Лиля оказалась в детском доме не потому, что бабушка была бессердечной. Напротив, Зинаида долго боролась с этим решением и до последнего искала другой выход. Но когда у её дочери выявили онкологическое заболевание, вся жизнь семьи пошла наперекосяк. На лечение уходили огромные суммы, сил не хватало ни на что, а времени становилось всё меньше.
Зинаиде приходилось буквально разрываться между больницей, где лежала дочь, и маленькой внучкой, которой тоже были нужны забота и внимание. Сначала немногочисленные подруги женщины соглашались посидеть с девочкой, сочувствовали её беде, старались поддержать. Однако очень скоро им надоело возиться с чужим, шумным и непоседливым ребёнком. А Лиля в ту пору и правда была избалованной, резкой и упрямой.
Состояние её матери с каждым днём ухудшалось. Боль почти не отпускала, а тех средств, которые удавалось достать, явно не хватало. В больнице хотя бы можно было рассчитывать на постоянную помощь врачей, и Зинаида понимала: дочери лучше находиться именно там. Оставался другой вопрос — где взять деньги на лечение. Несмотря на тяжёлые слова медиков, она всё ещё верила, что дочь удастся поставить на ноги.
В конце концов Зинаида решилась на отчаянный шаг. Она продала просторную трёхкомнатную квартиру в центре города, а вместо неё купила дешёвое жильё барачного типа на окраине. Вырученные деньги должны были пойти на лекарства и процедуры. Но вместе с переездом снова встала старая проблема: с кем оставить Лилю. Никто не хотел брать на себя ответственность за девочку, которая без постоянного присмотра становилась всё более несдержанной.
Лишённая прежней ласки матери и бабушки, Лиля быстро изменилась. Она огрызалась, не слушалась, легко выходила из себя и позволяла себе грубость по отношению к взрослым. Терпения на неё требовалось немало, а у окружающих не было ни сил, ни желания заниматься чужим ребёнком. Людям, конечно, было жаль девочку, но собственный покой им был дороже.
Со временем не выдержала даже бабушка. Однажды Лиле не понравился обед, который приготовила Зинаида, и в порыве злости она ударила пожилую женщину сковородой. Тогда Зинаида с силой стукнула ладонью по столу и поняла, что дальше так продолжаться не может. На следующий день она начала собирать документы для оформления внучки в детский дом.
Когда все бумаги были готовы, в дом пришли сотрудники учреждения. Лиля плакала, цеплялась, не хотела уходить. Зинаида тоже плакала, просила у внучки прощения и обещала часто её навещать. Только сдержать это обещание она не смогла. Дочери становилось всё хуже, и женщина почти поселилась в больнице, стараясь быть рядом. Полгода она ухаживала за дочерью, но сохранить её не удалось.
Лишь после этого Зинаида словно очнулась. У неё, кроме внучки, никого больше не осталось. И сама она когда-то выросла в детском доме, поэтому слишком хорошо знала, каково приходится ребёнку в таком месте. Отец Лили исчез ещё до её рождения: узнав о беременности своей однокурсницы, приезжий парень быстро скрылся и больше не появлялся.
Когда Зинаида приехала навестить внучку, у неё перехватило дыхание. Лиля похудела так сильно, что руки и ноги казались тонкими прутиками. Девочка выглядела неухоженной, на лице, руках и ногах виднелись следы давно засохшей грязи. Светлые волосы были острижены почти наголо.
— Вши были, — тихо пояснила Лиля.
После этих слов Зинаида вихрем понеслась к заведующей. Она долго выговаривала той всё, что думала о порядке в учреждении, о равнодушии сотрудников и о том, как выглядят дети. Заведующая слушала с холодным видом, но заметно насторожилась, когда бабушка пообещала обратиться в прокуратуру. После этого Зинаиде разрешили в любое время забирать внучку домой на побывку.
Вернув Лилю домой, бабушка с удивлением заметила, как сильно та изменилась. Девочка стала тише, аккуратнее, старалась во всём угодить: мела пол, мыла посуду, убиралась. В тот же вечер она подошла к Зинаиде, крепко прижалась к ней и сквозь слёзы попросила:
— Бабушка, забери меня насовсем. Я буду слушаться. Только не отвози обратно.
Зинаида плакала вместе с ней, но ничего не обещала. Незадолго до этого она сама проходила обследование, и врачи обнаружили у неё серьёзные проблемы с сердцем. Сказались бессонные ночи у больничной койки дочери, постоянное напряжение, усталость. Женщине требовалось длительное лечение в стационаре. Через несколько дней она снова отвезла Лилю в детский дом.
Девочка несколько раз убегала оттуда, но её всякий раз находили и возвращали. После выпуска Лиля приехала к бабушке, однако жить с ней не захотела. Её тянуло в тот город, где когда-то прошли самые тёплые годы рядом с матерью. Там она устроилась швеёй на фабрику и получила комнату в общежитии.
