Мы знаем ее по фотографиям, где она смеется, а её платье развивается над вентиляционной решеткой и по певчему"пу-пу-би-пу!" . Но чем дольше всматриваешься, тем меньше понимаешь, кто именно на этих снимках. Потому что женщина, которую звали Норма Джин Мортенсон, и персонаж по имени Мэрилин Монро — это не одно и то же. И пропасть между ними оказалась смертельной.
Она появилась на свет в 1926 году в Лос-Анджелесе. Отец неизвестен, мать Глэдис страдала психическим расстройством, которое позже диагностировали как параноидальную, работала монтажником на киностудии. Бабушка Нормы умерла в психиатрической лечебнице, дедушка покончил с собой. Отягощенная наследственность, как говорят психиатры.
Первые два года жизни Норма провела в семье приемных родителей Болендеров, которые брали себе детей за деньги (покупали). Потом мать забрала ее, но ненадолго. Всего через несколько месяцев Глэдис попала в больницу с нервным срывом, и девятилетнюю девочку отправили к подруге матери Грэйс Макки. Но Грэйс вышла замуж, и Норма оказалась лишней. Дальше был сиротский приют Лос-Анджелеса, где она прожила два года. Потом снова скитания по родственникам и приемным семьям. Всего, по разным подсчетам, она сменила около двенадцати семей. В двух из них, еще ребенком, столкнулась с сексуальным насилием: сначала со стороны приемного отца, потом со стороны двоюродного брата .
Здесь важно не впадать в морализаторство. Детство Монро не просто тяжелое, оно катастрофическое с точки зрения формирования психики. Норма была ребенком, который не знает, где проснется завтра и кто будет ее кормить, девочкой, которую предавали снова и снова. Столкнувшийся с насилием, она получила травму, которая исказила её будущие отношения с собственным телом и с другими людьми.
В шестнадцать лет Норма вышла замуж за соседа Джеймса Догерти. Не от хорошей жизни и не от большой любви, да просто так можно было перестать быть обузой для очередной приемной семьи. Через четыре года она развелась. Потом был Джо Ди Маджо, знаменитый бейсболист, брак с которым продлился девять месяцев. Потом Артур Миллер, драматург, с которым прожила шесть лет. И бесконечная череда романов между и во время. Список мужчин, с которыми ее связывали, читается как справочник по голливудской элите того времени. Но всякий раз, когда начинало казаться, что найдена опора, что-то рушилось.
В разное время исследователи предлагали разные варианты клинических взглядов на её историю. Параноидная шизофрения, как у матери. Биполярное аффективное расстройство. Нарциссическое расстройство личности. Но наиболее убедительной выглядит версия, которую в 2012 году сформулировала научная журналистка Клодия Калб: пограничное расстройство личности. Симптомы, которые она перечисляет, действительно ложатся на биографию Монро как лекало. Ощущение опустошенности. Эмоциональная неустойчивость. Нестабильность в отношениях. Импульсивность, приведшая к зависимости от наркотиков. И в конечном счете — суицид. Я бы добавила ещё ПТСР/КПТСР.
Пограничное расстройство личности — штука сложная. В DSM-V, диагностическом руководстве американских психиатров, для него выделено девять критериев, и для постановки диагноза достаточно любых пяти. То есть конфигураций может быть множество, и каждый случай уникален. Но есть общая черта: люди с этим расстройством живут в постоянных американских горках эмоций, не выносят одиночества, отчаянно цепляются за отношения и одновременно разрушают их своей импульсивностью и гневом. У них нет устойчивого образа себя — сегодня они одни, завтра другие. И внутри почти всегда пустота.
У Монро эта пустота была физически ощутимой. Она говорила в интервью: «Я всегда чувствовала, что меня не существует; единственная возможность быть для меня — это, наверное, быть кем-то другим. Поэтому я и захотела стать актрисой». Обратите внимание на формулировку. Не «я хочу играть роли», а «единственная возможность быть — быть кем-то другим». То есть собственное «я» либо отсутствует, либо настолько болезненно, что требует замены.
В 1950 году, когда карьера пошла в гору, Норма Джин Мортенсон официально стала Мэрилин Монро. Изменения коснулись не только имени, но и внешности: пластические операции на носу, подбородке, груди, обесцвечивание волос до платинового оттенка. Она создала себя заново. Или, точнее, создала персонажа, который занял её место. Психиатры называют это диссоциацией или нарушением идентичности. Сама Монро называла это маской. В письмах и дневниках она часто писала о том, что не знает, где кончается Мэрилин и начинается Норма Джин.
При этом персонаж получился гениальным. Образ глуповатой блондинки с томным голосом и соблазнительной улыбкой был сконструирован так тщательно, что стал архетипом. Но за этим образом скрывалась женщина, чья личная библиотека насчитывала более четырехсот книг, включая Достоевского, Камю, Джойса и Фрейда . Которая серьезно изучала систему Станиславского, брала уроки у Михаила Чехова и Ли Страсберга. Женщина, которая основала собственную кинокомпанию, бросив вызов голливудской системе, и добилась беспрецедентного по тем временам контракта на сто тысяч долларов за фильм.
