Я долго не могла об этом писать. Даже думать — и то не сразу получилось. Но сегодня, кажется, время пришло.
До пожара у меня была библиотека. Пять тысяч томов. Мы собирали её вместе с мамой. Она умерла за год до того, как сгорел мой дом. Я перевезла самые любимые книги и коллекционные издания в недостроенный дом, где наконец появилось место для настоящей библиотеки. Сама прикрепила полки, расставила. Смотрела и думала: вот он, мой новый ковчег.
Через несколько месяцев всё исчезло. Пожар уничтожил дом за сорок минут. Вместе с ним — девять моих кошек, рукописи, компьютер, вещи и библиотеку. Я помню, как рыдала, откапывая из пепла их маленькие тела. И обгоревшие книги. Те самые, что мы с мамой выбирали вместе, стояли у прилавков, спорили, радовались находкам. От них остались только обугленные фрагменты.
Первый месяц я просто пыталась не сойти с ума. Каждую ночь засыпала с одной и той же картиной: я спасаю кошек. Просыпалась в слезах. Книги в тот момент казались чем-то невозможным. Предательством по отношению к погибшим. Как можно думать о бумаге, когда в ушах до сих пор стоит треск огня?
Идея восстанавливать библиотеку пришла только через пару лет. Когда я наконец смогла достроить дом. Когда появилось место, чтобы жить. И я поняла: если не начну собирать себя заново — просто исчезну. Превращусь в ходячую боль, которая только и делает, что перебирает пепел.
Я начала покупать книги. Сначала — те, что любила больше всего. Те, что были частью меня ещё до пожара. Потом стала искать издания, которые мы покупали когда-то с мамой. Это не была попытка «восстановить библиотеку» в прежнем виде. Это была терапия. Способ собрать рассыпавшийся пазл жизни. Книги стали кусочками, которые я вставляла в пустоты, чтобы не провалиться в бездну.
Я покупаю их на Авито. Не потому что дёшево (хотя это тоже важно — жизнь после пожара не располагает к роскоши). А потому что именно там я нахожу те самые обложки, те годы издания, те потёртые корешки, которые помню руками. Это не чужие книги с чужой историей. Это — мои. Просто они временно жили у кого-то ещё, пока я собирала себя по осколкам.
Параллельно я восстанавливала рукописи. Те, что сгорели вместе с компьютером и черновиками. Искала куски текстов на старых сайтах, в переписках с друзьями, в облачных хранилищах, о которых забыла. Собирала по строчке, по абзацу. Это было похоже на археологические раскопки собственной души.
Знаете, что я поняла за эти годы? Книги — это не просто вещи. Это якоря. Они держат нас в реальности, когда всё летит в тартарары. Они помнят наши прикосновения, наши слёзы, наши разговоры с теми, кого больше нет. И когда я ставлю на полку очередное найденное издание — то самое, что мы с мамой когда-то выбирали вместе, — я чувствую: жизнь продолжается. Несмотря ни на что.
Я пишу это не для жалости. А для того, чтобы сказать: если у вас есть книги, которые вы любите, — подумайте, прежде чем продавать их «чтобы не копить пыль». Однажды они могут стать последней ниточкой к тому, что было дорого. Или первым шагом обратно к себе.
Берегите свои якоря. И своих кошек. И свои рукописи. И друг друга. Потому что жизнь — она очень хрупкая. А книги, оказывается, умеют воскрешать.
Если у вас был похожий опыт или вы тоже собираете библиотеку после потери — расскажите. Иногда просто знать, что ты не один, уже спасает.