Креативный продюсер проекта «Новые эпизоды» Александр Шебанов поговорил с участником конкурсной программы вертикальных сериалов V фестиваля контента стриминговых платформ ORIGINAL+ Никитой Дудкиным, режиссёром сериала «Беременна от олигарха» («Сторис», НМГ).
Привет, Никита. Расскажи о себе: кто ты, откуда, как пришел в кино?
Привет. Меня зовут Никита Дудкин, мне 34 года, и я режиссёр/сценарист/продюсер. У меня прекрасные родители, сестра (Ксения Дудкина - Олимпийская чемпионка 2012 г. по художественной гимнастике), любимая жена и два крутых сына.
Учился я в Омском государственном университете им. Ф.М. Достоевского по специальности «культурология» и там, играя в КВН, однажды понял, что хочу заниматься творчеством, в котором могу «возглавить колонну». Я ни на секунду не сомневался в том, что это кино!
В 2017 году мы с товарищем - Лёшей Филатовым – написали и сняли короткометражный фильм «Мелочь» и опубликовали его на YouTube. Он набрал полмиллиона просмотров, и я почувствовал, что умею работать с историей. С тех пор я снял уже 15 коротких метров и все с экстремально низким бюджетом. Я пробовал разное: много ошибался, часто переписывал и переснимал, нарабатывал почерк и инструментарий, формировал команду. Параллельно получал профессиональное образование: учился у Анны Алексеевны Ганшиной, Олега Юрьевича Сироткина, Андрея Николаевича Першина…
Четыре года назад я переехал в Москву, и сейчас продолжаю обучение в киношколе «Индустрия», в режиссёрской мастерской Александра Сергеевича Андрющенко. Вошёл в число лучших студентов потока и создал актёрскую лабораторию в рамках обучения.
Опиши свои ощущения/впечатления от отечественного кино и отечественной киноиндустрии.
Я родился 18 августа 1991 года и в СССР прожил ровно сутки, но советское кино обожаю. Могу часами перечислять всё лучшее, что в нём есть. Для меня это фундамент и ориентир качества. С современным российским кино сложнее, но…
Каждая картина требует, чтобы ей дали шанс! Это моё главное правило! Информационное поле вокруг фильма часто формирует поверхностное или даже искажённое представление о нём, а понять картину можно только, полностью её посмотрев и не опираясь при этом на шум толпы.
Когда я сам стал частью индустрии, я жаждал понять, как всё в ней устроено. Мне хотелось разобраться во всём, от идеи до реализации, потрогать каждый механизм, попробовать каждый процесс.
Я хочу развиваться и как сценарист, и как режиссёр и как продюсер. Такой подход даёт, как мне кажется, более целостное представление о кино не только как об искусстве, но и как о системе. При этом я осознанно работаю в разных форматах, включая вертикально ориентированные сериалы (рассматриваю их как современную и перспективную среду для творческого развития).
Когда ты впервые услышал слово "микродрама"?
С микродрамами я познакомился в 2025 году. Первое впечатление – восторг! Я стал анализировать: за счёт чего работает этот удивительный китайский формат, почему зрители платят деньги?
Когда начинаешь разбираться, становится ясно: это не упрощённая драматургическая структура, а современная и более динамичная подача киноязыка. В «вертикалках» нет возможности прятаться за длинные паузы или визуальную инерцию. Работает только точность! Каждая сцена обязана двигать конфликт, каждая реплика - иметь вес или вызывать эмоцию.
Я воспринимаю микродраму как лабораторию для создания сконцентрированного конфликта. Это формат, в котором по-настоящему обнажается ремесло.
У многих кинематографистов изначально предвзятое отношение ко всему, что приходит в кино из digital: блогинг, вертикально ориентированный контент, AI-фильмы и т.п.
Я считаю формат лишь инструментом. Важно не то, в каком соотношении сторон снят материал, а то, какую историю ты рассказываешь и с каким уровнем профессиональной ответственности ты это делаешь.
Микродрамы сегодня это реальный рынок, живая аудитория и формирующаяся драматургическая школа. Мы заходим в этот формат осознанно и с высокими требованиями к качеству. Для меня это не компромисс, а площадка для оттачивания точности и ритма, работа на пике тенденций.
Но, если бы тебе не предложили, самостоятельно ты стал бы снимать микродрамы?
Это не было детской мечтой, но стало взвешенным профессиональным решением, и я очень благодарен Елене Карпенко и руководству НМГ за веру и предоставленную возможность его реализовать.
Выбор был достаточно простой: снимать короткометражки без бюджета и ждать полного метра или выйти на площадку, работать с сильной молодой командой и делать проект в большой форме. Напомню, микродрама по хронометражу - это 90 минут.
Да, можно занять позицию сноба и ждать приглашения в большое кино. Я выбрал работать, проверять себя в деле и наращивать масштаб ответственности.
Работая режиссером на съёмках микродрамы, чувствуешь ли ты, что мечта быть настоящим кинорежиссером сбылась?
Нет. Моя цель - снимать большое кино. Было бы странно для режиссёра не быть амбициозным и не мечтать о высшей профессиональной планке, в том числе об «Оскаре». Вертикальные сериалы для меня - это часть профессиональной траектории. Осознанный этап, который даёт практику. Я его не переоцениваю, но и не обесцениваю. Каждый проект - это ступень развития, новый уровень требований к себе и к команде. Так что мечта пока не сбылась, но я нахожусь в процессе её системной реализации.
Как думаешь, существуют ли препятствия, которые могут помешать авторам микродрам перейти в большое кино?
Есть риск привыкнуть к сверхкороткой форме и потерять правильное ощущение масштаба, забыть про архитектуру повествования. Но, если автор параллельно развивается в нескольких направлениях (скажем, одновременно пишет/снимает микродрамы, короткие метры, веб-сериалы, сериалы и фильмы) препятствий быть не должно. Всё упирается во внутренний горизонт мышления.
Столкнулся ли ты со скепсисом в свой как режиссера адрес со стороны представителей большого кино в связи с участием в производстве микродрам?
Скепсис в индустрии существует всегда, особенно по отношению к новым форматам. Это естественная реакция профессиональной среды на изменения. Однако в конечном итоге оценивают не формат, а качество работы и уровень профессионализма. Важны завершённость произведения, точность выполнения задачи и способность творить в заданных условиях. В продюсерской логике всё предельно просто: кто финансирует проект, тот определяет правила игры.
Если рассуждать прагматично, то при выборе режиссёра между тем, кто за год снял несколько проектов и находится в постоянной практике, и тем, у кого один полный метр двухлетней давности, лично я бы сделал ставку на первого. Он находится в рабочем ритме, в тонусе, на производственных рельсах.
Формат действительно диктует свои правила. Если режиссёр способен принять эти правила и внутри них работать точно, уверенно и выразительно, это говорит о профессиональной состоятельности. Остальное вторично.
Как думаешь, почему большие авторы, типа того же Крыжовникова, у которого ты учился, не идут в этот формат хотя бы ради эксперимента?
У каждого автора свой масштаб задач и своя траектория движения. Если режиссёр работает с определённым уровнем бюджета, с широкой производственной амплитудой и гигантским зрительским охватом, ему может быть просто неинтересно менять среду на более простую.
Как сказал мне сам Андрей Николаевич, он с каждым годом старался увеличивать бюджет своих работ, чтобы делать более масштабные проекты. Логика ясна. Если ты выстраиваешь движение по нарастающей, возвращаться к более компактному формату не кажется целесообразным. Это вопрос не оценки формата, а личной стратегии автора.
Какими ты видишь перспективы данного формата в России и мире?
Формат будет расти. Мобильное потребление контента уже стало частью повседневности и никуда не исчезнет. При этом выживут не те проекты, которые построены абы как, а те, что работают на честной драматургии, узнаваемых эмоциях и профессиональном подходе к производству.
Я вижу перспективу в «профессионализации» рынка вертикально ориентированных сериалов. Со временем стандарты качества будут повышаться, а требования к сценарной и режиссёрской работе станут жёстче. У меня есть гипотеза, что в будущем может возникнуть чёткое разделение по типу производства. Условно, билет в кинотеатр на проект, созданный с применением ИИ, будет стоить одну сумму, а на фильм, полностью созданный живой съёмочной группой, значительно дороже. Это будет вопрос ценности ручного труда и авторского участия.
Какими ты видишь собственные перспективы в кино?
Через пять лет я вижу себя режиссёром с именем и устойчиво растущей фильмографией, в том числе в вертикальных сериалах. Я системно двигаюсь в сторону развития себя, как автора. Ставлю перед собой задачу соединять в работах темы социальной справедливости, движение человека от тьмы к свету, а также визуальную выразительность и облекать это все в простое и привлекательное повествование.
Я не рассчитываю на быстрые скачки. Уверен, что в профессии важнее последовательность, масштабирование задач и точность выбранного пути.