Этот контраст между внешним и внутренним, между маской и истиной, между тем, что видят все, и тем, что видят только близкие, — одна из главных психологических осей ее жизни. Она умела включать Мэрилин как прожектор. Подруга рассказывала, как они гуляли по Нью-Йорку, и Монро была неузнаваема в простой одежде, а потом по просьбе подруги "включила" свой образ — и через минуту машины замедляли ход, люди оборачивались и останавливались . Кто-то подумает, что это отличное актерское мастерство, но... в силу нарушения психики, у неё была способность переключаться между состояниями, гранича с раздвоением.
В 2022 году в журнале Clinical Neuropsychiatry вышла статья, где рассматривалась еще более сложная гипотеза. Авторы предположили, что изначально у Монро были черты расстройства аутистического спектра, которые и сделали ее уязвимой для травм, а травмы, в свою очередь, запустили развитие пограничного расстройства и биполярного аффективного расстройства с кататоническими эпизодами. Гипотеза спорная, но в ней есть логика. Люди с аутистическими чертами и в самом деле хуже считывают социальные сигналы, труднее адаптируются к изменениям, острее реагируют на сенсорную перегрузку. Если такой ребенок попадает в хаотичную, травмирующую среду, последствия могут быть катастрофическими.
Монро страдала дислексией и легким заиканием, которое иногда возвращалось во взрослом возрасте. У нее были проблемы с концентрацией, из-за чего съемки часто срывались — она могла не прийти на площадку, запереться в комнате и не отвечать на звонки. Знаменитая сцена из фильма «В джазе только девушки», где она должна была произнести фразу «Где бурбон?», снималась с сорока девятого дубля, потому что Монро не могла ее запомнить. После каждого неудачного дубля она плакала, и гримерам приходилось восстанавливать макияж.
Лекарства она принимала горстями. Барбитураты от бессонницы, амфетамины для бодрости, алкоголь, чтобы снять напряжение. В пятидесятые годы это еще не считалось чем-то криминальным, многие звезды сидели на таких коктейлях. Но организм Монро был ослаблен еще и эндометриозом, вызывавшим хронические боли, и колитом, и кожными заболеваниями. Она буквально горела изнутри.
Психоаналитиков в ее жизни было пятеро. Начиная с Маргарет Хоэнберг в 1955 году и заканчивая Ральфом Гринсоном, который наблюдал ее в последние месяцы. Она ходила на сеансы три-пять раз в неделю. Пыталась разобраться, найти опору, понять, кто она. Но аналитики, какими бы хорошими специалистами они ни были, не могли заменить ей того, чего у нее никогда не было — стабильной привязанности в раннем детстве. Плюс, сейчас известно, что классический психоанализ не подходит для работы с такими пси.нарушениями как у неё.
Последний год жизни был особенно тяжелым. Съемки в фильме «Что-то должно случиться» шли с трудом, хроническая бессонница и депрессия делали работу нестабильной, студия Fox в конце концов расторгла контракт, обвинив актрису в непрофессионализме. Роман с братьями Кеннеди, если он вообще был, закончился ничем. Третий развод с Артуром Миллером остался позади, но боль осталась. В июле 1962 года она сделала знаменитую фотосессию для Vogue с Бертом Штерном — эти снимки потом назовут «Последним сеансом». На них Монро выглядит уязвимой, прозрачной, почти призрачной.
В ночь с 4 на 5 августа она умерла. Официальная версия — передозировка барбитуратов. Самоубийство или несчастный случай — до сих пор спорят. Но не это главное. Главное, что за тридцать шесть лет жизни она так и не смогла соединить расколотые части личности: норма Джин—брошенный ребенок, и Мэрилин—дива, которую обожал весь мир. Одна хотела любви, другая получала восхищение. Одна нуждалась в заботе, другая дарила иллюзию близости миллионам.
В дневниках Монро есть запись, сделанная примерно за месяц до смерти. Она спрашивала себя: кто она? реальна она сама или же созданный ею образ? Вопросы, на которые у нее уже не было сил искать ответы. Да и ответов на них вообще не существует. Потому что человек, который слишком долго носит маску, перестает понимать, где кончается лицо и начинается фальш. А иногда маска прирастает так, что снять ее — значит содрать кожу.
Мэрилин Монро давно стала мифом. Но за этим мифом стоит женщина, которую звали Норма Джин. Она очень хотела, чтобы ее любили. И совершенно не умела этому верить.
С уважением и благодарностью за внимание, Ваш психолог-психотерапевт, клинический психолог Юлия Жукова.
© Жукова Ю. В., 2026
Автор: Юлия Жукова
Психолог, Уверенность-Деньги-Самореализация
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru