.
– Ага, знаем мы вашу помощь.
Дочери ушли, продолжая обсуждать мамину безграмотность. За дверью слышался их смех и обрывки фраз про инвестиции и упущенные возможности.
Когда дверь закрылась, Мария и Алексей переглянулись и тихо рассмеялись.
– Когда правду собираешься девчонкам рассказать? – спросил муж, наливая себе чай.
Мария улыбнулась и покачала головой:
– Пусть сначала квартира продастся. Потом будут куплены две однушки для них. Вот тогда и расскажу.
Она выдохнула. Если все пройдет нормально, она подарит своим дочкам по квартире. Пусть смеются сейчас. Потом спасибо скажут.
Но перед продажей нужно было кое-что доделать в квартире.
Мария вытерла лоб тыльной стороной ладони и оглядела комнату. Углы зашпаклеваны, стены загрунтованы, ламинат уложен. Осталось покрасить.
– Ты уверен, что надо было брать именно этот оттенок? – спросила она, глядя на банку с краской. – По-моему, слишком светло.
– Мариш, мы уже третий раз обсуждаем, – Алексей обмакнул валик в краску. – Светлую квартиру быстрее купят. Риелтор так сказала.
– Риелтор много чего говорила.
Мария взялась за свой валик. Три недели они все свободное время проводят в этой квартире. А дочери даже не подозревают. Смеются над мамой, которая отстала от жизни и ничего не понимает в инвестициях.
– Может, не стоило все это затевать? – Алексей остановился посреди комнаты. – Продали бы как было.
– Как было – минус полмиллиона, – Мария продолжила красить стену. – Ты же сам цифры видел.
– Видел. Только Полина вчера спрашивала, где мы пропадаем. Она явно начинает подозревать что-то.
– Скажи ей, что твоему двоюродному брату с ремонтом помогаем.
– У меня нет двоюродного брата.
– Теперь есть, – усмехнулась Мария, не отрываясь от работы.
Алексей вздохнул и снова принялся красить. Валики шуршали по стенам, из окна доносились голоса детей во дворе. Мария красила и представляла, как через несколько месяцев положит перед дочерями ключи. Как у тех округлятся глаза. Поймут наконец, что их мать не такая недалекая, как они считали.
– Ты думаешь, они обрадуются? – тихо спросила она.
– Конечно обрадуются, – Алексей резко закивал. – Это же квартиры. У них будет свой дом.
– Или скажут, что надо было инвестировать, а не покупать недвижимость, – Мария поставила валик и села на подоконник. – Знаешь, иногда мне кажется, что они нас вообще не воспринимают всерьез.
– Маш, – Алексей присел рядом. – Они просто еще молодые. Думают, что все знают.
– А мы старые и глупые, да? Всю жизнь прожили, но ничего не понимаем?
– Они так не думают.
– Еще как думают! Ты слышал, как Полина сказала про копейки от сдачи квартиры? Копейки! Ничего себе копейки! – Мария сжала кулаки. – Да это же пассивный доход!
Алексей обнял ее за плечи. Мария вздохнула и прислонилась к нему.
– Ладно. Доделаем и продадим. А потом найдем им квартиры. И пусть тогда говорят про инвестиции.
...Квартиру продали через месяц. Покупатели торговались долго, сбивали цену, но в итоге согласились. Мария получила деньги на карту и сразу открыла сайты с объявлениями.
– Смотри, вот этот дом, – показала она Алексею экран телефона. – Новостройка. Две однушки на одном этаже.
– Планировки какие?
– Разные. Одна смотрит на юг, другая на север. Но обе с ремонтом.
– Хорошо. Поехали смотреть.
Квартиры оказались светлыми, чистыми, с новой техникой. Мария прошлась по комнатам и представила, как Настя здесь будет жить. Или Полина.
– Берем? – спросил Алексей.
– Берем, – кивнула Мария.
...Оформление заняло две недели. Мария каждый день проверяла статус сделки, звонила риелтору, уточняла детали. Когда наконец получила ключи, долго стояла с двумя связками в руках.
– Завтра зовем девочек на ужин, – сказал Алексей.
– Завтра, – согласилась Мария и спрятала ключи в сумку.
...На следующий вечер дочери принесли с собой шум и веселье. Полина рассказывала про новую работу, жаловалась на начальника. Настя показывала фотографии с вечеринки, смеялась над чьими-то нарядами. Мария накрыла стол, принесла пироги, слушала и улыбалась.
– Девочки, – она встала из-за стола.
Полина и Настя замолчали и посмотрели на мать. Мария достала из сумки две связки ключей и положила на стол. Одну перед Полиной, другую перед Настей.
– Это ваши квартиры, – сказала она. – Однушка для каждой.
За столом воцарилась тишина.
Мария ждала взрыва бурной радости, благодарностей, расспросов про адреса и планировки. Вместо этого дочери переглянулись, и старшая спросила:
– А откуда у вас деньги на две квартиры?
Мария на секунду потеряла дар речи.
– Бабушкина трешка, – объяснила она. – Продала ее и купила вам по квартире. На одном этаже в новом доме, рядом будете жить.
Лицо младшей исказилось недовольной гримасой, а старшая повела плечами:
– Мам, ну ты серьезно сейчас? Головой вообще думала, когда все потратила? Надо было хотя бы спросить, что нам нужно!
Мария искала в глазах дочери хоть крупицу благодарности, но видела только раздражение.
– Слушай, мам, я с парнем встречаюсь, – продолжила старшая, разглядывая свой маникюр. – У нас все серьезно. Однушка нам вообще зачем? Нам там тесно будет. Лучше бы ты деньги просто отдала, которые в квартиру эту вбухала.
– Ага, точно! – подхватила младшая с воодушевлением. – Я вообще хотела просторную квартиру, нормальную. А не коробку на двадцать пять квадратов, где даже не развернешься!
Алексей резко поставил чашку на блюдце так, что та звякнула:
– Все, девочки, хватит! Я вам много чего прощал, но вы совсем берега попутали. Мама свое наследство продала! Вы вообще понимаете? Обеспечила вас жильем, а вы...
– Пап, да никто ее не просил ничего такого делать, – оборвала его старшая. – Она сама решила, сама купила, нас даже не спросила. И теперь что, мы должны в ножки кланяться?
Мария слушала дочь и с каждым словом понимала – она ошиблась. Какая благодарность? На нее сыпались только возмущения и претензии.
– Хорошо, – сказала Мария и забрала ключи со стола. – Я поняла вас.
Дочери замерли.
– Мам, ты чего делаешь? – младшая вытаращила глаза. – Это же наши квартиры!
– Раз квартиры вам не нравится, то настаивать я не буду, – Мария поднялась из-за стола. – Квартиры пока не оформлены на вас. Ужин окончен, можете идти.
Все внутри кричало – швырнуть ключи им в лицо, выкрикнуть все, что накопилось. Но Мария молчала.
– Мам, стой! – старшая вскочила. – Ты не можешь просто так забрать ключи!
– Могу, – ответила Мария и посмотрела на мужа. – Алеша, проводи дочерей.
Алексей молча открыл дверь. Дочери говорили что-то про несправедливость, возмущались, но он молча указывал на выход.
Когда дверь закрылась, Алексей вернулся на кухню. Мария сидела на том же месте, сжимая ключи в ладони так сильно, что металл впивался в кожу. Дышать было трудно, в горле стоял комок. Алексей присел рядом и обнял ее:
– Да уж... Порадовали детей, называется. Не думал, что они на такое способны.
Мария кивнула и смахнула слезы тыльной стороной ладони. Попыталась улыбнуться:
– Да уж, слишком многое мы им позволяли в детстве. Сами виноваты, избаловали...
Два месяца дочки обижались и не разговаривали с родителями. А потом в гости забежала Полина.
– Привет, мам, – она выставила перед собой цветы, словно щит. – Можно войти?
Мария молча пропустила ее в квартиру. Дочь прошла на кухню, поставила торт на стол и заговорила:
– Я хотела извиниться за тот вечер. Наговорила тебе всякого на эмоциях. Но я подумала и... готова забрать свою квартиру.
Мария приподняла бровь:
– Свою? Какую свою? У тебя нет никакой квартиры.
Полина прищурилась:
– Как это? Ты же их для нас покупала! Зачем тебе две квартиры вообще?
В кухню зашел Алексей:
– Мы обе квартиры сдали. Получаем с них доход каждый месяц, очень неплохая прибавка к пенсии выходит.
Лицо Полины побледнело. Она переводила недоуменный взгляд с матери на отца.
– А как же я? И сестра?
– Раз вы сразу подарок не приняли, получите его только после того, как нас с папой не станет, – спокойно ответила Мария. – По наследству. Так же, как я бабушкину трешку получила.
Мария смотрела на дочь и ждала – вдруг та поймет, извинится по-настоящему, а не просто чтобы квартиру получить. Но дочь развернулась и выбежала из квартиры, хлопнув дверью.
Алексей посмотрел на жену:
– Хороший урок им будет.
Мария кивнула и обняла мужа. Ее дочки выросли наглыми и эгоистичными. Может, хоть из этой ситуации они вынесут какой-то урок. Потому что перевоспитывать их уже поздно. Поезд, как говорится, уже ушел...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.