РАСсвет

Есть вечера, которые не хочется заканчивать. Есть цифры, которые ничего не значат. И есть жизнь, которая складывается из мелочей — и именно поэтому она настоящая. В первый раз меня шибануло, когда шестнадцать исполнилось не мне, а моей дочери. Помню, нашла тогда мем на эту тему: вот она, старость, — это когда шестнадцать не тебе, а дочери. А сегодня — уже другой виток. Двадцать восемь. И снова не мне, а ей. Как это ощущается? А по внутреннему настрою — двадцать восемь мне. Однозначно. Полгода до полтинника — но это где-то в стороне, в скобках...

Мой сын с аутизмом спросил у сестры, как она себя чувствует. Без подсказок. Сам. Иногда я ловлю себя на мысли, что не замечаю изменений. Кажется: ничего не происходит. Всё как всегда. Те же дни. Те же дела. Те же заботы. А потом я останавливаюсь. Оглядываюсь. И вижу: происходит. Просто я не успеваю заметить. Потому что живу. Вот что я увидела за последние несколько дней. А всё началось с архива На прошлой неделе я работала над курсом «Ребёнок среди людей» — он про социализацию детей с РАС. И над практикумом «Состояние: пять шагов, с которых начинается связь»...

Меня зовут Алла. Я просто мама Вовы. Ему 8 лет, у него РАС. И я хочу рассказать про вторую смену. Не про то, что «так нельзя» — а про то, как это выглядит изнутри. Вторая смена разрушила наши ритуалы и не даёт их выстроить заново. Каждый день не даёт точной структуры. Пока даже нельзя выстроить хотя бы постоянный недельный цикл-расписание, и опираться на него с сыном ежедневно. Сейчас — это только хаос. И я часто слышу от родителей, что вторая смена для их детей — благо. Дети — совы, им бы выспаться...

Есть занятия, которые я с сыном ставлю на паузу. Например, языки. Речь на русском у Вовы была ограничена — в основном без диалога. А для иностранного языка диалог уже требовался. Сейчас речь сделала качественный рывок. Вова строит фразы, добавляет глаголы: может спросить «а можно я хочу?». Появляется «будет», «будешь» — когда речь о будущем или прошлом. Не сама форма глагола, а вспомогательное слово — как в иностранном языке, когда связывают через неправильную форму. Раньше этого не было — и связывать было нечем...