Красное пластиковое ведро валялось посреди газона. Вмятое в аккуратно стриженную траву, заляпанное грязью. Я смотрела на него через лобовое стекло. Дворники сделали последний взмах и замерли.
Денис заглушил мотор.
— Ну слава богу, доехали. Пробки эти дачные.
Я не ответила. Открыла дверь. На крыльце нашей дачи, которую мы строили четыре года, стояла Марина. В моих резиновых тапочках. Рядом, прямо на свежевыкрашенных перилах, висели два мокрых детских полотенца с Человеком-пауком.
— О, приехали! — Марина махнула рукой, чуть не смахнув полотенце. — А мы тут шашлык замариновали. Дениска, мангал там грязный был, я ребятам сказала песок из песочницы взять, засыпать угли старые.
Денис доставал пакеты из багажника.
— Нормально, Марин. Сейчас разберёмся.
Я подошла к ведру. Подняла. На дне плавал дохлый жук и окурки. Я не курю. Денис бросил два года назад.
— Денис, — сказала я.
Он обошёл машину. Посмотрел на ведро. Перевёл взгляд на сестру, потом на меня.
— Кир, ну дети играли. Что ты начинаешь с порога?
Он дал ей ключи в среду. Сказал мне об этом в четверг вечером, когда я уже купила мясо и вино на выходные. «У неё труба в ванной потекла, ремонт на три дня, не в гостинице же им с пацанами сидеть. Пусть воздухом подышат».
Я — сметчик. Моя работа — считать стоимость материалов, закладывать риски и оценивать ущерб. Газон стоил сорок две тысячи рублей и три недели ползанья на коленях. Сейчас на нём красовались две глубокие борозды от игрушечного экскаватора.
Мы зашли в дом. В коридоре пахло жареным луком и мокрой псиной. Собаки у Марины не было. Значит, пахло чьими-то чужими нестираными вещами.
На кухонном столе, прямо на моей папке с чертежами бани, стояла сковородка. Без подставки. Дно сковородки было в чёрном нагаре.
— Я там в холодильнике место освободила, — крикнула Марина из комнаты. — Ваши эти сыры с плесенью выкинула, они испортились походу! Воняли на всю кухню.
Я поставила пакет с продуктами на пол. Вытащила папку из-под сковородки. На белом пластике остался жёлтый масляный круг.
Денис зашёл на кухню, неся коробку с овощами.
— Марин, ну зачем сыр-то выкидывать? — Он поставил коробку, потёр лоб. — Это камамбер, он так и должен...
— Да откуда я знаю ваши эти буржуйские замашки! — Она появилась в дверях. Вытерла руки о футболку. — У меня пацаны нормальную еду едят. Макароны, сосиски.
Она подошла к полке над раковиной. Потянулась и сняла оттуда большую зелёную кружку. Мою кружку. В ней я заваривала ромашку по вечерам. Марина открыла кран, сполоснула её водой, налила себе из графина компот. Выпила половину. Поставила кружку на стол.
Я смотрела на мокрый след от дна на деревянной столешнице.
— Мы спать будем на втором этаже, — сообщила Марина, дожёвывая яблоко. — Там телевизор больше. А вы внизу ложитесь. Диван нормальный.
Денис переступил с ноги на ногу.
— Марин, мы вообще-то всегда наверху спим. Там наши вещи.
— Ой, да какие вещи! Я их в шкаф сдвинула. Пацанам мультики смотреть надо перед сном, не будут же они тут на проходе сидеть.
Я молча взяла губку. Начала тереть масляное пятно на папке. Тёрла долго. Пятно размазывалось.
Выходные превратились в вахту. Дом больше не был моим. В ванной постоянно была лужа на полу. Кран на кухне кто-то своротил набок — он теперь капал, издавая ритмичный, сводящий с ума звук. Дети носились по лестнице так, что дрожали стёкла.
В субботу вечером я вышла на крыльцо. Села на ступеньку. Красное ведро снова валялось на траве. Я просто смотрела на него.
Сзади скрипнула дверь. Вышел Денис. Сел рядом. Достал телефон, покрутил в руках, убрал.
— Потерпи до августа, а? — сказал он в темноту. — Ну не выгонять же её. У неё реально с ремонтом там засада. Трубы менять, пол вскрывать.
Я повернула к нему голову.
— До августа. Два месяца.
— Кир. Ну она сестра. Семья. Куда ей деваться с пацанами?
Я встала. Дерево под ногами было холодным.
— Спокойной ночи, Денис.
В воскресенье в пять вечера мы уехали. Я вела машину. Денис спал на пассажирском, откинув кресло. Я смотрела в зеркало заднего вида, как удаляется крыша нашего дома. Из трубы шёл дымок — Марина решила растопить печь. В июне. Потому что «сыростью тянет».
Я чувствовала себя выжатой. Выдавленной из собственной жизни.
Вторник. Одиннадцать тридцать утра.
Офис гудел. За стеклянной перегородкой ругались монтажники. У меня на мониторе была открыта смета на прокладку кабельных трасс для нового торгового центра.
Ленка из бухгалтерии зашла ко мне в кабинет, положила на край стола распечатку.
— Кир, у тебя там по третьему объекту нули не бьются. Посмотришь?
— Ага. Оставь.
Она ушла. Я свернула Excel. Взяла телефон.
Вчера вечером Денис перевёл Марине десять тысяч. Я видела уведомление на его экране. «На продукты детям». Я ничего не сказала. Просто перевернула телефон экраном вниз.
Я открыла банковское приложение. Проверила баланс. Потом зашла в папку «Дом». Там лежало приложение от умного GSM-реле.
Мы поставили его год назад. Я настояла. Электрика в нашем посёлке была старая, напряжение скакало. Мы поставили хороший щиток, стабилизатор и этот модуль с сим-картой прямо на ввод. Чтобы зимой перед выездом отправлять смс или жать кнопку в приложении — и конвекторы начинали греть дом за четыре часа до нашего приезда.
Я просто хотела проверить баланс сим-карты в реле. Иногда деньги списывались за абонентскую плату, и модуль уходил в офлайн.
На экране горел зелёный круг.
Питание: ВКЛ.
Температура в доме: 22 градуса.
Сеть: стабильна.
Я смотрела на этот зелёный круг. Вспомнила жёлтое масляное пятно на моей папке со сметами. Вспомнила зелёную кружку, из которой пили чужой компот. Красное ведро на газоне.
Я не планировала этого. У меня не было никакого хитроумного плана мести. Я просто сидела в офисном кресле, слушала гул принтера за стеной и смотрела на экран.
Палец коснулся зелёного круга.
Приложение спросило: «Отключить основное питание объекта?»
Я нажала «Да».
Экран моргнул. Круг стал серым.
Питание: ВЫКЛ.
Я положила телефон на стол. Подвинула к себе Ленкину распечатку. Взяла красный карандаш.
В два часа дня телефон завибрировал. Звонил Денис.
— Кир, слушай. Ты в посёлок не звонила?
Я продолжила чертить линию под цифрами.
— Нет. А что?
— Маринка звонит, истерит. Свет отрубили на даче. У них холодильник потёк. И насос же не работает, воды нет.
Я отложила карандаш.
— Наверное, авария на линии. Там же ветки старые на проводах висят.
— Блин. — Денис тяжело вздохнул в трубку. — Она просит электрика вызвать.
— Пусть сходит к Петровичу на пятую линию. У него ключи от подстанции.
Щиток в нашем доме висел в тамбуре. Закрыт на ключ. Ключ висел у меня на связке в сумке, второй — у Дениса в бардачке машины. Без питания в розетках не было интернета. Без электричества не работал скважинный насос.
— Ладно, скажу ей. — Денис помолчал. — Чёрт, она говорит, у пацанов планшеты сели, они ей дом разносят.
— Сочувствую.
Я сбросила вызов.
В четыре часа Денис написал в WhatsApp:
Петрович сказал, на линии всё норм. Это у нас автомат выбило походу.
Я набрала ответ:
Приедем в пятницу — посмотрим. Я на работе, Денис.
В среду утром я варила кофе на кухне в квартире. Денис собирался на работу, зло завязывая шнурки в коридоре.
— Она там с ума сходит. Спали в одежде. Воды в туалете нет, смывать нечем. Ходят в ведро.
— Романтика дачной жизни, — сказала я, переливая кофе в чашку.
Я открыла приложение. Нажала кнопку. Круг стал зелёным. Питание пошло.
Пусть холодильник охладится. Иначе там реально всё стухнет, придётся выкидывать вместе с техникой. И это снимет подозрения о глухом обрыве — сеть просто «барахлит».
Через два часа, уже сидя в машине в пробке на Московском шоссе, я снова зашла в приложение.
Выкл.
Вечером в среду Марина позвонила мне сама. Впервые за полгода.
Я смотрела на входящий вызов секунд десять. Ответила.
— Кира! — Голос у золовки был срывающийся. — Слушай, что у вас за дыра а не посёлок?! Свет дали на два часа и опять вырубили! У меня мясо пропало! Дети грязные!
— Марин, ну это дача. Инфраструктура старая.
— Вызови нормального мастера! Завтра же!
— Мастер только в выходные поедет, Марин. Городские в область посреди недели не ездят. Ждите до пятницы.
Она бросила трубку. Я заблокировала экран.
Денис сидел на диване и смотрел в телевизор. Он всё слышал.
— Может, мне съездить? — спросил он неуверенно. — После работы рвануть. Посмотрю что там.
— Съезди. — Я села рядом. Взяла ноутбук. — Два часа туда по пробкам. Приедешь к ночи. Посмотришь на закрытый железный ящик щитка. Ключ-то у меня.
— А дай ключ.
Я открыла сумку. Достала связку. Отцепила маленький серебристый ключик. Положила на стол перед ним.
— Езжай.
Денис посмотрел на ключ. Потом на меня. Потом в окно.
— Не поеду. Я устал как собака на этой неделе. Пусть терпят.
В четверг вечером я резала салат. Денис разговаривал по телефону в спальне. Дверь была приоткрыта.
— Мам, ну куда я её заберу? К нам в двушку? — Голос Дениса был напряжённым. — Мам, подожди... Дай сказать! При чём тут Кира? Кира вообще в офисе работает с утра до ночи... Какая диверсия, мам, это деревня! Там столбы гнилые!
Он замолчал. Слушал.
Я продолжала резать огурец. Нож стучал по доске ровно и ритмично.
— Ладно. Я закажу ей такси до города. Завтра ключи заберу.
Он вышел на кухню. Сел на табуретку. Потёр лицо руками.
— Они съезжают. Мать сказала, что мы издеваемся над её внуками. Марина истерику закатила, что у неё там чуть ли не обморожение. Хотя на улице плюс двадцать.
— Понятно. — Я смахнула огурцы в миску.
— Кир.
Я повернулась к нему.
Он смотрел на меня снизу вверх. В глазах было какое-то странное выражение. Не злость. Скорее — растерянность.
— Это же не ты?
Я взяла полотенце. Вытерла руки. Каждый палец отдельно.
— Что я, Денис? Перегрызла провода зубами?
Он опустил глаза.
— Да нет. Бред. Просто мать накрутила. Ладно. Я такси Марине оплачу сейчас. Они к матери поедут, пока трубы не поменяют.
В пятницу вечером мы приехали на дачу.
Калитка была не заперта. На крыльце валялся забытый резиновый сапог 28-го размера.
В доме пахло скисшим молоком и дымом. Посуда горой громоздилась в раковине. Моя папка с чертежами исчезла — видимо, её использовали для розжига печи в тот самый холодный вечер.
Денис ходил по комнатам молча.
— Пиздец, — сказал он тихо, зайдя в ванную.
Я вышла на улицу. Воздух был чистым. Пахло соснами и вечерней росой.
Красное пластиковое ведро стояло ровно посередине дорожки. Я подошла. Подняла его. Отнесла к сараю и поставила на место, под навес.
Достала телефон.
Папка «Дом». Приложение.
Экран загрузился. Серый круг.
Я нажала. Круг стал зелёным.
Где-то в глубине дома щёлкнуло реле. Гулом отозвался стабилизатор. В окне первого этажа зажёгся свет.
— О! — крикнул Денис из окна. — Кир! Дали! Я же говорил, на линии авария была! Починили!
Я убрала телефон в карман. Поправила лямку сумки на плече и пошла к крыльцу.
Если история тронула — подпишитесь. Каждый день новые истории.
