Ира вернулась в кухню на ватных ногах. Витя, ничего не подозревающий, безмятежно намазывал масло на кусок батона. — Витя, — голос Иры звучал тихо, но с такими металлическими нотками, что батон в руках мужа предательски хрустнул. — Ты ей сказал. — Кому? — не понял он, с набитым ртом. — Ирочка, ты чего бледная такая? Кофе плохой? — За стеной. Твоя мать. Она переехала в соседнюю квартиру... Начало истории Витя поперхнулся. Кусок батона застрял где-то на полпути к желудку. Он закашлялся, покраснел, на глазах выступили слезы. — Ира... Клянусь здоровьем, я молчал как партизан! — прохрипел он, ударяя себя кулаком в грудь. — Я даже телефон отключал, когда с риелтором говорил! Как она... Откуда?! В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво, три раза подряд — фирменный стиль Антонины Макаровны. Ира глубоко вздохнула, расправила плечи и пошла открывать. На пороге стояла свекровь. От нее привычно пахло корвалолом и духами «Рижская сирень». В руках она держала пустую чашку. — Ну, пускайте соседку!
Публикация доступна с подпиской
Клуб ПРЕМИУМ Читателей