Жизнь в общежитии оказалась тяжёлой. На общей кухне постоянно вспыхивали ссоры, уборная была одна на всех, в душе текла ледяная вода, а по ночам по коридорам шуршали рыжие тараканы. Их травили снова и снова, но они неизменно возвращались из соседних комнат. Теснота, шум и вечные бытовые склоки выматывали.
У Лили быстро появилось немало поклонников. Почти каждый проявлял к ней интерес не столько из-за чувств, сколько по расчёту. Девушка была заметной, работала, да ещё получала сиротскую пенсию по инвалидности. После жизни в детском доме у неё накопилось много болезней: она часто подхватывала инфекции, а ещё у неё случались эпилептические приступы. Однако даже это не отпугивало желающих устроиться рядом с ней поудобнее.
Многие из тех, кто кружил вокруг Лили, сами работать не собирались. Они угощали её дешёвым вином, вели задушевные разговоры и надеялись быстро войти в её жизнь. Сначала девушка отказывалась. Но когда не стало бабушки, у Лили будто исчезла последняя опора. Оставшись совсем одна, она начала соглашаться на такие посиделки.
Именно тогда рядом с ней появился Вадик — наглый, беззубый, ленивый парень, живший за счёт матери. Та пыталась устроить сына на работу, уговаривала, ругала, но всё было бесполезно. Вадик не собирался менять свою жизнь. Он прочно вцепился в Лилю, перебрался в её комнату и стал всё сильнее тянуть девушку вниз.
Постепенно Лиля начала пить всё чаще. Как-то раз после очередной гулянки она заперлась в уборной: её долго выворачивало от дешёвого суррогата. За дверью уже собрались соседи, до неё доносились раздражённые голоса, но выйти она смогла не сразу. Наконец дверь открылась, и Лиля, едва держась на ногах, чуть не сбила незнакомого молодого человека.
Соседи тут же осыпали её колкими замечаниями. Не отвечая никому, она прошла на кухню и тяжело опустилась на старый шаткий стул. Голова кружилась, во рту пересохло, всё тело налилось свинцовой тяжестью. Через минуту на кухню вошёл тот самый парень, которого она задела дверью.
Он остановился рядом и внимательно посмотрел на неё.
— Тебя Лиля зовут? Ты из детского дома? — спросил он.
Не дожидаясь ответа, парень сказал, что сам вырос в таком же учреждении. Потом добавил, что если она не остановится, то очень скоро окончательно загубит себя. Лиля молчала, дышала тяжело и, казалось, даже не улавливала его слов. А затем у неё начался приступ.
Пока девушка не пила, такое случалось редко — один или два раза в год. Но после жизни с Вадиком приступы стали повторяться всё чаще. В общежитии к этому давно привыкли: соседи просто проходили мимо и занимались своими делами. Незнакомый парень оказался единственным, кто не отвернулся. Он сразу вызвал скорую помощь.
Его не взяли в машину, но врачи сказали, в какую больницу повезут Лилю. И он поехал туда сам. Парня звали Игорь. Он приходил к ней каждый день и был рядом до самой выписки. Новости от врачей оказались тяжёлыми. Ещё в детском доме Лиля перенесла гепатит, и теперь её печень была сильно ослаблена. Доктор прямо сказал: если она не прекратит пить, последствия будут необратимыми.
Эти слова слышал и Игорь. После этого он не исчез. Каждый день навещал Лилю, приносил ей всё необходимое, разговаривал, поддерживал. А Вадик пришёл всего один раз, да и то в таком виде, что медсёстры быстро попросили его уйти.
Когда Лиля вернулась в общежитие, она сразу сказала Вадику собирать вещи. Тот и не думал уходить. Сначала он решил, что всё, как обычно, можно уладить бутылкой. Но Игорь, стоявший рядом, выхватил её у него из рук и бросил в мусорное ведро. После этого непрошеному жильцу пришлось всё-таки убраться.
Оставшись с Лилей наедине, Игорь рассказал и о себе. Ещё младенцем он попал в дом ребёнка, а потом всю жизнь пытался узнать, кто его родители. Когда поиски наконец увенчались успехом, оказалось, что встрече там никто не рад. Муж его матери коротко и грубо дал понять: такой сын им не нужен.
— Я знаю, что значит остаться без опоры, — сказал Игорь. — Знаю, как легко покатиться вниз, когда кажется, что впереди ничего нет. Но я сумел выбраться. И тебе помогу.
Он сдержал своё слово. Прошло время, и Лиля полностью отказалась от выпивки. Рядом с Игорем она постепенно вернулась к нормальной жизни, научилась снова доверять, почувствовала себя нужной. Теперь у них крепкая семья, и вместе они растят двоих прекрасных малышей.