Сентябрьский ливень обрушился на город с такой силой, что улицы моментально опустели. Из‑за непогоды вырубилось электричество, и в итальянском ресторане «Ренессанс» официантам пришлось зажечь свечи. Это не стало проблемой — наоборот, придало залу ещё больше романтики.
— Ну и погодка сегодня… — охранник поморщился, бросив брезгливый взгляд в окно.
Официант Паша только развёл руками: мол, бывает всякое. Посетителей почти не было, персонал мог позволить себе немного перевести дух и перекинуться парой фраз, не страдая за счёт работы.
Дверь вдруг распахнулась, и в зал буквально влетела девушка — будто возникла из ниоткуда, сразу же притягивая к себе все взгляды. На руках у неё лежал крошечный ребёнок, а на лице читалось одно‑единственное чувство — тревога. Она лихорадочно оглядывалась, выискивая хоть какой‑то укромный угол.
Охранник мигом сообразил: пришла не обедать.
— Если вы ничего заказывать не собираетесь, прошу на выход, — сурово произнёс он.
— Извините… Там такой ливень, а у меня грудной малыш, — смущённо улыбнулась молодая женщина и кивнула в сторону окна: платье промокло до последней нитки.
С её волос капала вода, зато ребёнка она заслонила собой, и с ним всё было в порядке. Но слова гостьи не смягчили охранника: он повторил своё требование ещё жёстче.
— Вась, на пару минут, — вмешался Паша, всё это время внимательно следив за сценой.
Охранник подошёл к нему ближе, не прекращая сверлить женщину тяжёлым взглядом.
— Слушай, ну разреши ей остаться, — тихо попросил Паша. — Свободных столиков полно, ничего не случится, если они пересидят непогоду здесь.
— Не положено, — тяжело вздохнул Василий, вспоминая указания руководства.
— Я тебя очень прошу, — ещё настойчивее повторил официант.
Василию пришлось уступить. Перед ним был не простой официант, а бывший владелец «Ренессанса» — Павел Яковлев, человек, которого он искренне уважал. Ещё пару месяцев назад Паша рассмеялся бы в лицо любому, кто заявил бы, что он станет носить людям еду. Когда‑то он был успешным бизнесменом, а его ресторан пользовался отличной репутацией.
В ресторанном деле Яковлев разбирался блестяще, а вот с женой ему не повезло. Когда Юля предложила взять на себя часть обязанностей, чтобы разгрузить любимого мужа, Павел, не ожидая подвоха, согласился. По образованию экономист, она занялась налогами — и несколько месяцев просто не вносила платежи, позволив долгам разрастись до чудовищных сумм. В итоге ресторан оказался втянут в судебные разбирательства, а у Павла в тот момент не было свободных средств, чтобы остановить конфискацию бизнеса.
Он пытался привлечь к ответственности хитрую супругу, но та поспешила скрыться, предварительно прислав повестку о разводе. Так мужчина немного за тридцать остался и без жены, и без своего дела.
«Вот так, Вася, — усмехался тогда Павел. — Оказывается, в одну минуту можно лишиться буквально всего».
Ресторан «Ренессанс» с торгов купил некий Дмитрий Дорохов. Формально он вступил в дело вместе с партнёрами, но очень быстро отодвинул их в сторону и стал единоличным владельцем. В ресторанном бизнесе Дорохов практически не разбирался: ключевую роль сыграли его хитрость и изворотливость, позволившие прибрать заведение к рукам далеко не самыми честными методами.
Он открыто насмехался над бывшим хозяином, считая того полным неудачником, ведь Яковлев не получил ни копейки от продажи. Дмитрий предложил Павлу остаться в ресторане — уже в роли официанта, и сделал это не из великодушия, а чтобы иметь возможность продолжать его унижать и на этом фоне лишний раз утвердиться.
Паша принял предложение: он создал «Ренессанс» с нуля, его руки помнили каждый сантиметр этого места, и он просто не смог бросить своё детище. Бывшие подчинённые превратились в коллег, но авторитет Яковлева никуда не делся — к его мнению по привычке прислушивались: он всегда был мягким и справедливым начальником.
Павел помнил каждый шаг, с которого начинался ресторан, и ему порой было мучительно наблюдать за тем, как новый владелец перекраивает привычный уклад. Дмитрий, которому активно помогала любовница Карина, готовил масштабный ребрендинг. Сам Дорохов был женат, но в стенах собственного заведения позволял себе всё: законная супругa сюда не заглядывала.
— Я могу вам чем‑то помочь? — спросил Павел, обращаясь к растерянной гостье.
Её звали София, и она объяснила, что ей нужно покормить ребёнка. Паша сразу понял, о каком кормлении речь, и слегка смутился.
Охранник с явным неодобрением следил за происходящим. Молодая мать выглядела бедно, почти по‑бродяжечески, а такой контингент в их заведении был нежелателен. Начальство прямым текстом заявляло, что благотворительностью «Ренессанс» не занимается и всякий сброд следует гнать вон, иначе последует увольнение.
— В подсобке есть столик, — негромко предложил Паша, опустив глаза. — Думаю, там вам будет удобно.
Соня благодарно кивнула и пошла за ним. Но стоило Павлу открыть дверь, как он нос к носу столкнулся с владельцем. Дмитрий был не один: за его спиной, с любопытством оглядывая странную гостью и её ребёнка, стояла Карина.
— Яковлев, — усмехнулся Дорохов, мгновенно почуяв удобный момент, чтобы снова поиздеваться над бывшим бизнесменом. — Что это ты тут устроил?
Сжав зубы, Павел коротко объяснил, что хочет помочь женщине. В этот миг малыш, словно подтверждая его слова, всхлипнул и потянулся к матери. Соня зашептала малышу что‑то успокаивающее.
— А ты кто такой, Яковлев? — прищурился Дмитрий. — Ты всего лишь официант, твоя задача — тарелки носить да убирать. С чего это ты решил, что имеешь право таскать сюда всякий шлак, да ещё и накануне ребрендинга?
Паша почувствовал, как заливается краской: он всего лишь хотел помочь, но в итоге его публично выставили идиотом.
— А ты чего вылупилась? — рявкнул Дорохов уже на Софию. — Здесь элитное заведение, а не кормушка для бомжей. Марш отсюда.
— То есть вы так спокойно выставите на улицу в такой ливень женщину с грудным ребёнком? — голос Павла дрогнул от нарастающего раздражения. Он мог проглотить любые унижения в свой адрес, но, когда речь заходила о слабых и беззащитных, его охватывала ярость.
— Это мой ресторан, — ухмыльнулся Дмитрий. — Что хочу, то и делаю.
Это стало последней каплей.
— Какая же ты сволочь… — прошипел официант.
Начальник даже растерялся: Павел всегда принимал его выпады молча и никогда не повышал голос. Шеф нервно метнул взгляд на Карину, которая стала невольной свидетельницей сцены.
— Пошёл вон! — вспыхнул Дорохов, багровея. — Собирай свои вещи и убирайся из моего ресторана!
В припадке злости Павел сорвал бейджик, бросил его на пол и, перешагнув через него, крепко взял Соню за руку и вывел её из «Ренессанса».
И хотя внешне Яковлев оставался спокойным, внутри у него всё горело от обиды: когда‑то это место было для него целым миром. Он ещё подростком грезил ресторанным делом, годами откладывал каждую копейку на собственное заведение — и в итоге его выставили вон даже с позиции официанта.
— Я прикажу охране не подпускать тебя даже на метр! — крикнул им вслед Дорохов.
На улице по‑прежнему лил беспощадный дождь. К счастью, у Паши оказался с собой зонт, и они добрались до ближайшей автобусной остановки, почти не промокнув.
— Мне так жаль… — искренне сказала Соня, крепче прижимая сына к груди. — Из‑за нас вас, получается, уволили?
— Да ерунда, — отмахнулся Яковлев. — Он давно подыскивал повод. Не вы — так что‑нибудь другое, а итог был бы тем же.
София тяжело вздохнула.
— Может, расскажете, как оказались в такой ситуации? — предложил Павел, пытаясь разрядить повисшую паузу.
— Ох, это долгая история… — предупредила она.
— А я теперь никуда не тороплюсь, — криво улыбнулся мужчина.
София присела на скамейку и начала говорить. Оказалось, она сбежала от жениха, который был отцом ребёнка. Он унижал её, а однажды почти поднял руку — тогда Соня поняла, что дальше так жить нельзя. От сына он отказался, заявив, что ребёнок «нагулянный», хотя контролировал каждый её шаг и прекрасно знал, что кроме него у Софии никого не было.
Пока она говорила, её пальцы мелко дрожали. Малыш, почувствовав материнское напряжение, тихо захныкал.
— Тише, тише, мой хороший, всё в порядке, — шептала она, тут же переключаясь на ребёнка и пытаясь его успокоить.
Мать жениха с самого начала была категорически против их союза. Соня выросла в детском доме, и для будущей свекрови оставалась «невоспитанной беднячкой», с которой не хотелось иметь родства. Узнав о беременности Софии, женщина прямо предложила ей сделать аборт, но та решительно отказалась: губить невинную жизнь она не собиралась.
— Инна Петровна изводила меня каждый день, — продолжила Соня. — В какой‑то момент я просто не выдержала. Ну… и вот мы здесь.
Паша покачал головой. История была стара как мир, и от этого становилась только горче.
— Вам есть куда пойти? — осторожно спросил он. — К кому‑нибудь, хотя бы на первое время?
София замялась. Признаваться было мучительно стыдно, но теперь она действительно оказалась бездомной. После выхода из детского дома государство выделило ей квартиру, однако глупая, влюблённая девчонка продала её, чтобы помочь жениху и его матери сделать ремонт. В ответ получила вот такую «благодарность».
— Ничего… Я что‑нибудь придумаю, — не слишком уверенно сказала молодая мама. Она надеялась, что сможет временно укрыться в приюте для женщин, оказавшихся в беде, но тот находился на другом конце города, а денег не было ни копейки.
— Так дело не пойдёт, — серьёзно произнёс Яковлев. — Сейчас поедете ко мне.
Сначала Соня едва ли не в панике стала отказываться, но, трезво оценив ситуацию, поняла, что альтернатив у неё нет, и согласилась.
«Он заступился за меня перед начальником, лишился работы… Наверное, он всё‑таки неплохой человек», — пыталась она убедить саму себя. Её слишком много раз предавали, но сегодня она решила рискнуть ещё раз.
— Как зовут малыша? — спросил Паша, когда они уже сидели в автобусе.
— Тёмка, — с какой‑то тихой гордостью ответила Соня и плотнее закутала сына в плед.
Дорога заняла не меньше часа. После развода жена умудрилась забрать большую часть имущества, и оставшихся средств Павлу хватило лишь на небольшой старый домик в пригороде.
Тем не менее Павел сделал всё, чтобы в доме появилось хоть немного уюта. Он ни секунды не колебался, предложив Соне с ребёнком свою комнату: самая большая, тёплая — то, что нужно малышу. Сам перебрался в зал, где батареи едва теплились.
«Ничего, — успокоил он себя. — Возьму пару одеял — и переживу», — подумал Павел.
Ночь выдалась тяжёлой. Тёма истошно плакал, почти не умолкая ни на минуту. София была на грани срыва: сколько ни пыталась укачать сына, не понимала, что с ним происходит.
— Господи, неужели он простыл? — взволнованно шептала она, снова и снова прижимая мальчика к себе.
Павел всё это время находился рядом. Ближе к утру ребёнок наконец вымотался и заснул, а ни Соня, ни хозяин дома так и не сомкнули глаз. Ложиться уже не было смысла, и Паша сварил крепкий кофе на двоих.
— Думаю, Тёму стоит показать врачу, — серьёзно сказал он. — Не дай бог, пойдут осложнения.
Соня, изводимая тревогой, без колебаний согласилась.
К счастью, у Павла имелся старенький «Москвич», и он тут же вызвался отвезти их в больницу. По дороге малыш снова начал капризничать. Соня виновато взглянула на Пашу: ей казалось, что за короткое время они доставили ему слишком много хлопот. Но он только отмахнулся.
Яковлев не остался ждать в машине и пошёл к врачу вместе с ней.
— Паша? — вдруг раздался за спиной удивлённый женский голос.
Он обернулся — и на миг оцепенел. В паре шагов от него, с ребёнком на руках, стояла его бывшая жена.
— Кто бы мог подумать, что встретимся именно здесь, — усмехнулась Юля, прижимая к себе девочку примерно одного возраста с Тёмой.
— Это уж точно, — сжал губы Павел. — Насколько помню, детей ты и не собиралась заводить.
— Просто рядом оказался достойный мужчина, вот я и решилась, — подчеркнула Юлия, явно стараясь его задеть.
— Ну конечно, — криво усмехнулся Яковлев.
Для неё мерилом «достойности» всегда были доходы и готовность тратить их на её прихоти. Даже в лучшие годы Павел отказывался покупать Юле безумно дорогие украшения и наряды, которые она наденет один раз, считая такие траты бессмысленными и предпочитая вкладываться в дело. Жена этого не разделяла: уверяла, что мужу просто жалко для неё денег, и называла его жлобом.
Юля ничуть не раскаивалась в своём предательстве. Она искренне считала, что бывший супруг сам довёл её до такого шага, потому что «держал на голодном пайке». Дай ей шанс вернуться в прошлое — она бы снова поступила так же.
После развода и побега Юлия быстро нашла нового избранника — владельца крупного и прибыльного завода, мужчину значительно старше неё, но жаждущего наследника. Ради того, чтобы и дальше жить на широкую ногу, ей пришлось пересмотреть свои принципы и согласиться на ребёнка. Впрочем, её всё устраивало: главное, что денег теперь было много.
Юля придирчиво окинула взглядом не только бывшего мужа, но и его спутницу; всё, что она о них подумала, мигом отразилось на лице.
— Не ожидала, что ты так низко падёшь, — протянула она с язвительной улыбкой. — Связаться с бомжихой и растить с ней ребёнка… Даже для тебя это перебор, хотя ты всегда любил подбирать всех серых и убогих.
Соня нервно прикусила губу. Слова больно резанули, но вмешиваться в чужой семейный конфликт ей не хотелось.
— Я к врачу, — тихо сказала она и торопливо направилась по коридору, оставив бывших супругов лицом к лицу.
Это была не её война.
— Теперь мне ясно, почему ты ухитрился профукать свой бизнес, — с ядовитой усмешкой протянула Юлия.
Для Паши это стало последней каплей. Он резко шагнул к ней, сократив расстояние до минимума, и бывшая жена инстинктивно попятилась.
— Да ты просто тварь, — рявкнул он. — Годами травила мне жизнь, а потом подставила в самый ответственный момент. И после этого ещё осмеливаешься рот открывать? Ты оказалась куда более гнилой, чем я мог себе представить.
Краем глаза Юля заметила проходящего мимо охранника — и тут же включила спектакль.
— Охрана! — взвизгнула она. — Охрана, помогите! Этот мужчина мне угрожает! Хочет украсть моего ребёнка, спасите!
Секьюрити среагировал мгновенно: подскочил к Павлу, заломил руки и потащил к выходу.
— Да она всё врёт! — прохрипел Паша, но его никто не слушал. Между растерянной молодой матерью с ребёнком и помятым мужчиной охранник без раздумий выбрал, кому верить.
— Ещё раз здесь появишься — вызову полицию, — рявкнул он напоследок, практически вышвыривая Яковлева из здания.
Павел глубоко вдохнул холодный воздух. Юля давно ушла из его жизни, но, казалось, всё ещё умудрялась приносить ему новые неприятности.
Через несколько минут к нему вышла София. Вид у неё был расстроенный.
— Тёма всё-таки простыл, — виновато сказала она. — Если бы я не таскала его по дождю… если бы получше укутала… Этого можно было бы избежать. А теперь нужны лекарства, а у меня почти не осталось денег.
— Ничего страшного, — спокойно ответил Паша. — С прошлой зарплаты кое‑что ещё осталось.
— Опять только проблем от меня, — вздохнула Соня, уставившись в пол.
— Не неси чепуху, — мягко возразил он и слегка коснулся её плеча. — Зато с вами в моей жизни хоть какое‑то веселье появилось.
Соня невольно фыркнула, почти улыбнувшись.
— Спасибо тебе за всё, — тихо, но очень искренне сказала она.
Она чувствовала, что встреча с Павлом — настоящий подарок судьбы. Без него неизвестно, чем бы всё закончилось для неё и ребёнка.
Скоро они купили всё необходимое по списку врача и вернулись домой. Назначенное лечение быстро дало результат: следующей ночью Тёма спал спокойно, а Соне почти не приходилось вставать, чтобы его укачивать.
Утром весь дом был в приподнятом настроении. Проведя пару дней без дела, Паша понял, что тянуть больше нельзя: нужно искать работу. Деньги таяли, а за его спиной теперь было уже трое — он сам, София и ребёнок.
Прежде у него была широкая сеть связей, но стоило однажды рухнуть, как большинство «друзей» исчезло. Из тех, кто был готов протянуть руку помощи, остались единицы — и, что характерно, вовсе не богатые знакомые, а бывшие подчинённые.
Именно один из них, повар, которого Павел когда‑то сам приглашал в «Ренессанс», помог ему устроиться в придорожное кафе. График там был изнурительным: смена длилась почти сутки, платили мало, но на данный момент это было, по сути, единственное реальное предложение.
— Павел Витальевич… — по старой привычке обратился к нему бывший сотрудник. — Понимаю, работа так себе. Но это максимум, чем сейчас могу помочь.
Паша по‑дружески хлопнул его по плечу и поблагодарил хотя бы за эту возможность.
Соня, которую теперь целыми днями оставалась одна в доме с ребёнком, решила полностью взять на себя быт. Дом всё‑таки был холостяцким пристанищем, и ей хотелось внести в него немного тепла. Она устроила капитальную уборку, и жилище сразу преобразилось.
Паша возвращался только поздно ночью, смертельно уставший после дня, проведённого на ногах. Но каждый раз его ждал горячий ужин — и в такие моменты на душе становилось по‑настоящему тепло.
Соня каждый вечер спрашивала, как прошёл у него день, старалась подбодрить, если что-то складывалось не лучшим образом. Благодаря её поддержке и заботе у Павла появлялись силы снова вставать затемно и идти на работу, и со временем им кое-как удалось наладить жизнь.
А вот у Дмитрия Дорохова дела шли заметно хуже. Чрезвычайно тщеславный и гордый, он не желал ни на какие компромиссы. Бизнесмен был уверен, что разбирается во всём лучше остальных, поэтому лично поднял цены на блюда настолько высоко, что число гостей резко сократилось: многие разворачивались сразу после того, как получали меню и видели предполагаемую стоимость ужина.
— Ну и пусть, — усмехался он, не видя в этом беды. — Это уходят нищеброды. Зато скоро к нам потянутся те, у кого есть деньги.
Рассуждал Дмитрий так, словно его ресторан был единственным на весь город и у людей просто не было альтернативы. Вслед за этим он решил полностью обновить мебель, что тоже обошлось в круглую сумму. Когда сотрудники начали прямо говорить, что шеф перебарщивает, он по одному стал избавляться от несогласных.
Очень скоро выяснилось, что при таком управлении доходы резко просели: прибыли за последний месяц едва хватило бы, чтобы покрыть зарплаты, и то не полностью. Тогда Дорохов решил сократить штат, но и это не помогло.
— Я не понимаю, в чём дело-то, а? — сокрушался он.
Его любовница, сидевшая в этот момент в кабинете, понимала причину происходящего куда лучше: всё упиралось в характер самого хозяина. Но сказать об этом прямо было слишком рискованно — в любой момент могла последовать та же участь, что и у уволенных, — поэтому действовать приходилось осторожно.
— Времена сейчас тяжёлые, — вздохнула Карина, ласково проводя рукой по его затылку. — Слушай, а может, стоит нанять человека, который действительно разбирается в ресторанном деле?
— То есть ты считаешь, я в нём не разбираюсь? — нахмурился Дима.
— Ну что ты, милый, я в тебе совсем не сомневаюсь, — поспешила уверить его Карина. — Но разве ты станешь спорить, что в этой сфере у тебя пока мало опыта? Я предлагаю позвать того, кто много лет проработал в ресторанах и сможет помочь хотя бы советом.
Говорила она мягко, без нажима, и любовник задумался над её словами.
— Ну, может, в этом что-то и есть, — протянул он.
Перебирая в памяти знакомые имена, Дорохов вдруг вспомнил о бывшем владельце «Ренессанса». Яковлев когда-то грамотно вёл дело — именно это и побудило Дмитрия выкупить у него ресторан, — а значит, мог помочь вытащить заведение из кризиса.
На следующий день бизнесмен позвонил Павлу и договорился о встрече. Тот как раз оставил в ресторане какие‑то личные вещи и решил, что заодно их заберёт.
Излагая своё предложение, Дмитрий не забыл подчеркнуть, что фактически оказывает бывшему владельцу милость, и был уверен, что Павел без колебаний согласится. Но ответ оказался совсем не таким, какого он ожидал.
— Никогда, — отчётливо произнёс Яковлев. — Я больше не собираюсь работать под началом человека, который никого, кроме себя, не уважает.
Он всё ещё помнил, как тот обошёлся с Соней и её ребёнком; теперь, когда эта женщина стала ему по‑настоящему дорога, Павел был особенно готов за неё заступиться и не собирался прощать подобной грубости.
— Ты хоть понимаешь, кому отказываешь? — начал закипать Дорохов, не привыкший слышать «нет».
— Я? Бесчувственному подлецу, — усмехнулся Павел и поспешил покинуть ресторан.
Дмитрий проводил его недобрым взглядом.
— Ты у меня ещё попляшешь, — процедил он.
Обида засела глубоко, и бизнесмен решил, что рано или поздно отомстит.
В это время Соня, как и обычно, была дома. День клонился к обеду; уложив ребёнка спать, она наконец осталась наедине с собой. В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя, которое она упорно старалась стереть из памяти.
Соня несколько секунд колебалась, но всё же ответила.
— Что тебе? — вместо приветствия бросила она.
Голос звучал холодно, сердце билось так, словно вот‑вот вырвется из груди.
— Сонечка, прости меня ради бога, — торопливо заговорил несостоявшийся жених. — У меня было много времени всё обдумать. Я полный кретин, что отпустил тебя и нашего сына. Умоляю, вернись, начнём всё сначала.
Рядом с ним стояла мать, внимательно слушала каждое слово и была готова при необходимости вмешаться.
— Это всё? — напряжённо спросила София.
— Я ведь всегда тебя любил, — не унимался он. — Сам не понимаю, что на меня тогда нашло.
— Женя, я не хочу больше это слушать, — перебила она. — Нужно было раньше думать. Не звони мне больше.
Она сбросила вызов. Этот короткий разговор дался ей с огромным трудом: в памяти один за другим всплывали эпизоды их совместной жизни — его оскорбления, издёвки, измены. Он сделал всё, чтобы она ушла.
Евгений нервно отшвырнул телефон на диван.
— Я же говорил, что она не согласится! — раздражённо выпалил он. — Только время зря потратил. Ещё и унижался.
— Звони ещё раз, — потребовала мать, протягивая ему мобильный. — Звони, если не хочешь в тюрьму.
Пару дней назад Евгений вляпался в серьёзную историю, и теперь ему грозил немалый срок. Чтобы хоть как‑то смягчить ситуацию, мать придумала, что ему нужно предстать перед судом примерным семьянином, который всё свободное время проводит с женой и маленьким ребёнком.
— Нам нужно убедить суд, что в тот день ты был с семьёй, — напряжённо сказала пожилая женщина. — Поэтому умоляй, как хочешь, Соню о прощении. Если она не подтвердит твоё алиби, тебе крышка.
Евгений тяжело вздохнул, но всё‑таки последовал её совету и снова набрал Соню — однако она уже не стала отвечать.
— Опять всё приходится делать самой, — всплеснула руками Инна Петровна.
Через пару часов телефон у Сони зазвонил снова. На этот раз звонила свекровь.
— Девочка моя, возвращайся домой, — самым ласковым голосом произнесла она. — Я так скучаю по тебе и по внуку. Сонечка, мы совершили ужасную ошибку, но очень хотим её исправить. Поверь, Женя так раскаивается, ради сына он готов начать новую жизнь.
Ещё год назад глупая, доверчивая София, возможно, поддалась бы на подобные слова и, не раздумывая, к ним вернулась бы, но теперь всё было иначе: она достаточно натерпелась, чтобы больше не верить этой семье.
— Да ни за что на свете, — резко отозвалась она и снова отключилась.
И Женя, и его мать продолжали названивать. В какой‑то момент Соне это окончательно надоело, и она внесла оба номера в чёрный список.
— Что случилось? — нахмурился Павел, заметив её раздражение.
Ей пришлось рассказать, что бывший муж и свекровь пытаются её вернуть.
— А ты что? — спросил он и испытующе на неё посмотрел.
Паша на миг представил, что Соня может уйти, и от этой мысли ему стало по‑настоящему не по себе; вдруг он ясно понял, что не готов её отпускать.
— Я не хочу их видеть, — быстро ответила София.
Мужчина с облегчением выдохнул: это было именно то, что он надеялся услышать.
Однако Евгений и, особенно, его мать не собирались сдаваться — на кону стояла свобода. Они перерыли все контакты Сони, но так и не нашли её нынешний адрес. Тогда свекровь обратилась к знакомому частному детективу, поручив ему восстановить события того дня, когда София ушла из дома.
Так сыщик и вышел на «Ренессанс». Женька довольно усмехнулся, когда понял, кому принадлежит это место. Дима, его одноклассник, владел рестораном и, по мнению Евгения, наверняка был готов пойти навстречу. Именно благодаря наведению Дорохова им удалось вычислить, где сейчас находится Соня. В тот день она, как обычно, была дома одна.
Павел находился на работе. Соня по неосторожности даже не посмотрела в глазок и просто открыла дверь. Удивлению ее не было предела, когда на пороге оказались бывшие родственники. Она тут же попыталась захлопнуть дверь, но Евгений выставил ногу, не давая ей этого сделать.
— Не так быстро, милая, — протянул он. — Неужели не рада нас видеть? Раньше ты куда нежнее со мной была.
— Что происходит? Зачем вы сюда приехали? — нервно спросила Соня.
Впускать их в квартиру ей совершенно не хотелось, но мать с сыном были слишком настойчивы. Да и соседи могли отреагировать на шум и крики, а лишние проблемы Соне сейчас были ни к чему.
— За тобой, разумеется, — холодно отозвалась свекровь.
Они снова пытались уговорить Софию вернуться в их дом. При этом вели себя уже не так приветливо, как по телефону. Пожилая женщина резко схватила ребенка, а Евгений, не стесняясь, уже ходил с ее сумкой и собирал вещи.
Чем бы все закончилось, если бы Павел в этот день не вернулся со смены раньше, оставалось только догадываться. Оценив обстановку буквально за несколько секунд, он встал перед Соней, заслоняя ее собой.
— Да как вам вообще хватило совести сюда заявиться? — процедил он сквозь зубы. — После всего, через что вы ее протащили.
София тут же вырвала сына из рук свекрови. Малыш, словно чувствовал накал ситуации, расплакался еще сильнее. Она прижала его к себе, пытаясь успокоить.
— Это моя невеста, — выкрикнул Евгений, но звучало это уже не так уверенно, как раньше.
— Да ну что ты, — усмехнулся Павел и сделал шаг вперед, нависая над ним. — Тогда почему позволил ей с маленьким ребенком скитаться по съемным квартирам, а? Что ты вообще за мужчина?
Евгений что-то невнятно залепетал, а вскоре и вовсе спрятался за спину матери.
— Мы еще вернемся! — выкрикнул он уже во дворе, когда их буквально выставили за двери.
Как только эта парочка скрылась из виду, Павел вернулся в квартиру, подошел к Соне и осторожно приобнял ее за плечи.
— Ты как, в порядке? Они тебя не напугали? — мягко спросил он.
— Все нормально, — отмахнулась София. — Но вот их внезапная забота мне совсем не нравится. Здесь что-то явно нечисто. Не поверю, что Женя вдруг воспылал любовью к нам с Тёмой и решил вернуть меня из высоких чувств.
Павел нахмурился, задумался. И правда, вся ситуация выглядела слишком уж странно.
— Ты просто больше никому не открывай, хорошо? — попросил он. — Только мне.
Соня послушно кивнула. Теперь она собиралась быть еще осторожнее.
— Вот чего я никак понять не могу, — проговорила молодая мама, — как они вообще меня нашли? Я ведь никому этот адрес не называла.
— Сейчас, может, что угодно, — с горечью усмехнулся Павел. — Любую информацию достанут, если захотят.
Евгений и его мать не относились к тем людям, которые легко смиряются с поражением. В этом они были удивительно похожи на Дмитрия — того самого владельца ресторана, в котором вечером и собрались их общие заговорщики.
Обсуждая случившееся, они быстро пришли к выводу: у всех троих есть общий враг — Павел.
— Значит, этот тип и вам дорогу перешёл, — мрачно скривился Дорохов. — Что ж, самое время его проучить.
Евгений прекрасно понимал: стоит его невесте лишиться нынешнего защитника — и она останется один на один с проблемами, а значит, ее станет гораздо проще сломать.
Пусть только останется одна, тогда Соня сделает для меня что угодно, стоит ее чуть-чуть припугнуть, — промелькнуло у него в голове.
Они решили действовать сообща, чтобы добиться одной общей цели. Договориться с владельцем пригородного кафе оказалось несложно, особенно тем, у кого водятся деньги.
На следующий день Павел Яковлев, как ни в чем не бывало, вышел на работу. Ожидался самый обычный день. Он открыл кафе, с утра пересчитал кассу и занялся привычными обязанностями.
Павел всегда был вежлив и предупредителен, поэтому у гостей к нему почти никогда не возникало претензий. Руководство тоже оставалось довольно его работой. К вечеру хозяин заведения подозвал официанта к себе.
— Павел, послушай, — начал он. — Сейчас к нам зайдет важный человек. Нужно, чтобы его обслужили по высшему разряду. Я поручаю его тебе.
Яковлев искренне удивился: их скромное кафе никак не походило на место, куда заглядывают большие шишки. Тем не менее он лишь кивнул и пообещал сделать все как надо.
Вскоре появился мужчина в строгом костюме, с большим животом и аккуратным чемоданчиком в руках. Он буквально не выпускал этот чемодан из объятий.
Банкир какой-то, что ли, — подумал Паша.
Он обслужил гостя на высшем уровне. Клиент остался доволен и, уходя, оставил щедрые чаевые. Павел был уверен: все прошло идеально. Он уже направился к бару, чтобы немного перевести дух — тем более все его столики к этому времени освободились.
Но внезапно разразился скандал. Тот самый гость ворвался обратно и, захлебываясь от возмущения, закричал, что у него пропали деньги.
— Лежали в чемоданчике! — он несколько раз хлопнул по нему ладонью. — А теперь там пусто! Меня ограбили средь бела дня!
— Не переживайте, сейчас во всем разберемся, — поспешил успокоить его владелец кафе, но тут же резко схватил Павла за локоть. — Яковлев, я ведь просил, чтобы все было на высшем уровне, — зло прошептал он. — А что в итоге?
Павел клялся, что все было в порядке. Предположил, что мужчину могли обчистить по дороге. Однако руководство решило действовать иначе: было принято решение досмотреть всех сотрудников.
— Вы серьезно? — нахмурился Павел. — Зачем это? Можно же просто посмотреть записи с камер.
Но в этот день камеры как назло не работали. Пришлось осмотреть каждого, кто был в смене. Никаких нарушений не находили вплоть до того момента, пока очередь не дошла до шкафчика Павла. Едва дверцу открыли, оттуда вывалился черный пакет, набитый крупной суммой.
— И как ты это объяснишь? — стальным голосом спросил хозяин.
У Яковлева не было ответа. Он понятия не имел, как эти деньги оказались у него. За всю жизнь он ни разу не взял чужого.
— Понятия не имею, — мрачно произнес он и оглядел собравшихся. — Могу лишь предположить, что меня подставили.
— Ну конечно, сейчас он так просто возьмет и признается, — язвительно бросил потерпевший. — Я вызываю полицию. Пусть забирают этого уголовника.
— Яковлев, молись, чтобы все утряслось, — прошипел босс ему в ухо и поспешил вслед за разъяренным гостем.
Однако самое страшное оказалось впереди.
Выяснилось, что в пакете лежит не вся сумма — не хватало еще полумиллиона. Возмущенный клиент кричал на весь зал, так что те немногочисленные посетители, что еще оставались, предпочли уйти.
Владелец кафе из кожи вон лез, стараясь уладить дело миром. Павел же стоял в стороне и молча пытался понять, кому он так перешел дорогу, что его решили так подставить.
— В общем, я договорился, — объявил наконец хозяин. — Если ты вернешь деньги, тебя не тронут.
— Но я ничего не брал, — сквозь зубы возразил Павел. — И таких денег у меня нет.
— Тогда придется разговаривать по-другому, — мрачно сказал владелец, и глаза его недобро блеснули.
К этому времени Паша уже давно должен был быть дома, но вместо этого сидел в кафе, словно под арестом. Вскоре подъехали еще несколько мужчин, чья внешность недвусмысленно говорила о том, что они совсем не против решить вопрос силой.
— Есть еще один вариант, — усмехнулся один. — Ты возвращаешься работать к нам, а твоя женщина — в семью. Тогда все останутся довольны.
В этот момент Павел окончательно понял, откуда растут ноги у этой истории. Перед ним был настоящий заговор против него и Сони. Возможно, ради спокойной жизни он и согласился бы на предложение Дорохова. Но только не сейчас, когда в эту грязную игру втянули Софию.
Она не должна снова страдать, — мелькнуло у него в голове.
— Нет. Так не будет, — твердо сказал Яковлев.
Его упрямство только сильнее разозлило противников. Один из громил с размаху ударил его по лицу — Павел пошатнулся и рухнул на пол.
— Полицию вызываем, — объявил хозяин кафе.
Через час Павел уже сидел в участке. Недоброжелатели постарались выставить все так, будто он не только украл деньги, но еще и избил потерпевшего. У полного мужчины неожиданно обнаружился синяк под глазом и кровоподтеки на губе. Нашлись свидетели, которые в один голос утверждали, что лично видели, как Павел присвоил деньги и ударил клиента.
Яковлев пытался оправдаться, но на фоне согласованных показаний его слова выглядели словно пустая ложь.
— За такое вам светит почти пять лет, — усмехнулся полицейский, который, судя по всему, тоже был не прочь взять деньги. — Может, все-таки сознаетесь?
— Мне не в чем признаваться. Я ни в чем не виноват, — упрямо повторил Павел.
— Что ж, всегда можно пойти на условия вашего начальника, — многозначительно подмигнул сотрудник.
И здесь дотянулись, — с горечью подумал Яковлев.
Он твердо решил не идти ни на какие сделки, потому что знал: не сделал ничего плохого. Он продолжал требовать справедливости, а враги тем временем проверяли его на прочность. В итоге его посадили в камеру «до выяснения обстоятельств».
Павел просил дать ему позвонить — хотя бы предупредить Соню, что сегодня не вернется домой, чтобы она не металась в тревоге. Но даже в такой, казалось бы, естественной просьбе ему отказали. Это было вопиюще несправедливо.
Он просидел в тесной камере несколько часов в полном одиночестве. Наконец дверь открылась, и на пороге появился человек в форме.
— Пашка, ты, что ли? — изумился он.
— Саня! — обрадовался Яковлев, узнав в полицейском бывшего одноклассника, с которым когда-то были неразлучны. — А я все думал, неужели про меня говорят?
— Услыхал фамилию — вроде знакомая, а то, что про тебя рассказывают, с тобой совсем не вяжется, — усмехнулся Александр. — Может, объяснишь, в чем дело?
— Ох, Саня… — только и смог выдохнуть Павел и подробно пересказал ему все, что произошло.
Александр слушал, не перебивая, лишь иногда хмурился. Он и сам догадывался, что некоторые коллеги не брезгуют взятками, так что услышанное его не особо удивило.
— Ну, с тобой все ясно, — наконец вздохнул он. — Как говорят, во всем ищи женщину. Но ты не переживай, я попробую тебе помочь.
Александр посоветовал Павлу во всем признаться и сделать вид, что идет на поводу у следствия.
— Пока будешь давать показания, выиграем время, — объяснил он. — Ты только не торопись. Рассказывай как можно подробнее, в красках. Пусть думают, что ты сдался. Но на условия начальника ни в коем случае не соглашайся.
Павел кивнул. Потом решился:
— У меня одна просьба. Можно позвонить?
Александр хитро улыбнулся. Он отлично понимал, что просьба вызвана отнюдь не альтруизмом. Она ему небезразлична, заключил он про себя, но вслух сказал другое:
— Конечно, держи, — и протянул телефон.
Было уже далеко за полночь, а Соня все не ложилась спать. Она буквально разрывалась от тревоги — Павел не вернулся, не написал, не позвонил. Звонок с незнакомого номера только усилил ее волнения.
— Я сейчас приеду! — выпалила она, едва услышав его голос, и тут же стала лихорадочно собираться, готовая мчаться в отделение.
— Не глупи, — остановил ее Павел. — Тебе сейчас нужно думать о сыне. Со своими проблемами я сам разберусь.
— Но как ты собираешься это сделать, сидя за решеткой? — не успокаивалась София. — Я найду тебе адвоката.
Глубоко внутри Паше было странно приятно, что она так за него переживает.
Для него это было давно забытое чувство — знать, что он кому-то небезразличен.
— Милая, не надо, — тихо сказал он. — Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это не вмешиваться.
На том конце провода повисло молчание. София на секунду прикрыла глаза. Павел был ей небезразличен, но помочь, по сути, ничем не могла.
— Ладно… главное, береги себя, — вздохнула она.
Александр начал собственное расследование. Рассказ Павла с самого начала показался ему странным, особенно тот эпизод, где речь шла о визите Евгения и его матери. У него возникла версия, которую полицейский решил проверить.
Так он начал следить за женихом Сони, и очень скоро это дало результат: Александру удалось установить, что между ним и Дороховым существует связь. Они несколько раз встречались в ресторане и обменивались конвертами.
«Получается, налицо сговор», — мысленно заключил офицер.
Павел просил его приглядывать и за Соней. Это оказалось своевременно, потому что как раз сейчас Женя вместе со своей матерью решили усилить давление. На бывшего жениха активно наседала полиция, и София была нужна ему как никогда.
Будучи уверен, что Павел за решёткой, он приехал, чтобы забрать женщину и ребёнка силой. Однако он даже не подозревал, что в это самое время в доме находился Александр. Тот затаился в другой комнате, выжидая, пока гость сам себя скомпрометирует.
— Отпусти! — кричала София. — Не хочу я с тобой никуда ехать!
— Заткнись ты, а! — пытался усмирить её бывший жених. — Мать, забрала ребёнка?
Пожилая женщина кивнула, и они попытались скрыться. Именно в этот момент их и настиг Александр.
— Так-так-так… а что это у нас тут происходит? — поинтересовался он.
Поскольку мужчина был в штатском, никому даже в голову не пришло, что он полицейский. Между ним и Евгением завязалась потасовка, в ходе которой тот не стеснялся в выражениях и наговорил лишнего.
Саша оказался сильнее, и противнику пришлось спасаться бегством.
— Далеко всё равно не убежит, — усмехнулся полицейский. — У дома их уже поджидает наряд.
Соня судорожно вздохнула, прижимая сына к себе. Ей просто хотелось, чтобы весь этот ад поскорее закончился, чтобы Паша наконец вернулся домой, а бывшие родственники перестали её донимать.
— Это же за нами! — воскликнул Евгений, когда они подъехали к своему подъезду.
Увидев полицейскую машину, он тут же нажал на газ и рванул в другую сторону.
— И что нам теперь делать? — спросила мать, глядя на него испуганными глазами, прекрасно понимая, что за сыном водится немало грехов.
— Бежать! — уверенно произнёс он. — Я в тюрьму не собираюсь.
У сестры его матери была небольшая дача в нескольких километрах от города. Евгений планировал залечь там на дно, чтобы переждать бурю. Машину он оставил в нескольких кварталах от автовокзала, чтобы по ней их не вычислили.
Так они с матерью отправились к кассам за билетами. Когда заняли свои места в автобусе, облегчённо вздохнули, уверенные, что теперь их никто не найдёт. Однако автобус успел проехать всего несколько остановок, как дорогу ему преградила полицейская машина.
— Ну что, друзья, на выход, — усмехнулся уже знакомый им Александр.
Евгений, понимая, что пути к отступлению больше нет, судорожно вздохнул.
— Мы вам всё расскажем, только умоляю, не трогайте моего сына, — жалобно простонала пожилая женщина.
— Мать, молчи, а! — крикнул ей Женя. — Мы ничего не скажем без нашего адвоката.
Если мужчина ещё пытался сопротивляться, то его мать, едва они оказались в отделении, выложила всё как на духу. Затем им устроили очную ставку, и в итоге сдался и Женя. Он рассказал, как они подставили Павла, а также назвал имя сообщника.
— Отправляйте машину в «Ренессанс», — распорядился Александр по рации.
Через час все сообщники оказались в полиции. У Дмитрия была разбита губа: он пытался оказать сопротивление и сбежать. Вместе с ним привезли и Карину, которая ужасно переживала за своего любовника.
Пикантность ситуации заключалась в том, что спустя пару минут в участок прибыла и жена бизнесмена, крайне недовольная неожиданной встречей с любовницей мужа.
Разгорелся очередной скандал, поднявший на уши всё отделение. Теперь каждый был сам за себя, и бывшие сообщники старались свалить вину друг на друга, чтобы получить меньший срок.
— Я вам клянусь, мы ни в чём не виноваты! — кричала свекровь. — Этот гад заставил нас плясать под его дудку, мы не ведали, что творили!
Пока шло разбирательство, всплыли и другие махинации Дорохова. Теперь ему грозил приличный срок.
Видя, что у бизнесмена водятся деньги, один из полицейских решил на этом нажиться. Он намекнул, что если тот заплатит, то он поспособствует скорейшему освобождению Дмитрия.
