Учитель с большим педагогическим стажем как-то сказала: «Раньше вызовешь в школу отца, он всё выслушает, строго посмотрит на своего ребёнка и скажет: «Разберёмся». А сейчас я вижу чаще беспомощного, чем сильного отца. Часто он признаётся, что не знает, что делать, или защищает своего ребёнка, несмотря на факты». Да, в прошлом веке отцы были другими, а в позапрошлом...
Кто такой отец?
Современные отцы часто вызывают раздражение и даже жалость. Они или слабые, или отсутствующие, ну и, конечно, токсичные. Легче всего обвинить мужчин и назначить их ответственными за их отцовское поведение. Но всё ли так просто? Может, на это есть объективные причины?
Прежде всего, стоит отметить, что понятие «отец» — это не конкретный человек, имеющий детей, а функция, отцовская функция, которая призвана ограничивать, вносить порядок, устанавливать закон. Благодаря этому формируется структура личности ребенка, в психике появляется внутренний порядок, преодолевается хаос. Эту функцию может нести не обязательно биологический отец. Это тот, кто вводит ребенка во взрослый мир, туда где тают иллюзии и начинается реальность.
Отец ограничивает власть матери.
Ребенок рождается неспособным к самостоятельному выживанию. Какое-то время мать и ребёнок симбиотически слиты. Приходит время, когда отделение необходимо.
Именно отец призван разорвать тесную связь матери и ребенка. Раньше отец обладал властью по праву традиции. В семье была чёткая иерархия. Власть отца не обсуждалась. Сегодня мы как бы все равны, а дети и родители — друзья. Дети не чувствуют зависимости, отец — ответственности. Провозглашается, что детям должно быть комфортно. А если отец проявил власть, ребёнок в шоке: «Кто дал тебе право?» Конечно, он токсичный.
Разделить мать и ребёнка у отца часто нет власти. Мать может выбирать ребёнка, а не отца. Отец может восприниматься как досадное препятствие к неограниченному наслаждению матерью ребёнком. «Я же мать» — это изобретение современного мира. Отец изгоняется из рая «ребёнок и мать». Он часто уже не может быть третьим без согласия матери. Для матери ребенок становится смыслом жизни, нарциссическим расширением и даже возможностью контролировать отца ребенка.
Отец как источник знаний и умений.
Отец раньше знал и передавал знания о мире. В глазах ребенка он много знал и умел.
Сегодня знания отделяются от конкретной личности. Они в открытом доступе. Там же, а не в семье можно искать смыслы и идеалы. Отец больше не главный носитель знаний, умений и мудрости. Знаний много, к тому же в быстро изменяющемся мире отцы воспринимаются как прошлое, которое невозможно сочетать с будущим. Подчас родителям самим приходится обращаться к детям как к экспертам, например, относительно гаджетов.
Отец как имеющий право на агрессивность.
Большинство нормальных отцов понимают, что бить детей нельзя. Применение физического насилия к детям уже не считается нормой. И это очень позитивная тенденция!
Но далеко не все отцы владеют способами справляться со своей агрессией и агрессией детей, особенно подростков. Отцы умеют проявлять позитивные эмоции, но не всегда умеют справляться со злостью, гневом, яростью. Они зажаты между своей агрессией и запретом её проявлять. Отец, не имея возможности справляться с агрессивностью, начинает её отрицать как что-то плохое и теряет часть своей силы. Агрессия ведь — это не только про злость, но и про отстаивание своего права, умение добиваться своей цели, про настойчивость и мужественность. Без умения быть в отношениях со своей агрессивностью отец начинает превращаться в мать. Да, мать защищает, а отец накладывает запреты, намечает границы дозволенного, требует выполнения норм и правил. И это труднейшая задача — проявить власть и не стать тираном.
Отец как тот, кто утверждает запреты.
Отец вносил запреты и утверждал ограничения как данность. Тем самым вводил ребёнка в мир реальности, где не всё возможно («Есть тоска невозможно желаний...»). Сегодня более приятная идея, что всё возможно. А значит, всё можно. Можно выбирать профессию, стиль жизни, место проживания и даже внешность и пол. Нет преград, нет священного «нельзя». А психике необходимы напряжения и ограничения. Сегодня есть настойчивая попытка снять психологические ограничения: «Ты достоин всего, возьми, даже в кредит». И в этом случае отец, который учил умению ждать, получать удовольствие как результат терпения и труда, сейчас «обязан» присоединиться к материнской функции и давать, а не ограничивать. Банковская карта стала мерилом отцовской любви: «Если любишь, обеспечь доступ к возможностям».
Отцовство как долг.
Раньше отцовство было долгом, а теперь определяется больше желанием. Отцовство — это то, что не гарантирует счастья и удовольствия ни здесь и сейчас, ни потом. Долг заставляет не только радовать детей, но и быть требовательным, а иногда жёстким. Если отцовство только желание, то отец превращается в доброго волшебника, аниматора и даже просто помощника матери.
Ребенку как человеку нужны безусловная любовь и принятие, но не меньше нужны иерархия, границы, ему нужна нехватка. Ребёнок существо символическое. Он развивает как человек через ограничения и ощущение нехватки. Именно нехватка рождает настоящее желание. А если этого нет, в игру вступает реклама, социум, псевдокультура, которые транслируют желания, от которых трудно отказаться, если нет отцовской фигуры в душе человека. Но эти желания ненастоящие, поэтому рождается ощущение: «У меня всё есть, но я ничего не хочу».
Отец — это функция. Ее трудно выполнять без опоры на нормы, правила и идеи, которые господствуют в обществе. В домострой мы уже не вернемся, патриархальные ценности уже не станут нормой. при это нам нужны по-настоящему сильные отцы.
Слава тем отцам, которые могут проявлять власть, уважая своих детей, настаивать, учитывая индивидуальность ребенка, ограничивать, при этом способствовать развитию.
Благодарю, что дочитали статью! Оставьте свои комментарии.
Еще о функции отца: