Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
РАСсвет

Четвёртая встреча: почему Вова «уходит в себя» и при чём тут покой, который мы не замечаем

Привет. Это Алла, мама 8-летнего Вовы с РАС. Четвёртая, заключительная встреча с Юлией Снежко называлась «Путь в будущее: растущая самостоятельность». Я думала, что речь пойдёт про навыки — шнурки, портфель, магазин. Но Юлия снова перевернула всё с ног на голову. Главное, что я вынесла Я давно замечала: Вова часто «уходит в себя». У него это проявляется через вокализации, эхолалии, стимы. Я думала — так он отдыхает, восстанавливается, перегрузился — вот и отключается. Оказалось — нет. На встрече показали таблицу, которая меня просто убила. У нейротипичных людей в состоянии покоя мозг работает как связная сеть. Там происходит важная внутренняя работа: переработка опыта, связывание событий в историю себя, восстановление. Покой для них — это ресурс. А у детей с РАС эта же сеть работает как хаотичная воронка. Мысли мечутся, нет связности, нет отдыха. Ребёнок уходит в себя, но не восстанавливается. Он там — в хаосе. Эти вокализации, эхолалии, стимы — попытка детей упорядочить себя, навести

Привет. Это Алла, мама 8-летнего Вовы с РАС.

Четвёртая, заключительная встреча с Юлией Снежко называлась «Путь в будущее: растущая самостоятельность». Я думала, что речь пойдёт про навыки — шнурки, портфель, магазин. Но Юлия снова перевернула всё с ног на голову.

Главное, что я вынесла

Я давно замечала: Вова часто «уходит в себя». У него это проявляется через вокализации, эхолалии, стимы. Я думала — так он отдыхает, восстанавливается, перегрузился — вот и отключается.

Оказалось — нет.

На встрече показали таблицу, которая меня просто убила.

У нейротипичных людей в состоянии покоя мозг работает как связная сеть. Там происходит важная внутренняя работа: переработка опыта, связывание событий в историю себя, восстановление. Покой для них — это ресурс.

А у детей с РАС эта же сеть работает как хаотичная воронка. Мысли мечутся, нет связности, нет отдыха. Ребёнок уходит в себя, но не восстанавливается. Он там — в хаосе. Эти вокализации, эхолалии, стимы — попытка детей упорядочить себя, навести хоть какой-то порядок в голове. Но того самого эффекта отдыха нет. Бывает даже наоборот: после таких действий ребёнок выходит более расторможенным, и собрать его ещё сложнее, чем до «отдыха».

Это объяснило всё. Почему Вова после школы «выпадает» на час и не может ничего делать. Почему иногда кажется, что он отдыхал, а настроение хуже некуда. Почему он избегает тишины и постоянно ищет фоновый шум — мультики, музыку, мои разговоры.

Он не умеет уходить в себя правильно. Покой для него — не убежище, а ловушка.

Про паузы и музыку

Юлия привела образ, который я теперь ношу с собой.

Музыка — это не только звуки. Музыка без пауз — белый шум. Именно паузы придают ей форму, смысл, дыхание. Активность — это звуки. Покой — это паузы.

Наша задача — помочь ребёнку научиться делать правильные паузы. Тогда его собственная мелодия станет гармоничной.

Раньше я думала: покой — это перерыв между делами. Типа, отдохнёт и пойдёт дальше. А теперь понимаю: покой — это самостоятельная, активная работа мозга. Именно в покое мы присваиваем то, что произошло. Интегрируем новый опыт. Формируем картину себя.

Про две проблемы, которые я узнала

На встрече объяснили, почему наши привычные методы «давить и перебирать» не работают.

Первая проблема: мы пытаемся решать инсайтные задачи как алгоритмические. Давим, перебираем варианты, устаём. И устаём не от того, что много делаем, а от того, что делаем не то.

Вторая проблема: тревога блокирует DMN. Когда мы или ребёнок в тревоге, мозг переходит в режим «бей-беги». Та самая сеть покоя подавляется. В этом состоянии инсайт — то самое «ага!» — невозможен. Но мы продолжаем давить. Результат — усталость и хаос.

Теперь я понимаю: если нет покоя, не будет и прорыва. Сначала нужно вернуться в «хорошо».

Что я теперь делаю иначе

Теперь я не даю Вове уходить в вокализации и эхолалии надолго. Я перехватываю инициативу. Встраиваюсь в его ритм, повторяю за ним, а потом мягко перетягиваю внимание на себя. И тогда его можно легко вернуть «сюда», в контакт. В момент.

Я поняла главное: ценность не в том, чтобы ребёнок «успокоился сам». Ценность — научить его настоящему отдыху. Тому самому покою, после которого он выходит восстановленным, а не разбитым.

Качество внимания: мягкая связь

На встрече говорили про особое качество внимания — не стрессовая концентрация, а приглашение в безопасное присутствие. Такое внимание не требует усилий, идёт от нашего спокойного состояния, подкрепляется предсказуемыми, ритмичными действиями лицом к лицу.

Мы теперь используем это каждый день: «нажми на мой нос — я чихну», качели с остановками, выбираем музыку, чтобы вместе слушать, делимся, что за день понравилось. Паузы, интрига, совместное удивление.

Наша «Гавань»

На прошлой встрече я рассказывала про нашу «Гавань» — кровать, где я могу читать, а Вова смотреть телевизор, но обязательно обопрётся на меня, или попросит почесать спинку. Мы можем начать играть в любой момент, разговаривать. Но можем и не мешать друг другу.

Теперь я использую «Гавань» осознанно. Это не просто место отдыха. Это место, где я учу Вову настоящему покою. Без вокализаций. Без эхолалий. Без стимов, которые только разгоняют хаос. Просто — рядом. Тихо. Хорошо.

Я проговариваю: «Смотри, как спокойно. Нам хорошо вместе. Мы отдыхаем».

Благоприятный опыт = устойчивость

На встрече напомнили про исследование ACEs и BCEs. Благоприятный детский опыт — строительный материал устойчивости. Это ситуации, где ребёнок чувствует:

  • компетентность («я могу»);
  • значимость («меня видят»);
  • безопасность («со мной всё в порядке»).

Устойчивость — не врождённое качество, а навык. Мы можем его формировать в любом возрасте. И начинается он с того самого покоя.

И про родителей — отдельно

Я бы раньше не добавила этот пункт. Но после встречи поняла: учить отдыхать надо не только ребёнка. Себе я давала паузы формально — «посидела 5 минут, и хватит». Но это не отдых. Это такая же хаотичная попытка упорядочить себя.

Теперь я тоже учусь замечать, когда мне нужен покой. И брать его осознанно. Не «потом», не «когда Вова уснёт», а здесь и сейчас. Потому что если мама пустая — ребёнку неоткуда взять ресурс.

Что дальше

Цикл встреч завершился. Четыре темы, четыре слоя фундамента: речь, поведение, эмоциональное благополучие, самостоятельность через покой.

Я не скажу, что всё стало идеально. Но я теперь точно знаю: выстраивая взаимодействие с ребёнком, нельзя забывать не только об обязанностях — школа, развитие, обучение, быт. Но и об отдыхе. И не только взрослом, но и детском. Об эмоциональном благополучии.

Учиться быть счастливым здесь и сейчас. Жить свою лучшую жизнь сегодня. Не «когда он заговорит», не «когда пойдёт в школу», не «когда станет самостоятельным». А сейчас. В этой «Гавани». В этих пяти минутах покоя. В этом «мы вместе, нам хорошо».

И главное — я учу Вову возвращаться в это состояние. Пока что с моей помощью. Но постепенно он учится замечать, когда ему трудно, и знать, что делать: пойти в «Гавань», обняться с пледом, просто посидеть рядом и помолчать.

Потому что настоящая самостоятельность — это не шнурки и не портфель. Это способность найти опору в себе. А опора в себе начинается с того самого здорового покоя, где мозг перестаёт шуметь и наконец-то может просто… быть.

P.S. А у вас есть место, где ребёнок по-настоящему отдыхает? Не просто «уходит в себя», а выходит оттуда спокойным и полным сил? И как вы сами учитесь отдыхать? Делитесь — мне очень важно знать, как у других это устроено.
Подписывайтесь на канал, я буду рассказывать, как мы внедряем эти шаги и что из этого получается.