— Я всё спишу на эту парочку, — пообещал полицейский. — А ты заплатишь только штраф — и на этом твои страдания закончатся. Нужно лишь хорошенько отблагодарить.
Бизнесмен был готов на всё, лишь бы не оказаться за решёткой. Он передал записку любовнице с просьбой продать ресторан и принести ему деньги. Жена больше не желала идти на контакт: узнав об измене, она сразу подала на развод. Теперь вся надежда была только на Карину.
Сразу после этого Павла выпустили. Стоило ему выйти из участка, как он увидел Соню. Она стояла с коляской на улице и терпеливо его ждала.
— Соня! — счастливо улыбнулся Яковлев.
Она тут же заключила его в объятия, прижимаясь как можно сильнее. София так по нему скучала, что сейчас была по-настоящему счастлива.
— Я так переживала, что больше тебя не увижу, — выдохнула она, немного отстранившись.
— Да разве я могу тебя отпустить? — усмехнулся мужчина, аккуратно взяв её за подбородок. — Мы с тобой связаны навсегда.
София не успела ничего ответить: он поцеловал её, выражая всё, что чувствовал. Соня с жаром ответила: она так давно этого ждала. Она была влюблена в Пашу, и теперь стало ясно, что это взаимно.
Теперь всё было по‑другому. Павел вернулся в комнату, где до этого жила одна Соня. Они стали парой.
Яковлев вновь принялся искать работу. Бывший начальник предлагал ему вернуться, но Павел ни за что не хотел снова работать с предателем.
Просматривая объявления, он наткнулся на новость: «Ренессанс» продаётся, причём по очень низкой цене — деньги владельцу требовались как можно скорее. Мысль о том, что его детище опять достанется чужому человеку, болезненно резанула по сердцу.
Павел стал прикидывать варианты.
«Даже если взять кредит в банке, всё равно не хватит», — мрачно думал он.
— А если мы добавим деньги из маткапитала, тогда хватит, — неожиданно предложила Соня.
Паша повернулся к ней. Он был искренне удивлён: всё-таки это были её деньги.
— И ты что, готова отдать их мне? — тихо спросил Яковлев.
— За свою жизнь, — ответила она.
Он привык добиваться всего сам. Судьба редко делала ему подарки: обычно Павел выгрызал успех тяжёлым трудом.
— Я готова для тебя на всё, — призналась Соня, сжав его ладонь. — Ты и Тёма — самые дорогие для меня люди на свете.
Паша посмотрел на неё с любовью. Наконец-то он обрёл женщину, которая стала для него опорой и надёжным тылом.
«Спасибо, любимая», — сказал он, заключая её в объятия.
Так сделка состоялась: Павел снова стал владельцем ресторана. Ему предстояло проделать огромную работу: Дорохов развалил всё, отвадил почти всех гостей, оставил после себя большие долги перед поставщиками и задержанную зарплату сотрудникам.
После покупки Павел собрал всех в зале.
— Друзья, я понимаю, у нас сейчас непростой период, — звучным голосом начал он. — Нам понадобится время, чтобы всё восстановить. Поэтому я не удивлюсь, если кто-то из вас прямо сейчас решит уйти. Но те, кто останется и поможет вернуть «Ренессансу» былую славу, будут щедро вознаграждены.
Его речь произвела отличный эффект: никто из персонала не уволился, все были готовы совершить маленький подвиг вместе с новым — точнее, старым — руководителем. София, стоявшая в сторонке и наблюдавшая за собранием, гордилась своим возлюбленным.
Стоило же Карине получить деньги, как она тут же передала их в полицию. Она с Дмитрием были уверены, что теперь дело решено и его скоро отпустят.
Однако у сотрудников были другие планы. Игорь, провернувший всю эту комбинацию, действовал заодно с Александром. Полицейские и не собирались выпускать ушлого бизнесмена, а лишь хотели его проучить.
— В своё время он здорово подставил своих товарищей, — произнёс Саша, листая досье Дорохова. — Так что пусть считает, что его карма настигла его самого.
— А что с деньгами-то делать? — спросил Игорь, глядя на увесистый конверт.
— Отдадим в детский дом, — решил полицейский. — Уж там они точно пригодятся.
Так Дмитрий Дорохов, до последнего веривший в скорое освобождение, был жестоко обманут. С ним произошло то самое, что он постоянно проделывал со своими партнёрами. В итоге его осудили на несколько лет лишения свободы.
То, что он сделал с Павлом, оказалось лишь вершиной айсберга: за его спиной вскрылись и другие преступления, за которые предстояло отвечать.
Карина больше не боролась за любовника. Она поняла, что помочь ему уже нельзя. Поэтому не стала искать адвоката и просто перестала навещать. Ей требовалось подыскать нового спонсора — такого, у которого с законом всё в порядке.
Евгений тоже получил срок, хоть и меньше. Его признали мошенником и дополнительно инкриминировали угрозы бывшей невесте и попытку похищения её и ребёнка. Мать отделалась штрафом и условным сроком: сказывался возраст.
Теперь, когда всё завершилось, каждый смог наконец вздохнуть спокойно.
Павлу понадобилось полгода, чтобы вернуть ресторану добрую репутацию. Он восстановил прежние, приемлемые для гостей цены, выплатил всем зарплату и погасил долги перед поставщиками. Те, кто были уволены из-за самодурства прежнего хозяина, смогли вернуться. В конце концов доходы стали превышать расходы.
Павел понимал, что это только начало пути, но он был полон надежд. Рядом с ним была София.
Когда Тёма немного подрос, она стала водить его в садик, а остальное время помогала мужу. Пусть опыта в ресторанном деле у неё не было, зато она прекрасно ладила с людьми, поэтому взяла на себя обязанности администратора.
— Какие же вы молодцы! — искренне произнёс Александр, когда они собрались в «Ренессансе», чтобы отметить полугодовой успех. — Ещё несколько месяцев назад об этом месте ходила дурная слава, а теперь все снова любят этот ресторан.
— Это всё благодаря Паше, — сказала Соня, с нежностью глядя на мужа.
— Без тебя я бы никогда не справился, — ответил Яковлев, поглаживая её округлившийся живот.